Часть 9 (2/2)

— Отвечу в сотый раз. Ты просто мне интересна.

— Если бы я просто была тебе интересна, как объект изучения, ты бы вряд-ли предпринял бы всего одну попытку пробудить во мне те силы, о которых ты так много говорил, — я чувствую нарастающую смелость и понимаю, что держать в себе накопившиеся переживания уже совсем нет сил, — признай, что твой интерес всего лишь прикрытие.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты ведь сам говоришь, что мы вряд-ли увидимся снова, — я усаживаюсь обратно на камень, чуть наклоняя голову вбок, пристально следя за его реакцией. Дерзить и недоговаривать уже не хочется совсем и пусть мои слова по итогу могут оказаться ничем, в противном случае я изнутри сгорю и начну биться головой об стену, — в чем проблема расставить все точки?

— В том, что ты бредишь. Неужели не соизволила спросить у ушастого названия съеденных утром грибов? Перестань нести чушь.

— Перестань отнекиваться.

Он сжимает кулаки и я начинаю чувствовать как напряжение между нами принимает материальную форму, проникая прямиков в потоки крови, образуя чертовы тромбы. Сказитель продолжает молчать и я спрыгиваю на землю, делая несколько шагов в его сторону.

— Я понятия не имею, каков твой план и что именно тебе нужно в Сумеру, но скажу лишь одно, — он вскидывает голову вверх и складывает руки на груди, делая полный вид неприкосновенности. Горделивый черт, — ты что-то ко мне испытываешь.

Он заливается смехом, прикрывая глаза рукой и я продолжаю прожигать его взглядом, касаясь кончиками пальцев неприкрытого одеждой участка кожи. Он перехватывает мою руку и отбрасывает в сторону, словно ненужную игрушку.

— Ты хоть сама понимаешь, что несешь?

— Это был не вопрос.

Я вижу, как в одночасье без следа стираются издевательство и безумие с бледного лица, сменяясь полным непониманием происходящего. Он отходит назад и я впервые вижу, как рушится созданный им самим барьер, открывая взору полную картину. Передо мной буквально напуганный ребенок, прячущийся за маской пресловутого сарказма и вся моя злость испаряется без остатка.

— А ты?, — спрашивает он буквально за секунду возвращая себе его обычный эмоциональный диапазон, состоящий из вечных издевок, и продолжает буравить меня тяжелым взглядом.

— А я идиотка.

— Я рад, что ты наконец-то это поняла.

— Так что насчет сброса масок? Напоминаю, последняя встреча.

Сказитель отворачивается буквально на несколько секунд, прикладывая тонкие пальцы к острому подбородку, видимо, уходя в глубочайшие раздумья и я, переминаясь с ноги на ногу, продолжаю ждать, держа руки по бокам. Он продолжает молчать и я чувствую, как переполняется чаша терпения, отчего голову начинает сдавливать тугим кольцом. Прошло уже явно больше получаса с момента принятия задания от Тигнари и последний, вероятно, с минуты на минуту отправится на мои поиски, поэтому мы либо сматываемся отсюда на ближайшую ночь, либо я возвращаюсь в Гандхарву ни с чем и несусь к Коллеи заплетать косички.

Я теряю момент, когда он подходит ближе и чуть дергаюсь, чувствуя исходящий от него холод. Он не моргает, смотрит как-то заворожено, я сглатываю и пытаюсь выдавить из себя хоть слово, но на выходе получаю лишь тихий, прерывистый вздох. Черт.

— Чего ты этим добьешься?

— Как минимум, душевного спокойствия. Ты, знаешь ли, засел в моей голове уже очень давно. Не верю в любовь с первого взгляда, да и вообще, я потеряла тот момент, когда начала испытывать эйфорию от одного твоего присутствия.

— Ты снова забыла профильтровать слова?

— А надо? Я выгляжу, как полная дура, да?

— Определенно.

— Прости, мой мозг работает куда медленнее потока слов.

— Я догадывался.

Я сглатываю, чувствуя дрожь в коленях, и проседаю чуть вниз, хватаясь за его плечи. Он не говорит ни слова, не вырывается, словно ждет дальнейших моих действий и я впервые за всю свою жизнь решаюсь отбросить все на второй план. Страх узлом сковывает все мое тело, отчего контролировать собственные движения становится чем-то непостижимым.

Я стараюсь удержаться на ногах, чувствуя себя ничего не учившей школьницей перед важным экзаменом, и едва касаюсь его губ, пока сердце отправляется куда-то в свободный полет. Он продолжает стоять, словно чертова статуя и я начинаю думать, что окончательно выставляю себя ненормальной идиоткой, стыдясь посмотреть в чужие глаза, ровно до того момента, пока холодные пальцы не касаются моей шеи и я окончательно забываю, как дышать.

Он едва заметно прикусывает мою нижнюю губу, испытывая явное превосходство, и улыбается сквозь этот недопоцелуй, пока я стараюсь отделаться от нарастающего страха. Я отстраняюсь, утыкаясь лбом в его грудь и чувствую, как щиплет в носу. Ну, давай, расплачься еще, ты ведь недостаточно опозорилась.

— Так забавно, — проговаривает он, все еще касаясь моей шеи, чуть оглаживая торчащие позвонки большим пальцем, — ты так рвалась мне что-то доказать, а теперь стоишь и не можешь пошевелиться. Может, ты не настолько смелая, как тебе казалось?

— Может, ты заткнешься?, — он снова смеется и касается свободной рукой моей щеки, призывая меня поднять раскрасневшееся лицо.

— Поработай над контролем эмоций, дорогая, — дергаюсь, когда он таки проявляет инициативу, целуя явно более уверенно, чем я сама и я осмеливаюсь на пару лишних действий, сцепляя пальцы в замок за его спиной и прижимаясь как можно ближе.

В Гандхарву, вероятно, я не вернусь. Сегодня уж точно.