Глава 3 Третье декабря – Йо-йо (1/2)

Гарри просыпается с сухостью во рту, сильной головной болью и вполне реальным подозрением, что он слишком стар, чтобы спать на полу. Лежа там, прижимая кулаки к глазам и ругаясь, он слышит, как кто-то передвигает мебель по полу этажом выше, и вой голодной Каллиопы в коридоре. Жара все еще отвратительная, и он приходит в восторг, обнаружив, что потом промочил не только одежду, но и ковер.

— Ты абсолютный идиот, — говорит он себе, с трудом поднимаясь на ноги и морщась, когда напряжение в спине почти что бросает его обратно на пол.

Он замечает брошенный ананас, и вкус рома в горле вызывает тошноту, с которой удается справиться как раз вовремя. Он хотел бы обвинить в этом Амброуза, но слишком хорошо понимает, что просто не нужно было выпивать всю бутылку, не нужно было падать спать на полу и, конечно, не нужно было звонить Драко и отдавать ему гребаный сыр.

Сыр. Он поспешно отгоняет эту мысль, решив медленно направиться на кухню и выпить холодной воды, прежде чем его вырвет тем невероятно малым количеством, которое он не запамятовал съесть вчера.

— Дурачила, — бормочет он, брызгая водой в лицо. — Какой дурак. Почему ты такой придурок?

Каллиопа запрыгивает на сушилку и орет ему в лицо, пока он не накладывает еду в ее миску и не бросает заклинание, нейтрализующее ужасный запах. Это работает примерно так же хорошо, как и ожидалось, так что он тащится наверх в душ, чтобы не успеть передумать и забраться в постель. Он все еще напевает песенку «Пина колада», умываясь и чистя зубы густой мятной пеной. Когда он устало смотрит на себя в зеркало, воспоминание сменяется, и он с ужасом заглядывает в собственные серо-зеленые глаза. Он флиртовал с Драко. Он подмигнул ему. Драко был совершенно трезв, а он просто улыбнулся ему и отдал сыр, а затем уснул на ковре. Гарри почти уверен, что храпит, когда пьян.

Гарри снова плещет водой в лицо, мгновение предаваясь жалости к себе, а потом направляется в спальню. С чувством мрачной решимости он надевает шорты, кроссовки и майку, засовывает палочку за пояс и трусцой поднимается на третий этаж. Ему совершенно не хочется кувыркаться и метать заклинания в воображаемых врагов, но понедельник и четверг всегда являются днями тактических тренировок, и он не собирается позволять себе отказаться от этого из-за нескольких опрометчивых коктейлей. Кроме того, физическая активность может даже помочь почувствовать себя лучше.

К сожалению, Гарри быстро обнаруживает, что польза от упражнений перевешивается удушливыми условиями, и к тому времени, когда он завершает второй круг самодельной полосы препятствий, он ощущает, что готов упасть. Тяжело дыша, он прислоняется к балюстраде и собирается с силами. Ладно, жарко, и да, он чувствует себя как разогретая на сковородке смерть, но все это не имеет значения. Преступника не волнует, с похмелья ли Гарри, и он, конечно, не замедлится из-за рези в животе, или подвернутой лодыжки, или того, что кто-то включил радио на полную громкость и теперь прогноз погоды вещает по всему дому.

— Завтра будет еще один морозный день, поскольку похолодание продлится вплоть до выходных, — весело говорит диктор, и Гарри закатывает глаза. Он и не рассчитывал на обратное.

Он низко опускается и настораживается, выставляет палочку перед собой и совершает еще один обход лестничной площадки третьего этажа, на этот раз останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы осыпать стены проклятиями. Он не сдерживает силу своих заклинаний, но камень легко поглощает магию, будучи усиленным для этой цели много месяцев назад. Вскоре воздух густеет от потрескивающего дымка, а ухудшенная видимость доводит Гарри до предела, но он не останавливается, пока не нейтрализует все цели до последней и стоит в тумане собственных магических помех липкий от пота, с ноющими мышцами и внезапно голодный.

Он только начинает мысленно составлять впечатляющий завтрак, когда раздается стук в дверь. Удивленный, он убирает палочку и спускается по лестнице. Все в его семье склонны сначала звонить по камину, да и все, кроме Молли и Артура, сейчас на работе. Это может быть Невилл с новым растением, предполагает Гарри, трусцой направляясь к двери и надеясь, что друг не будет возражать, что он похож на лешего.

Гарри открывает дверь и замирает. Ледяной ветер врывается в коридор и кусает его голые конечности, но еще более поразительным является тот факт, что Драко стоит на пороге в аврорской мантии с возмущением на лице.

— Что случилось? — спрашивает он, потому что Драко никогда раньше не появлялся у него дома. На самом деле, Драко никогда раньше не был у него, и Гарри бы предпочел, чтобы так и продолжалось. Так проще.

— Они отправили меня домой, — просто говорит Драко.

Гарри хмурится.

— Почему?

— Потому что мне не стало лучше. Я все еще не могу творить магию. Могу я войти?

Гарри пристально смотрит на него, на взъерошенные ветром волосы, страдальческое выражение лица и мантию, которая уже привлекает внимание назойливой соседки из девятого дома. Он кивает, отступая назад, чтобы впустить Драко в дом.

— Ты сказал, что с тобой все в порядке, — напоминает Гарри, закрывая дверь и прислоняясь к ней.

Драко одаривает его улыбкой, которая не касается глаз.

— Я солгал.

Гарри не знает, что на это ответить, поэтому просто идет на кухню, жестом приглашая Драко следовать за ним. Голод покинул его, оставив вместо себя гложущее беспокойство. Магия Драко все еще отсутствует, а это значит, что все серьезно и что эта ужасная женщина снова победила. За исключением того, что никого она, конечно, не победила, и с Драко все будет в порядке — он просто держит это все в себе без всякой на то гребаной причины. Охваченный волной гнева, Гарри останавливается посреди кухни и поворачивается к нему.

— Почему ты сказал Рону, что с тобой все в порядке? Почему ты сказал мне, что с тобой все в порядке?

Драко вздыхает и опускается на кухонный стул.

— Я хотел подождать еще один день, понятно? Не хотел никого беспокоить. — Он кладет локти на кухонный стол и запускает пальцы в волосы. — Гарри, только не говори мне, что ты никогда не недооценивал травму, потому что я знаю, что ты так делал.

— Я никогда такого не делал, — сердито говорит Гарри, наполняя чайник волшебной палочкой и сразу же чувствуя себя толстокожим. — Видишь, я тоже могу лгать.

Драко смотрит на него блестящими глазами.

— Я понимаю. Ты злишься на меня.

— Конечно, я злюсь, идиот. Это серьезно. Ты не можешь просто притворяться, что с тобой все в порядке, а потом надеяться, что так и будет, — огрызается Гарри, и от легкой улыбки Драко пальцы скользят по чашке в руках.

— И именно поэтому я здесь, — тихо говорит он. — Я думал, ты поймешь.

Чувствуя, словно его пнули в живот, Гарри глубоко вздыхает и потирает разгоряченное лицо.

— Ладно. Я заслужил это.

— Ты выглядишь ужасно, — услужливо говорит Драко, вставая и забирая у Гарри чашку. — Хуже, чем я.

— Отвали, — бормочет Гарри, наблюдая, как он наливает горячую воду. Гарри тут же переносится обратно в их кабинет, где они по очереди заваривали чай, и Драко, всегда чрезмерно энтузиазный, макал туда половину своего бисквита.

— Ты выпил весь ром или только большую его часть?

— Дело не во мне, — говорит Гарри, решив не думать о роме.

— Хотя приятно притвориться на минутку, — замечает Драко. Он прислоняется к стойке рядом с Гарри, так близко, что их пальцы почти соприкасаются.

Гарри отодвигается и принимается за молоко. Он знает, что ситуация с магией Драко сейчас серьезнее, чем все остальное, но его внезапное присутствие на кухне почти невыносимо. В реальном мире кабинетов, ресторанов и гостиной Рона и Гермионы побочные эффекты от присутствия Драко смягчены, разбавлены, но здесь, в тесной кухне, напряженности больше, чем он готов справиться. Драко следит за ним, когда допивает чай и садится на край стола, сжимая чашку изо всех сил.

— Почему здесь так до смешного жарко? — спрашивает он, нахмурившись.

— Ты только сейчас заметил?

Драко пожимает плечами.

— Сначала я подумал, что это довольно хорошо, но, возможно, это чересчур даже для меня.

Гарри открывает рот, чтобы объяснить, и происходит нечто чудесное. Гнетущая жара смягчается, а затем полностью исчезает, оставляя на кухне приятную прохладу. Гарри смотрит на свои голые ноги и дрожит. Смеется.

— Я не могу в это поверить.

— Что случилось? — спрашивает Драко, оглядываясь вокруг, как будто объяснение может выскочить на него из-за угла.

— Очевидно, ты нравишься моему дому.

— Ты все еще пьян?

— Нет… как долго ты собираешься стебаться надо мной из-за этого?

Драко улыбается.

— Столько, сколько потребуется.

— О, хорошо.

— Гарри, ты отдал мне сыр, а потом отрубился на коврике у камина. Дай мне передышку.

Гарри вздыхает.

— В общем, здесь уже несколько дней жарче, чем в аду, и я перепробовал все. Ты приходишь и говоришь, что это слишком, и вдруг наступает декабрь. Невероятно.

— Ты мог бы звучать счастливее от этого факта. Тебе больше не придется одеваться как армейцу восьмидесятых годов, — фыркает Драко, потягивая чай и приподнимая бровь.

Гарри стонет.

— Эй, это моя тактическая… знаешь что, неважно. Я счастлив. Я очень счастлив. Я просто хочу, чтобы дом вел себя так хорошо и для меня тоже.

— Извини, — говорит Драко, возвращаясь на стул и обеими руками ставя чашку на колени.

Изменение энергетики настолько резкое, что Гарри даже хочется схватиться за стол для поддержки. Вместо этого он садится напротив и делает глубокий вдох. Драко в раздрае, конечно же, он в раздрае. Какая-то сумасшедшая украла его магию, и его погнали с работы, которую он любит, так что он сейчас живет без малейшего представления о том, что делать дальше. Любой аврор сейчас полез бы на стены, а Драко не просто аврор. Он чертовски блестящий аврор, умный и находчивый партнер, который столько раз спасал Гарри от опасности, что тот потерял счет. Проницательный тактик и специалист по защите, который уравновешивает безрассудный инстинктивный подход Гарри и превращает их в команду, которая… была… почти непобедимой. Он отдал работе все, а теперь просто сидит на кухне Гарри нежно-белый, с серебристо-серым оттенком, неуверенный, и Гарри понятия не имеет, как ему помочь.

Чувствуя себя бесполезным, он делает глоток чая. Слишком горячо, язык щиплет в знак протеста.

— Драко, что произошло во вторник? — наконец спрашивает он, и глаза Драко встречаются с его глазами.

— Я не знаю, — бросает он сердито, а затем вздыхает. — Я не уверен. Уизли услышал что-то от одного из своих информаторов о том, что Финтон прячется на барже на канале, поэтому мы спустились к берегу, чтобы проверить. Она была там, и произошла стычка… типа того, — рассказывает Драко, хмурясь от воспоминаний и поднимая колено, чтобы уравновесить чашку. Действие настолько знакомое, что Гарри почти не слышит следующих слов, но дрожь в голосе Драко возвращает его к действительности. — Она что-то сказала… я не помню, что это было, но Уизли был в ярости. Он побежал за ней. Полностью проигнорировал наш гребаный план и пустил заклинание, а она парировала.

Драко замолкает. Гарри ждет, пульс учащается. Он сдается.

— И что дальше?

Сильные бледные пальцы оглаживают края чашки, на которой, возможно, когда-то были синие и зеленые полосы. Драко смотрит в свой чай, а затем с огромным усилием поднимает глаза на Гарри.

— Ничего.

— Ничего?

— Я оттолкнул Уизли, применил заклинание, и ничего не произошло, — рассказывает Драко, и что-то колючее шевелится в груди Гарри. — Не было никакого важного момента, никакой перегрузки, я просто направил на нее свою палочку, и ничего не вышло. Она рассмеялась. Просто стояла там и смеялась надо мной.

— Черт возьми, — выдыхает Гарри, потому что у него больше нет слов. — Это… странно.

— Я знаю, — грубо прерывает Драко. — Все как в прошлый раз.

— Это совсем не то, что в прошлый раз, — говорит Гарри, хотя и знает, что это так. — С Роном все в порядке, и с тобой все тоже будет хорошо.

— Гарри… пожалуйста, не надо. Почти год назад эта женщина напала на тебя, и я не смог тебя защитить. На этот раз она снова напала на моего напарника, и я не смог создать ни единой искры магии, чтобы защитить его. Она что-то сделала со мной, и я хочу знать что. Мне нужно знать.