Часть 3 (2/2)

Чимину даже начало казаться, что ему нравится джаз и что он в нём разбирается.

Порой Сокджин оставался дома, Тэхён говорил, что у него мигрень от жары, и ему нужно отлежаться. И тогда Тэхён и Чимин выходили в свет сами.

Чимин с каждым днём восхищался Тэхёном всё больше и больше . Тот был буквально тем, кем Пак восхищался и на кого хотел походить и стилем, и манерами, и речью.

Чимин даже замечал за собой, что копирует его поведение и повадки.

Иногда вечером перед зеркалом Пак принимал позы, похожие на позы Тэхёна, или произносил какие-то фразы с его интонациями, намеренно занижая тембр своего голоса.

Как-то Тэхён великодушно подарил Чимину свой шейный платок, и теперь в своих маленьких спектаклях одного актёра около зеркала Пак непременно надевал платок на шею, вдыхая аромат одеколона Тэхёна (он специально его не стирал)

В Тэхёне была некоторая уверенность и сила, что придавала ему особую привлекательность. Создавалось впечатление, что его личность так велика, так огромна, что может заменить собой весь мир.

И даже, когда Чимин замечал, что в их вылазках в бар или в клуб вдвоём Тэхён флиртует с другими, несмотря на наличие Сокджина, он находил это притягательным, а не отталкивающим.

В небольшом магазинчике около дома, который арендовали Сокджин и Тэхён, была фруктовая лавка, где работала молодая красивая девушка по имени Франческа. Чимин заметил, что она с большим интересом посматривает на Тэхёна. И её можно было понять. Впрочем, порой Чимину казалось, что когда Тэхён покупал у Франчески персики или абрикосы, она смотрела на него куда как более многозначительно, чем смотрят на обычного, хоть и привлекательного, клиента магазина.

С Сокджином Тэхён по-прежнему держался с благоговением, целовал его руки и называл не иначе как ”любовь моя”. И у Чимина, несмотря на его наблюдения, не возникало ни малейшего диссонанса.

Ким постоянно называл его то ”дорогим другом”, то ”лучшим другом”, то ”моим драгоценным Чимини”, то ”моя родственная душа”. И Пак плыл от того, насколько это было приятно. Никто и никогда не обращался с ним так нежно и ласково, никто не называл его лучшим другом, никто не стремился проводить с ним так много времени.

Тэхён был настолько близок ему теперь, что даже в своих отчётах Намджуну в сообщениях Чимин без конца оправдывал и выгораживал сына последнего, выгадывая для Тэхёна ещё какое-то время в Италии, что так ему нравилась.

Первые тревожные звонки начали появляться примерно через три недели после приезда Чимина в Рим. Сначала Тэхён просто отменил их встречу в кафе, потом он сказался больным, а когда Чимин изъявил желание приехать к нему с куриным бульоном, резко отказал ему.

Даже, когда они виделись, Тэхён теперь был рассеянным и отстранённым, и Чимин совершенно не понимал, почему. Он копался в себе, он без конца анализировал, что же произошло и вспоминал в мельчайших подробностях их каждую беседу. Но всё равно не понимал.

Как-то он приехал навестить друзей, но дома был лишь Сокджин. Тэхён, что сам пригласил Чимина в гости, внезапно отправился на, как сказал Сокджин, деловую встречу.

От обиды и бессилия Чимин просто осел на стул в саду и несколько мгновений хранил молчание.

Сокджин подошёл, встал рядом, а потом опустил руку Паку на плечо, как бы утешая.

- Тебе нужно привыкнуть к той мысли, что Тэхён такой, - начал он, - если ты хочешь продолжать с ним общение.

Чимин не понимающе поднял на старшего глаза.

- Тэхён-натура увлекающаяся, - продолжал Сокджин, - он встречает человека, очаровывает его по полной программе, и сам очаровывается им, а потом, когда ты уже на крючке, он теряет к тебе всякий интерес. Наступает время очередной жертвы, а ты просто становишься ненужным.

Чимин ошарашенно молчит, переваривая услышанное и никак не желая в это верить.

- Нет, он не откажется от тебя, - голос Сокджина звучит тускловато, - он будет иногда осчастливливать тебя своим вниманием, и тогда ты будешь думать, что нет на свете человека счастливее тебя. Но потом он также резко будет пропадать, и ты даже не будешь знать, где он и с кем, и что вообще было между вами.

Сокджин выглядит уставшим, и Чимин понимает, он говорит всё это не просто так, а по своему опыту.

- Почему ты не уйдёшь от него? - удивляется Чимин, припоминая все сцены флирта Тэхёна с другими и его многозначительные переглядки с Франческой.

- Я люблю его, - говорит Сокджин, и Чимин слышит в этих словах и абсолютное отчаяние, и абсолютную уверенность.

- Не стоит очаровываться Ким Тэхёном, - тихо добавляет Сокджин, -но если ты уже очарован, то найди себе ещё что-то или кого-то, что будет держать тебя на плаву.

Чимин хочет спросить, что это у Сокджина, как вдруг в сад входит молодой человек, и Сокджин бежит к нему навстречу.

- Хоба! - радостно кричит он и бросается к тому с объятьями.

Чимин подходит следом и замедляет шаг.

- Познакомься, Хоба, - говорит Сокджин, обернувшись к Чимину, - это Пак Чимин. А это Чон Хосок, - теперь Ким разворачивается к Хосоку.

У Хосока каштановые волосы с рыжеватым на солнце отливом и тёплые светло-карие глаза. Он улыбается, и от его улыбки тоже веет теплом.

- Приятно познакомиться, Пак Чимин, - произносит старший приятным низким голосом и протягивает Чимину руку.

- Взаимно, - рука Хосока узкая, тёплая и мягкая на ощупь.

Что-то в сердце Чимина ёкает непривычно, и он на мгновение зависает, не в силах вытащить ладонь из руки Хосока и не в силах оторвать взгляда от его внимательного и благожелательного взгляда.