II. Пять минут до рассвета. Глава 1 (1/2)

Влад сидел в кафе уже два часа. За окном успели завалить дороги мокрые белые хлопья, похожие на размокшую вату, а затем снова взошло солнце. Скоро начнёт темнеть — длинная русская зима ещё даже не собиралась уступать день весне. Закат вольётся кровью и золотом в небо цвета штормового моря. Город, полный серых домов, серого неба и снега, напитается сапфировой акварелью. Закаты одинаково красивы в каждом одинаково сером городе. Влад побывал много где как за последний год, так и за семь лет до него, и сейчас вся страна сливалась для него в сплошное серое полотно. Сотни одинаковых городов, которые наполняла только смерть.

Влад заказал блинчики, яичницу, стейк из индейки с запечённым картофелем и чайник чая с бергамотом. Аппетитно оформленная, но почти безвкусная еда наполнила живот тяжелой сытостью. Он цедил чай, время от времени одергивая себя, чтобы не глянуть на часы. Это не она опаздывает, это он пришёл слишком рано. Подумал: какая разница, где бездельничать — дома или здесь? К охоте всё давно готово. Андрей велел подготовиться вместе с новичком, и Влад честно попытался. Прождал два дня, не в силах найти, на что же отвлечься. Чуть не забухал. В конце концов, сам связался с местным моргом через ведьм: те могли обеспечить вход куда угодно. Осмотрел трупы. Большая кровопотеря, рваные раны. Только упырь оставлял подобные улики. Ещё волколак мог, но Влад почти чуял, что это не отбившийся от стаи волк-одиночка.

Всё равно бы всё делал один, а новичок только смотрел. И так ведь знает этапы работы. Так что Влад решил просто показать ему… ей фотографии и быстро проэкзаменовать его… её. Если справится, то останется ещё одна важная часть расследования — найти могилу восставшего мертвеца.

Фотографии он специально выбрал наиболее кровавые. Тоже своеобразная проверка. Неженкам со слабыми нервами в серьёзной охоте делать нечего.

Поглощённый мыслями, Влад не заметил, как тот самый новенький охотник вошел в кафе и приблизился к столику. Он дёрнул влево голову на мягкое, чуть хриплое: «Приветик, это ты — Влад Самарин?»

Низкая ростом. Слишком молодая, слишком уверенная. А искры в глазах и еле скрываемая восторженная улыбка говорили о том, что у неё неуместно слишком хорошее настроение.

— Ну, привет, — он продолжил разглядывать её.

Загорелая, темноволосая. Одета будто в поход или на шашлыки: штаны защитной расцветки, шнурованные ботинки и объёмная серо-зелёная куртка.

— Инга Арзиева, — она протянула ладонь, рукопожатие оказалось крепким, мозолистые сухие пальцы уверенно, но почти нежно коснулись его кожи. Девочка плюхнулась на диван и уставилась на него, будто в телевизор.

— Точно знаешь, зачем пришла? — он положил на стол папку и принялся аккуратно вынимать фотографии.

— Учиться. Ты же будешь меня учить, да? — нагловатая полуулыбка. Лисья. Глаза вспыхнули падающими звёздами быстро и ярко. — Но если тебе всерьёз интересна моя мотивация, то… я хочу убивать всяких тварей. Призраки и домовые мне надоели. Мне нужны дела посерьёзнее, ясно? Мы будем напарниками?

Влад тяжело вздохнул. А Андрей, вообще, сам разговаривал с этим чудом, прежде чем передать ему?

— Исключено. Я работаю один. Какие дела у тебя уже были?

Инга чуть отстранилась. Дёрнула плечами.

— Ну, всякие, — она поджала губы. — Мелочь разная. Восемь домовых. Призрак.

Неловко от малого опыта. Хочет большего. А вдруг адреналиновая наркоманка? На серьёзную охоту порывались отправиться и такие.

— Как с призраком справилась?

— А что? — взгляд сразу помрачнел, и улыбка сползла.

— С ними только кажется, что легко, тем более, что призраки редко бывают опасны. Но многие новички ошибаются.

С каждым словом лицо Инги становилось всё кислее. С таким выражением он, наверное, сам недавно смотрел в окно на серый-серый город смерти.

— Я не знаю, вот честно, не знаю я, что произошло! — Инга сжала кулаки над столом, будто представляя, как разбивает невидимую призрачную рожу в кровавую кашу. — Я всё сделала правильно. Весь ритуал изгнания, никаких проблем, правда! И он ушёл! Так что частично я работу выполнила.

— Частично?

— Да ничего такого страшного… — она посмотрела на свои коротко остриженные ногти, — ко мне прицепился. — Она отвернулась от него и упёрла взгляд в окно, будто обиделась. Снова повернулась и вновь посмотрела на него — взглядом неожиданно долгим, упрямым, как горы, что стоят вечность:

— Но это нестрашно. Это всего лишь призрак. Никто не пострадал, я выполнила работу.

— Ты допустила ошибку, и кто-то мог пострадать. Тебе просто повезло, что этого не случилось.

— Ну и что? — она почти зашипела, глаза засверкали, словно обжигающие искры сварочного аппарата. — Выгонишь меня? Говоришь, пострадают люди? Так научи меня не совершать ошибок! Я же всё равно найду того, кто меня научит. Я встречалась с Андреем Басаргиным, он из совета, да? Он сказал, что лучше мне заняться серьёзной охотой. А ещё он мне сказал, что ты — один из лучших, — тут она заискивающе улыбнулась. Влад это проигнорировал. Вздохнул и придвинул к ней фотографии:

— Кто их убил?

Инга нахмурилась, затем лицо застыло, когда она коснулась фотографий руками и взглядом. Отвращения она не скрыла — дрогнула как от заряда тока, губы сжались. Но глаз не отвела.

— Упырь, — она посмотрела на него. Капля неуверенности лишь на мгновение сверкнула в глубине глаз. — Или волколак… — она мотнула головой. — Нет, не знаю, волколаки редко убивают, только одиночки. Скорее всего, это упырь. Я уверена. Почти. Это все жертвы, сколько их, трое?

«Ну, не так уж и плохо».

Он медленно кивнул. Достал папку и отдал все фотографии.

— О, — она принялась перебирать их и тут же погрустнела, наткнувшись на снимок, на котором мелькнуло нечто красное. Не кровь. Влад помнил это фото. Лицо двадцатисемилетней девушки с необычным именем Мишель. Волосы цвета спелой клубники. Первая жертва. Упырь пришёл к ней домой, отчего Влад подозревал ее погибшего парня. Он — убит каким-то наркоманом в подворотне, пять ударов кухонным ножом. У неё разорвано горло, а грудь и бёдра объедены почти до костей. И оба умерли от кровопотери. Парень прямо в машине «скорой».

— Так, и теперь… — Инга барабанила по столу пальцами. — Теперь нам ведь нужно на кладбище, да? Упыри же днём должны прятаться в своих могилах, это я точно знаю.

— Иногда в чужих.

Он понял, кого напомнила ему Инга, едва он её увидел. Собаку. Охотничью собаку, которая понесется за добычей с громовым лаем, а затем вцепится в израненного зверя и не отпустит. Влад не знал, что именно это значит, но захотелось выяснить. Что такого она увидела в изуродованных телах на фото, что ей захотелось остаться?

Он не просил о напарнике. Но и не протестовал, когда Андрей сказал, что пришлёт её. «Без напарников у нас только на бестелесную мелочь ходят, ты же знаешь. Ты хороший охотник, но правила есть правила. Я просто забочусь о безопасности наших людей. Да и новичков ты не брал никогда, а надо бы. Нельзя от этого вечно бегать, хоть одного у нас каждый да должен выучить. Желательно, побольше бы, конечно, да ладно… Ты как, нормально к этому отнесёшься? Девчонка неплохая, правда».

Другого охотника бы уговаривать он не стал. Приказал и всё. Начальник всё-таки. Впрочем, Влад согласился. С одной стороны, ему нравилось работать одному: никто не лез под руку, никто не ошибался, никому не приходилось ничего разъяснять. С другой — иногда хотелось разъяснить. Устроить вместе с напарником мозговой штурм. Просто обернуться и увидеть рядом живого человека.

Должно быть, он давно не общался с людьми, раз его начали посещать такие мысли. Целый год — и правда многовато для того, кто утверждает, что с ним всё в полном порядке.

— Так что, начнём искать упыря завтра?

— Нет, — он скинул фотографии обратно в папку и закинул за плечо рюкзак. — Пошли.

Инга вытаращилась на него, так и не встав с места.

— Что, сейчас?

Возможно, пора призрачному шансу, что он дал ей, стать настоящим. Хорошо, если у них появится ещё один хороший охотник. Влад может не брать её в напарники, она ему не нужна, но пусть побывает на настоящей охоте. По крайней мере, она поняла, что это упырь. Значит, умнее, чем выглядит.

— Я уверен, что мы отыщем его следы уже сегодня. Ты охотник; тварь, за которой ты пришла, близко – хочешь просто уйти?

Инга быстро замотала головой.

— Разделимся, осматривай каждую могилу тщательнее. Не найдём здесь, двинемся к более старым, — Влад вдохнул сырой весенний воздух, который пах жизнью, несмотря на то, что их с Ингой окружали могилы. Он подозревал парня Мишель, но не стал выяснять, где тот похоронен. С родственниками погибших он общаться не любил. Кладбище тут совсем маленькое, это не родная Москва. И нескольких часов не уйдет.

— Разделимся? — Инга сощурилась и хмыкнула. — Что, как в фильмах ужасов?

— Сейчас день. Тебя здесь даже клещи не покусают, — больше не поворачиваясь, он пошёл вперёд, к дальнему концу кладбища, надеясь, что Инга тоже постарается отойти от него подальше. Он ошибся. Инга подбежала к нему и совершенно по-свойски тронула за плечо.

— Я не поняла… — начала она.

— Я вроде объяснил так, что проще некуда.

— Да хватит тебе быть таким… — она словно мысленно ущипнула себя и вздохнула. — Неважно. Я не понимаю, зачем вообще искать могилу? Разве не легче просто залечь здесь ночью и подождать упыря? Кладбище-то маленькое.

— Я хочу знать его имя.

Инга выпучила глаза, и прежде, чем она заговорила вновь, Влад продолжил:

— Очень часто мёртвые не понимают, что мертвы.

Об этом знал каждый охотник, но все забывали, когда дело касалось упырей. Незримая нечисть вроде призраков, русалок и мавок давно считалась естественным элементом мира живых, как ветер или леса. С волколаками, чудовищами из плоти и крови, охотники уже несколько веков соблюдали договор о перемирии, точно так же, как с ведьмами. Мёртвое же тело, восставшее из могилы и поедающее людей, никто естественным не считал и разговоров с ними не вёл. Труп не должен ходить. Не должен пытаться дышать и думать. Он может лишь гнить. Внутри упыря жил только голод и зачастую — примитивная ненависть к своему убийце или же тоска по живым. Чувства, что заставляли его вылезти из могилы. Душа упыря возвращалась с той стороны обратно в тело, но не могла соединиться с мёртвой плотью так, как с живой. Та сжимала ее оковами и не давала полноценно взаимодействовать с разумом. Именно поэтому считалось, что существование восставших мертвецов нужно прекращать как можно быстрее — чтобы освободить их души, отправив обратно в переходную зону.

Но Влад продолжал считать, что в упырях горит частичка жизни. Несколько упырей, с которыми он пробовал говорить, узнавали свои имена. Стихал рык, а взгляд яростно-звериных глаз становился почти осознанным. И один, всего один, слушал его как послушная собака минут двадцать, а затем ушёл, так и не напав. На следующую ночь Влад обнаружил тело упыря в его могиле. Больше тот не просыпался. Ведьмы объяснили этот случай равнодушным «не бывает одинаковой нечисти», а охотники назвали опыт «бессмысленным и неэффективным». Влад мог согласиться с ними — итог всё равно был один. Упыря следовало убить окончательно. Но что если они когда-нибудь всё же смогут понять их, как понимают мавок, русалок и других? Они иногда возвращаются к своим близким, значит, помнят, как жили и с кем. В них есть что-то, кроме смерти, в их тоскливых, будто у потерявшихся уставших детей, глазах, что могли за секунду наполниться кровавой яростью. Годы работы врачом не вытравили из Влада все эмоции. В глубине души он сочувствовал даже людям, «жизнь» в которых поддерживал лишь аппарат искусственного дыхания. Так почему не посочувствовать упырям?

— Но упыри же тупые, — Инга предсказуемо наморщила нос, будто от трупной вони. — Как… животные. Я же узнавала, мне сказали, с ними не поговорить даже с помощью Костяшки.

Ей уже дали Кость Мары? Хотя нечего удивляться, если Андрей прямо сказал ей, что пора бы уже пойти на серьёзное дело.

Новичков обычно посылали разбираться с призраками и домовыми, вооружив старыми ведьмовскими ритуалами для связи с нечистью, которые чёрта с два правильно проведёшь с первого раза. И Влад первые несколько раз так мучился, пытаясь поговорить с донимавшим людей существом. Семь успешно выполненных дел, и охотник мог послать в совет запрос на Кость Мары — зачарованную фалангу человеческого пальца на шнурке. Именно благодаря ей охотники могли понимать разумную нечисть и разговаривать с ней.

— Я говорил с ними, один раз у меня получилось дать ему понять, что ему тут не место. Выстрелить я успею всегда.

— Но они же… — она взмахнула руками и повторилась, — тупые!

— К сожалению, ты тут только ученик, потому охота будет идти так, как я сказал, — он позволил себе лёгкую улыбку, от которой непривычно стянуло губы. — Ищи могилу и смотри в оба.

Влад подошёл к первой из намеченных могил, и тут его внимание привлёк лес. Влад посмотрел на него и понял, что давно искал момент, когда можно будет кинуть взгляд на тёмные ряды ветвистых гигантов. Лес нависал не только над кладбищем, но и над всеми домами и улицами. Все несколько дней здесь Владу постоянно казалось, будто за ним наблюдают откуда-то из тёмных углов. Он надеялся развеять ощущение, но, посмотрев на деревья, понял, что ничего не выйдет. За елями и соснами, что стояли впереди, шла плотная стена темноты. Он смотрел в бездну. Нехорошее ощущение. На ум пришли рассказы о древних землях силы. Старинных нетронутых человеком местах, где, по слухам, граница смерти так близка, что рядом бродят сами мортасилары…

Нет, чушь. Это всего лишь маленький город с населением в сорок тысяч человек. А все места силы давно найдены.

— Вла-ад! — раздался пронзительный крик. — Тут… Короче, смотри!

Они же минут десять всего здесь. Либо у Инги зрение как у орла, либо упырь попался настолько тупой, что даже не замёл следы.

Когда он подошёл к напарнице, то сразу и не понял, что не так. Посмотрел на могилу — неаккуратная, присыпанная свежим снегом, но явных следов нет. А затем он поднял взгляд чуть выше — на памятник, должно быть, установленный совсем недавно.

— Может, просто вандалы? — голос Инги, еще недавно искрящийся как фейерверк, теперь звучал неуверенно.

С мраморной поверхности стёрли не только имя, но и даты. Долбили камнем, но сначала он пробовал руками. Влад сразу увидел следы прочных, как металл, когтей. И подойдя ближе, заметил, что в одной из борозд застряла острая пластинка. Вырванный с мясом коготь разъярённого упыря.

— Это он, — сказал Влад.