Часть 50. Правила (размышления на тему: что важнее, правила или милосердие? ) (2/2)

Дядя побагровел и начал хватать ртом воздух. Лань Сичэнь сидел, удивленно распахнув глаза, глядя на младшего, ему было жалко обоих.

—Еще лучше. Это ребенок Вэй Ина?

—Нет. Это ребенок из клана Вэнь. Он сирота. Вэй Ин о нем заботится.

—Дядя, —вмешался Лань Сичэнь, —вы видите, что господин Вэй не представляет угрозы, он воспитывает сироту, среди тех людей, которых он тогда спас, был маленький ребенок, сказали надзиратели. Его мать, говорят убил Цзинь Цзисюнь, отец погиб на войне.

Дядя сидел, закрыв глаза и пытаясь привести в порядок нервную систему. Выдохнув с шумом воздух, он сказал:

—Тебя все видели, что изволишь теперь сказать людям? Ты так глупо себя подставил. Теперь что будут говорить о нас?

—Дядя, уверяю вас, что у Ванцзи не было плохих мыслей, он наверняка просто хотел помочь обездоленным людям.

—Хорошо, я знаю что ты никогда не проходил мимо слабых и несчастных. Но наказание ты должен понести. Иначе, нам не заткнуть рты злопыхателям. Во первых —ты нарушил правило не покидать облачные глубины до окончания наказания. Во вторых—позволил уронить нашу безупречную репутацию. В третьих —тебе запрещено встречаться с Вэй Ином. В четвертых—нарушение комендантского часа. В четвертых- ты выкрал жетон.

— Не выкрал. Это я ему дал. Чтобы помочь людям.

— Сичэнь, с тобой отдельный разговор будет. А ты…ты… Ванцзи, ты всегда был таким послушным!

Лань Цижэнь загибал пальцы, в конце концов потряс рукой сжатой в кулак перед лицом непослушного племянника.

Лань Сичэнь смотрел жалобно на брата.

Лань Ванцзи не стал говорить, что спасал людей, он не привык хвастаться о своих делах. Но никого это не интересовало. Главное —он нарушил правила.

Впервые в жизни в душе Лань Ванцзи зародился глухой протест. Там чуть не погибли люди, а тут правила. И какое правило стоит человеческих жизней?

Его конечно наказали, 300 ударов ферулами и переписывание правил в заточении на год.

Теперь Лань Ванцзи понимал, почему Вэй Усянь так горячо ненавидел эти правила. А еще больше сейчас Лань Ванцзи ненавидел себя. Он не мог быть таким независимым как Вэй Усянь. В ордене Юнь Мэн Цзян не было такого сурового воспитания.

А теперь он стоял перед выбором. Кинуться на помощь людям и нарушить правила? Или сидеть чинно на пятой точке, утешаясь своим благородством и праведностью и этим оправдывать свое бездействие. Выбор был невелик.

А сейчас и его не было. Совет старейшин потребовал, чтобы он сдал жетон и меч на хранение сроком на год.

Этот год Лань Ванцзи провел как на иголках. Но облачные глубины всё ещё восстанавливались и дядя завалил его работой, которую он выполнял со свойственной ему аккуратностью. Но все это было силой привычки, мысли же его были далеко. На горе Луанцзан.

«Как там Вэй Ин? Справится ли? Что они там едят? Деньги наверняка закончились.»

При всем при этом Лань Ванцзи не боялся за его безопасность, тем более Вэй Усянь жил тихо и мирно. Он никому не мешал, не делал зла. Вроде все улеглось и ему ничего не угрожает. Так думал второй нефрит, но…как оказалось… зря.

Вэй Усянь никого не боялся, на его стороне был могущественный Вэнь Нин, которому дали прозвище Призрачный генерал, но великий старейшина Илин оказался бессилен перед человеческой подлостью. Этого честный и абсолютно бесхитростный Лань Ванцзи просто не учел. Ему абсолютно не приходило в голову, на что способна человеческая жадность и зависть.