Часть 67. Преступник. (Отголоски опасного артефакта) (2/2)
—Хорошо, —ответил мальчик.
Он всегда оставался за старшего в отсутствие Лань Ванцзи. Мальчик был очень коммуникабельным и рассудительным, другие ученики признавали его несомненное лидерство и беспрекословно слушались, поэтому Лань Ванцзи не было нужды беспокоиться, А-Юань был надежным помощником.
Лань Ванцзи немедленно отправился к Лань Сичэню. Тот сидел у себя в кабинете и запечатывал несколько писем, только что написанных.
—Брат, —приветствовал его поклоном Лань Ванцзи.
—Ванцзи, —кивнул в ответ Лань Сичэнь, —у тебя какое то дело?
—Да. Среди чертежей была стигийская тигриная печать?
—Нет. Не было. Мы спрашивали об этом у Цзинь Гуаньяо, но он то говорил, что она украдена самим господином Вэем, то не знает где она. Как то все туманно. Помнишь, я тебе рассказывал про уничтожение клана Чан Пин? Есть версия, что как раз с помощью печати. Сначала многие выдвигали версию, что это месть восставшего из мертвых Старейшины Илин, однако они не смогли ничего доказать. Да и зачем господину Вэю мстить, если уже на то пошло? Он даже не был с ними знаком. А иначе все бы знали. Тогда то Чан Пину в расследовании помог ученик Баошань Санжень Сяо Синчэнь. Через месяц он привел преступника на совет кланов и потребовал наказания. Я говорил тебе, его звали Сюэ Ян. Но его не только не стали казнить, его сделали приглашенным заклинателем. Каким то образом у него оказалась половина стигийской печати. Он вел себя вызывающе, даже не испугался сабли Не Минцзюэ, приставленной к его шее. Прежде чем его увели, он сказал Сяо Синчэню: «Даочжан, не забывай меня. Мир тесен.»
Сун Лань, друг Сяо Синчэня хотел отомстить Сюэ Яну, но к тому времени Цзинь Гуаньшань уже умер, а орден возглавил Цзинь Гуаньяо. Он обьявил, что избавился от Сюэ Яна, возместит причиненный ущерб и ничего не знает про печать и больше не упоминал про нее.
Сун Лань и Сяо Синчэнь были друзьями и соратниками. Люди того времени прославляли их как Сяо Синчэня — яркую луну и ласковый ветерок; и Сун Цзычэня — холодный снег и замёрзший иней.
Сюэ Ян принялся за Сун Ланя. Он воспользовался излюбленным приёмом — стёр с лица земли монастырь Байсюэ, где тот вырос и обучался, и с помощью ядовитого порошка ослепил его.
В этот раз он замел все следы. Сяо Синчэнь просил Санжень Баошань помочь его другу. Она согласилась и вылечила его глаза.
Сюэ Ян, Сяо Синчэнь и Сун Лань один за другим канули в небытие, кто-то умер, а кто-то и вовсе бесследно исчез. И вот в одну из ночей, когда с трагедии клана Чан прошло уже немало лет, Чан Пин и его уцелевшие сородичи были убиты линчи. К тому же, палач вырвал глаза главы клана.
Вот и все что мне известно, —Лань Сичэнь замолчал и печально покачал головой.
Лань Ванцзи неотрывно смотрел на брата:
—Брат, может произойти трагедия.
—У него только половина печати, вторая была уничтожена. Да и вряд ли найдется кто либо настолько одаренный как господин Вэй, чтобы создать такое же мощное оружие. Его если и можно будет использовать, то вероятно не более одного раза, потом оно потеряет свою силу.
—Но даже одного раза может быть достаточно, чтобы принести большой ущерб.
—Ванцзи, я понимаю. С аннигиляции солнца прошло уже 10 лет. С бойни в Безночном городе прошло 6 лет. Пять лет назад старейшина Илин уничтожил половину печати, потому что понял какая разрушительная сила кроется в этом оружии. Когда такие вещи остаются далеко в прошлом, у некоторых людей притупляется чувство опасности. Уроки истории ничему их не учат. К счастью господин Вэй хоть и поздно, но это понял. Но когда он попробовал уничтожить и вторую половину печати, произошло страшное, —он внезапно замолчал, опасливо глядя на младшего брата, боясь что сказал лишнего.
Лань Ванцзи молча опустил голову. Что он мог сделать? Он мог только защищать людей от зла. Он будет делать то, что в его силах. Он будет помогать несчастным и не важно большая это проблема или маленькая. Ему не нужна слава, его не интересовали амбиции.
Возможно это хоть как то успокоит боль в его сердце от потери самого родного человека, который когда то принес новый смысл в его жизнь.