Лучший город Земли (1/2)
Будучи истинной Петербурженкой в третьем поколении, Лара недолюбливала Москву. Впрочем, сейчас, скользя по залитым солнцем улицам, она ощущала чарующую органичность. Если бы Лара пожила в XXI веке чуть дольше, наверняка бы обнаружила, что этим утром существует на высоких вибрациях, что находится в потоке и что-нибудь еще обнаружила. Но Лара отправилась гулять по времени слишком рано, а потому лишь отметила, что в Петербурге весьма уместным казался быт XIX столетия, но вот XX век — эпоха прогресса и все еще не угасшей веры в силу коммунизма — куда гармоничнее вписывался в Московские декорации.
Бессонная ночь уж больно милостиво обошлась с обликом девушки, оттого, выйдя из машины, Ларе оказалось достаточным встряхнуть головой, чтобы кудрявые волосы, не укрощенные расческой, вольно расплескались по плечам. Она потянулась, несколько раз повернулась во все возможные стороны и наконец смерила гостиницу «Россия» взглядом. Лара не то чтобы возражала против стиля 70-х, но предпочитала классику: отвыкнув от прямых и строгих линий современности привыкнуть вновь к ним не смогла.
— Солидно выглядит. Вы выходит остановитесь здесь? — Ройс высунулся из автомобиля.
— А ты разве нет? — удивилась Лара, которой и в голову не пришло, что Дэвид, живший с Крисом в одном отеле, а затем проделавший с ними такой долгий путь, следовал куда-то в другое место.
— Меня определили в «Интурист», который, к слову, должен быть где-то неподалеку… — Ройс огляделся.
— Вот как? Милый Дэвид, давай я отвезу тебя и твои вещи? — немного растерялась девушка, будто по ее вине Ройс остановился в другом здании.
Прежде, чем Ройс возразил, Лара уже командовала Кристиану, все еще не отошедшему от тревожного сна:
— Крис, Дэвид остановится не в нашей гостинице, это совсем рядом, но я помогу ему с багажом. Начинай заселение без меня. Я подъеду буквально через десять минут…
Мид не возражал. Он отчего-то заметил, что Ларе никто не возражает. Как и сама мисс Ворон, Кристиан не знал о высоких вибрациях, но не без раздражения заметил, что не может так быть, чтобы у нее все складывалось! Отчего-то историк не припомнил о ее отстранении, о том, как обнаженная она стояла у окна и говорила о невозможности покинуть страну.
Он так погрузился в размышления о том, что Лара может все, а он какая-то тряпка… (А кто бы отказался от таких приятных терзаний собственного эго?), что лишь когда весь багаж был сдан портье, а ноги вяло плелись к стойке регистрации, Лара вновь обратила на него внимание. На миг Крис понадеялся, что девушка крикнет что-то вроде: «Люблю тебя» или пошлет воздушный поцелуй, но она лишь прагматично попросила вызвать Кирилла на первый этаж. Отчего-то Крис не отметил, что в первые минуты после сна у него отвратительное настроение.
Но давно не было разговора о Кире. Мужчина прибывал в тревожном состоянии с тех пор, как узнал, что Лара поедет ночью на машине. Несмотря на то, что за все эти годы дружбы Кирилл привык к своевольным выходкам спутницы, с каждой новой встречей он тревожился о ней все больше и больше. Возможно, он взрослел и начинал сомневаться в том, что его Ларисе Константиновне подвластно все. Когда они встретились впервые, он был простым крепостным мальчишкой Кириллушкой, который не мог исправно выражать мыслей, сейчас же, будучи Кириллом Константиновичем, он начал подозревать, в Ларе импульсивность и опрометчивость молодости.
Итак, Кирилл Константинович сидел в холле гостиницы с пяти утра и безуспешно пытался читать. Странная привычка читать, приобретенная не без помощи Лары, обычно приносила ему спокойствие и умиротворение. Он словно растворялся в потоке ровных строк и все остальное теряло важность. Впрочем, сегодня, как настоящая мать, ждущая непослушного ребенка с ночной прогулки, Кира то и дело глядел на часы и подходил к окну. Даже молоденькая дежурная администратор, любившая пофлиртовать с постояльцем, с досадой заметила, что сегодня очаровательный певец не так очарователен.
Около десяти в лобби появился Муслим, он уже заходил в номер к другу, рассчитывая, что они вместе смогут позавтракать. Муслима нельзя назвать фанатом завтраков, но вот ежедневные утренние беседы с веселым парнем словно делали каждый день чуть светлее. И вот, без особых надежд на встречу, он спустился на первый этаж, узнать не оставил ли приятель какой-либо записки, как вдруг заметил самого Кирилла: очень высокий, он стоял у окна и тревожно глядел сквозь стекло; широкие прямые плечи отчего-то округлились, он весь поник. Странным было видеть товарища таким. Муслим не сразу подобрал верное слово, всплывало только сомнительное «взрослым».
— Доброе утро, — осторожно, словно боясь спугнуть, обратился Муслим.
Кирилл вздрогнул, вырванный из глубоких мыслей, и улыбнулся, он быстро искал взглядом того, кто подал голос. Заметив Муслима мужчина весь воспрял: плечи тут же расправились, а в глазах заблестели лукавые искорки, делавшие его моложе лет на десять.
— А я как видишь жду, — он театрально вытянул руку, точно готовясь к поклонам «балкон-балкон-партер-партер».
— Нужно было позвать тебя к телефону… — вздохнул Муслим, подозревая за собой вину.
— Пустое, — отмахнулся Кира, — Лариса Константиновна если уж решила что-то чудить, то план свой исполнит.
Они сидели в квадратных кожаных креслах и обсуждали какую-то ерунду. Конечно, у Муслима были друзья, но почему-то только с Кирой он знал, что его не осудят. Как-то, когда они вместе пили, Магомаев поделился этим наблюдением, Кира тогда просто пожал плечами: «Лара научила». И вот они сидели в холле и ждали ее. Кирилл провожал долгим взглядом каждого, кто открывал стеклянную дверь, словно надеялся узнать в редких посетителях сестру.
Муслим же, хоть и торопился на встречу, но отчего-то оставался, желая как можно скорее увидеть воочию эту диковинную девушку, которая точно обладала вселенской мудростью, к тому же, Магомаев был вынужден признать, что ее рассказы крепко цепляли его. Так или иначе, но он придумал себе образ умной, немного печальной и бесконечно глубокой писательницы с отличным образованием. А вчерашний разговор лишь добавил интереса.
Наконец мимо прошел озадаченный мистер Мид. Кира весь встрепенулся, окликнул историка и помахал ему.
— Мистер Ворон? — почему-то удивился Крис.
— Мистер Мид, как добрались? — Кирилл протянул историку руку.
— Если ваша сестра мне когда-нибудь предложит подобную авантюру снова, напомните мне, что я не сторонник подобного досуга… — Крис растеряно оглядел Муслима.
— Боюсь, что Лара о таком не спрашивает, — усмехнулся Кира и тут же опомнился: — простите мою грубость! Мистер Мид, позвольте вам представить гордость нашей страны и лучшей певец — Муслим Магомаев! Муслим, это Кристиан Мид — историк, с которым работает Лара.
— Рад вас видеть, — кивнул Крис, — но я полагал, что лучший певец Союзов — вы, мистер Ворон.
Муслим приподнял бровь, а Кира поспешил рассмеяться:
— Только для моей сестры, только для моей сестры! К слову, где она?
— Лара подвозит Ройса, он остановился в «Интуристе»…
— И после такой тяжелой дороги, вы отправили ее заниматься этим одну? — возмутился Муслим.
Крис едва заметно сжал челюсти, хотел, ответить что-то едкое, но не успел:
— О, скорее всего наша самостоятельная Лара не дала возможности бедному мистеру Миду сопроводить ее! — поспешил сменить тему Кира, — К слову, Дэвид тоже в Москве?
Мужчины еще немного постарались сохранять взаимоуважение, затем Мид ушел оформляться. Муслим стоял спиной к двери, говоря о том, что на выходных его пригласили на дачу к друзьям, что Лара и Кирилл обязательно должны составить ему компанию. Кира заверил друга, что обязательно воспользуются его предложением, если, конечно, после очной встречи с Ларой Магомаев не изменит своего решения.
И тут, как весенний ветер, в отель ворвалась она. Высокая и гибкая, Лара огляделась вокруг и, заметив Киру, бросилась к нему на встречу, громко крича: «Кириллушка!», девушка практически влетела в его объятия. Он прижал ее к себе и несколько раз по инерции обернул в воздухе. Муслим еще толком не рассмотрев ее лица, довольствуясь тем образом, что он видел на маленькой черно-белой карточке, окончательно очаровался ей.
Наконец, Лара отцепилась от брата, одернула юбку и, не ожидая особого успеха, постаралась привести в порядок распущенные волосы.
— Что ж, — сказала она, переводя взгляд на собеседника Киры.
Некоторое непонимание отразилось на ее лице, девушка словно видела знакомого, имени которого вспомнить не могла, она озадаченно прикусила губу, вновь взглянув на Киру.
— Лар, знакомься, мой друг и сосед — Муслим, вы вчера беседовали.
— С вами? — побледнела Лара.
— Именно, — кивнул Муслим, — а вы разочарованы?
— Я просто уточню, вы тот самый?
Кристиан отошел от стойки регистрации и хотел было вернуться к Воронам, но тут заметил лицо Лары и замер. Внутри все сжалось — она никогда не смотрела на него также. Гордая Лара, смущавшая всех и не смущавшаяся сама, сейчас краснела, как школьница. И все из-за него? Из-за этого долговязого темного мужчины? Да, мистер Ворон сказал, что это лучший певец, но что с того? Разве он, Крис, не лучше? Да, этот русский выше, возможно раскованнее, но Крис уж точно умнее! В конце концов в тридцать с небольшим он уже PhD и успешный исследователь ведущего вуза США! Так почему Лара не смотрит на него так? Все, что зрело в нем с самого приезда растеклось по каждой нервной клеточке, заполняя его тревогой и разочарованием. Крис не выдержал и ушел к себе в номер, не подходя к прекрасной мисс Ворон.
— И все же, простите! — заливисто смеялась Лара над собственной глупостью.
— Да-да! — закивал Кира, — сердце нашей Лары делят сразу два выдающихся исполнителя…
— Если не замолчишь, ты, Кира, из моего сердечка вылетишь! — она шутлива стукнула брата в плечо.
Они еще какое-то время смеялись, как подростки, которых веселит любая глупость. А затем Лара заметила:
— А где Крис? — она огляделась, — и мой багаж!
— Он был у ресепшн… — Кира также огляделся.
— Подумать только! Забрал все мои сумки! Кира, меня подселят в твой номер?
— Да, я договорился.
— Славно… В таком случае, простите, мальчики, пойду отбивать свои советские лифчики у коварного капиталиста! — она легко махнула рукой и ее заявление отчего-то не прозвучало пошло.
***</p>