Полковник Герион Ланнистер II (2/2)
— Вы… присядьте, лейтенант, — предложил ему младший брат лорда Кастерли-Рок. «Если он еще жив», — такая мысль внезапно пронеслась у него в голове, но Герион тут же прогнал ее. Он почему-то чувствовал, что Великий Лев переживет всех своих братьев — чего бы то ни стоило.
Единственный выживший офицер 104 полка осторожно присел на дальнем конце дивана — но не из-за того, что сидеть в присутствии старшего по званию было не по уставу, а просто потому, что вся мебель в каюте дышала на ладан и ему не хотелось доломать ее. Герион внимательно рассматривал этого человека. Черноволосы и черноглазый, с несколькими шрамами разной степени свежести, лейтенант Айрик Сарринг не выглядел в его глазах выдающимся воином. Однако именно он — Герион самолично в этом убедится, прокрутив запись с уцелевших камер — пробился через оружейную и несколько коридоров и лично зарубил самую большую из тварей, которая командовала остальными. Прорвался он, конечно, не в одиночку — еще несколько ветеранов прикрывали ему спину, но с учетом того, как много демонических отродий было у них на пути, и того, что в пространстве в тотм момент не действовали сами законы физики… Это был подвиг, достойный войти в легенды. И чего уж тут удивляться тому, что уцелевшие солдаты теперь называли Сарринга не иначе, как Демоноборец.
А еще он оказался единственным, кроме самого Гериона, владельцем валирийского клинка, найденного на месте крушения древнего флота Ланнистеров. Это был единственный вывезенный с погибшей планеты артефакт — все остальные пропали вместе с телами и обломками, утерянными в варпе.
— Я слышал, вы уже придумали своему мечу имя, — Ланнистер кивнул на меч в ножнах за спиной лейтенанта. Это оружие, в отличие от Светлого Рева, вышло не из рук мастера-кузнеца, а было продуктом валирийских фабрикаторов, где красота зачастую жертвовалась в пользу функциональности. Лезвие этого меча было черным, как ночное небо, а простую рукоять серо-стального цвета украшал единственный ограненный бриллиант в центре эфеса.
Впервые с момента отлета с Последнего Пристанища на лице Айрика появилось какое-то подобие улыбки.
— На самом деле дело было не совсем так. Преслан, чтоб его, устроил голосование за моей спиной, а потом поставил меня перед фактом… — ветеран нескольких войн тяжело вздохнул, демонстрируя покорность неизбежному. — Сам бы я ни за что не выбрал имя «Погибель Демонов». Но я уже понял, что спорить в таких случаях бесполезно.
— Есть и худшие имена, можете мне поверить, — Гериону внезапно захотелось достать из стенного шкафа еще одну бутылку, но он уже выпил одну, а на часах еще не было даже полудня. — Вы же знаете поговорку о том, что Ланнистеры всегда платят свои долги?
Конечно, он знал.
— Я не откажусь от этого правила. Каждый из членов экипажа по возвращению в Вестерос получит жалование за «пропущенные» десять лет — в двойном размере. Кроме того, каждый выживший будет повышен в звании на три ступени. Кроме вас.
Отец и Матерь знали, что это было меньшее из того, что они заслужили. И лишь немногие могли получить свою награду и мирно уйти на покой в конце службы. Всех остальных демоны разорвали на куски.
И все же он не удержался от маленькой попытки поиграть с чувствами этого человека, рассчитывая вызвать у него сначала радость, а потом разочарование и непонимание.
Но он не увидел ничего — лейтенант не верил хорошим словам от командования и не удивлялся плохим. Как будто они были для него в порядке вещей.
— Рад… слышать… милорд, — очень осторожный тон. Хотя чему тут удивляться — он ведь пережил «Молниеносный Лев», за что Тайвин отправил его и остальных в какую-то глушь… И после этого он согласился полететь с Герионом в преддверие Седьмого Пекла.
Каким бы умным ни был Тайвин, но в этом плане он страшно ошибся.
И теперь от этих людей не стоило ждать преданности и лояльности дому Ланнистеров — что с лихвой компенсировалось колоссальным чувством долга.
— Как старший офицер полка, сполна доказавший свои заслуги как воин и командир… — Герион отстегнул от своего мундира командирскую инсигнию. — 104-й теперь ваш… полковник Сарринг.