[_X_] (2/2)

Пришлось разлепить свой единственный глаз, чтобы обнаружить нарушителя спокойствия. Рейма и так не была леди, а крепкая дружба с Эйгоном к этому точно не приблизит. Нет, не осуждение, простая очевидность. Он первым делом и подумал на старшего брата, но, к счастью, обнаружил не его. Принцесса сидела на стуле, ссутулившись и сложив руки на коленях. Зевнула, сощурившись и широко раскрыв рот. От души, так сказать.

– Прекрасное зрелище, – первым делом тихо посмеялся. Рейма дёрнулась, фокусируя взгляд на нём. Первые мгновения молчала, видимо, представляя, что там за зрелище с его ракурса. Насупилась!

– Ну тебя, дурак, – и выпрямилась, потому что Эймонд прогнал её сонливость, будто муху отогнал. Хотя голова соображала туго: не было дела до вчерашнего смущения.

– Это правда, так уютно и радостно видеть тебя здесь, – и явно довольный тем фактом, что сторожила именно она. Принцессе захотелось съязвить, указать на тот факт, что здесь она из-за Отто и Эйгона, но прикусила язык. Буквально, чуть-чуть. Потому что Эймонд уже успел предположить сие и без неё. Не настолько он дурно влюблённый, чтобы не работать головой. Видно по… глазу.

– Я знаю, – у неё хватило времени заметить, как спокойно Эймонд спит. После такой-то процедуры! Нет и лишней капельки пота. Всё это время спал спокойно. Так зачем она поправляла одеяло без надобности лишний раз? Из-за беспокойства, вестимо. Но надо себе признаться, что мысль лечь под бок мелькала пару раз. Всё равно вторая половина абсолютно свободна! Тянуло на эдакий эксперимент.

– Если хочешь спать, можешь лечь рядом, – прислуга за дверью, к счастью Реймы, да и к его счастью тоже. Быть единственному, кто видит ошарашенность принцессы, Эймонду по нраву. Да, настолько он осмелел. – Не волнуйся, мне ближайшие два дня лишняя активность запрещена, – и без намёка на двусмысленность. Тут уже зависит от извращённости собеседницы. Но её фырк и закатывание глаз принц предугадал. Ничего страшного! Данная предсказуемость ему также по нраву.

Прислуга за дверью, да?

Казалось, она встала, чтобы уйти. Эймонд совсем не ожидал, что она заберётся на кровать и полезет на другую сторону через него. Рейма остановилась, нависая над ним, опираясь на руки и колени с двух сторон. Жуткое смущение всё же не помешало ей ухмыльнуться, не отводя взгляда.

– Хочешь поиграть по-взрослому? – казалось, вот-вот поцелует, пусть и на миг. Так близко! – Пусть будет по-твоему, – но (сама жестокость) принцесса завалилась налево, под его правый бок, устроила голову на плече. Одну руку она была вынуждена прижать к своей груди, а другой обняла его. Ну как его? Одеяло.

Эймонд привык к быстрому сердцебиению рядом с ней. Но когда хрупкий орган стал биться спокойно под сильной, но мягкой ладонью, Эймонд почувствовал себя счастливым. Совсем забыл об одолевшем его смущении. Юноша честно не ожидал, что Рейма станет дразнить его. Да, далеко ему ещё до того, чтобы она увидела в нём мужчину. От такой грустной мысли член не встанет, так что одним переживанием меньше. Эх. Вот если бы Эймонд мог читать мысли, был бы рад ещё больше. Потому что, несмотря на ровное дыхание, в голову Реймы лезли навязчивые мысли, те самые, которым она вроде как должна была ужаснуться, но, наоборот, пришлись по душе. Уйти бы из-под этого провоцирующего бока! Но Рейма не уйдёт, нетушки.

Конечно, как любая другая обычная девушка, поддавшись азарту, она совершенно не подумала, что укрепляет его надежду на взаимность. Быть может, хорошо, что нет этих терзаний в голове, потому как взаимность может появиться и сама, и вполне по воле, возникшей тихо под шумок.

΅◊΅</p>

Казалось бы, всё вернулось в прежнее русло. Визерис был рад видеть детей весёлыми и радостными. Все с интересом наблюдали, как поступит Эймонд на очередное нечестное поддразнивание Реймы. Но Эйгону брат казался мазохистом. Видя эти изменения, первый принц не стал докучать сестре своими тревогами, появившимся по определённой причине. И ладно, хрен огородный на эти тревоги. Тут и отвлекло кое-что ещё. Подумалось, будто матушка сама решила их дружную четвёрку разнести в пух и прах.

К новости о живом и здоровом Дейроне отнеслись по-разному. Несмотря на глубокое изумление, отец всё же рад. Хелейна испытала умиление и интерес, последнее с ней разделил и Эймонд. Когда их младший брат родился и «умер», им было пять и четыре. Они легко забыли о беременности матушки, траур длился недолго, о третьем принце просто не вспоминали. Но Эйгон и Рейма помнили. Принц радости не испытал, он и так не самый любимый ребёнок, а тут ещё младший брат, о котором матушка говорит с завидным волнением и нескрываемой любовью. Ну, слабак, хоть и выжил. Всё равно не потеснит Рейму. Или?! Рейма только плечами пожала.

И не зря.

Потому что тут же Алисента выдала им своё решение: Рейма проведает Рейниру, как только они получат весть о рождении ребёнка. Эйгон злорадствовал, видя перекошенное лицо брата. Братец страдает вместе с ним, и это радует! К её возвращению прибудет и их «новоиспечённый» младший братец.

΅◊΅</p>

– Эйгон, – назвал имя Деймон, передавая сына на руки племяннице. Как будто это не было известно! Порочному принцу так и хотелось расспросить, какой была реакция у зелёной пиявки и его дочурки, но не стал портить знакомство тёти и племянника. Сын и наследник. Деймон не скрывает ни радости, ни гордости. Его благодарные поцелуи Рейнире никого не смущают, только заставляют Джоффри отворачиваться в смущении. И Рейма должна признать, что младенец пышет здоровьем и красотой.

– Ну всё, теперь не ты любимый племянник, – Джейс шутливо хлопает Люка по плечу, который всё ждал, когда тётя крепко обнимет его. Но ту проводили прямо сюда, не оттягивая радостный момент знакомства и вручения подарка. Кинжал из сокровищницы. Люцерис на него тоже когда-то зарился. Произнеся все формальности, ради которых Алисента и отправила дочь, Рейма получила возможность подержать новорождённого принца на руках.

– Не слушай его, Люк, – но вместе с тем тётя, наставляя, даже не посмотрела на него!

– Ты к нам надолго? – поинтересовалась Рейнира. Она уже (уже!) полна сил, не нужно лежать в кровати под пристальным присмотром. Подошла к сестре и посмотрела на сына.

– Увы, сегодня же нужно вылетать обратно, – и сожаление нелживо, потому что Рейма понимает досаду этого семейства, особенно одного из них.

– Змея, – бросил Деймон, но дать колкий ответ, что змеи – точно родственники драконов, ни Рейма, ни Рейна не успели. И не испортили мужчине праздника.

– Нет! Тётя, останься, скажешь, что начался шторм, – одних писем Люцерису мало.

– Предлагаешь мне лгать? – и под пристальными взорами второй принц Веларион стал спелым помидором.

– Вообще, мысль дельная, – Деймон не стал прикидываться добродетельным и поспешил забрать сына себе. Оставьте счастливого отца в покое!

– Я бы с радостью, но мне нужно вернуться к возвращению Дейрона, – Рейма взяла Рейниру за руки.

– Что? – наследница не поверила услышанному.

– Кого? – Джейс нахмурился. Радости вокруг поубавилось.

– Он жив, наш третий младший брат жив, рос в Староместе тайно. А я даже не заметила там «лишнего» обитателя, – принцесса испытала некоторое разочарование в своих способностях. И могла признаться в этом только здесь. Даже смешок Деймона не обидел. Только повернула голову к нему: – У Тессарион есть наездник, – и это Дейрон. Так что принцу пришлось погрузиться в тяжкие думы. Он готовился к войне, особо и не скрывал этого. И, встречая Рейму, он заметил, что Валеон мало чем уступает Караксесу. Разве что… опыт? Но при этом стал быстрее Мелеис?

– Дети брата всё же драконы, – самое нейтральное, что мужчина мог сказать.

– В чём смысл? – задумалась Рейнира.

– Если так подумать, первые десять лет его растил десница, – сёстры переглянулись. – Эйгон опасается деда, Эймонд уважает, но полной власти над их волей Отто не имеет. По-своему, но с ними нужно считаться, – а третий принц уже приобрёл нужную «форму». Дети – необожжённая глина. Рейнира тяжело вздохнула. Чего ожидать от этого ребёнка?

– Поешь с нами, а потом мальчики тебя проводят, Арракс достаточно подрос, Люк уже летал на нём, – довольный похвалой матери, Люцерис подошёл к тёте и подхватил под локоть. Сидеть она будет рядом с ним! И точка.

΅◊΅</p>

Вообще, небольшой шторм застал-таки Рейму и Валеона. Недалеко они улетели. Пришлось сделать остановку на Дрифтмарке. Принцесса Рейнис проявила гостеприимство. Бейла уже не смотрела с лютой ненавистью, как раньше, но всё же принцесса чувствовала себя неуютно. Хорошо тётушке сидится на местном троне. И тут её тоже покормили, пытаясь разговорить. И не то чтобы Рейма усердно умалчивала о чём-либо, она просто боялась говорить с Рейнис. И даже искренние комплименты не помогли гостье расслабиться. Рейнис знатно повеселилась.

И вот теперь принцесса нарезала круги, дожидаясь рассвета. Красная гавань виднелась на горизонте. Ей оставалось надеяться, что Валеон достаточно хорошо слился с серым небом. Холодно, но терпимо. Она видит, как вдали Вхагар и Солнечный огонь встретили ещё одного дракона. Тессарион раньше казалась ей больше, но на деле она меньше её Валеона. Отчего такое облегчение? Пора возвращаться. Пока она доберётся до Логова, все уйдут в замок, у неё будет больше времени побыть со своими мыслями, подготовиться.

Ещё один младший брат. Матушка не сказала даже ей. Нет, никакого сокрушительного удара по доверию к Алисенте не нанесено. Просто одно волнение за другим, Эймонд ещё наверняка обижен. Почему-то точное соблюдение ею времени пребывания на Драконьем Камне очень сильно его волновало. С одной стороны, непорядок. С другой стороны, стабильность, не дающая лопнуть терпению обеих сторон. Да и какой давности вопрос? Если Эймонд и приложил руку, смысла злиться нет. Рейма решила, что закроет глаза на сей момент, сделает то ли одолжение, то ли подарок. Кому? Не важно? Уже без разницы.

Вхагар расположилась на возвышении, расположенном за Драконьим Логовом, она подняла голову, заметив приближение Валеона. И продолжала за ним следить, явно ожидая, что, как только Рейма слезет с него, дракон прилетит к ней. Драконоблюстители уводили Солнечного огня, а вот с Тессарион им ещё предстояло найти общий язык.

И да, все были здесь. Кроме отца. Его глаз…

Валеон действительно взлетел, стоило хозяйке ступить на землю. Он даже не стал рассматривать Тессарион. Уже видел. Со старушкой всяко интереснее! Эйгон тут же кинулся ей навстречу и, налетев, крепко обнял.

– Он мне не нравится, – и она поняла почему. Ещё тогда, когда матушка делилась с ними той доброй вестью. Рейма обняла его в ответ. Мальчишка, до этого переводящий взгляд то на Хелейну, то на Эймонда, то на матушку, обернулся. Короткостриженый красавец растёт. Немного похож на Эйгона, да ещё и полон того всего, что старшие хотели видеть от первого принца. – Идём, – Эйгон отпрянул и зашагал обратно, оставаясь чуть-чуть позади Реймы.

– Рейма, – Алисента обняла дочь, потому что та подошла к ней первым делом. И не отпустила от себя, представляя: – Рейма, Дейрон, – будет лишним уточнять, кем они друг другу приходятся. Мальчишка улыбнулся. Ровесник Джекейриса.

– Понравилась ли тебе столица? – как-то глупо прибегать к более формальному вопросу.

– С высоты, да, – честный ответ. И немного взволнованное: – Но я бы хотел…

– Я хочу, – поправила Рейма, и мальчишка опустил голову. – Ты Таргариен, говори прямо, – Эймонд фыркнул после этих слов. Хелейна погладила брата по плечу. Самый младший умилял её, поэтому третья принцесса пребывала в добром расположении духа. Хотя из-за явно нерадостного Эйгона она чувствовала некоторую неловкость.

А какой большой живот! Там точно один ребёнок на подходе?..

– Я был бы рад, если бы вы показали мне город, – Отто своим третьим внуком горд. Остаётся надеяться, что этого достаточно, чтобы расположить Рейму к Дейрону. – Вместе с братьями. Я знаю, что Хелейна редко покидает замок, – и хотя Эйгон не скрывал отсутствия радости от семейного воссоединения, Дейрон всё же улыбнулся и ему.