Вмешательство (2/2)
- Да ладно. Пошли.
В номере пахло розами. Йоджи рухнул на кровать. Сейчас бы отрубиться, вот было бы счастье. Даже чудо. Ради такого можно снова начать ходить в храм.
Матрас слегка прогнулся, когда Шульдих уселся рядом.
- Ну что, тебя зашить?
- Как хочешь… - невнятно пробормотал Йоджи.
Он чувствовал, как его перевернули на бок, и как Шульдих разматывал бинт. А потом все исчезло, остался только легкий шорох, который совсем не мешал.
Йоджи уснул.
***
Шульдих доделал последний шов, но решил еще немного подержать блок, не давая Йоджи чувствовать боль. А то проснется и начнет нудеть. Само по себе неплохое развлечение, конечно, но сейчас нужно было подумать.
Он уселся с ногами в изголовье кровати, обхватив колени. Света из открытой двери ванной хватало, чтобы видеть смутно белеющее лицо Йоджи и покрытые пятнами бинты повязки.
Не много ли труда ради каких-то часов?
Шульдих побарабанил пальцами по колену. Честно говоря, он и сам толком не понял, как очутился здесь. По отдельности каждое действие казалось вполне логичным. С Йоджи было чертовски здорово трахаться, зачем же оставлять его умирать? Да и не такой это труд – перевязать рану.
А вот привезти его в гостиницу и наложить швы – другое дело. Не велика ли честь для парня, которого и трахнул-то всего пару раз?
С другой стороны, он же явный идиот. Кто знает, где он в конце концов оказался бы, оставшись совсем один.
Не то чтобы это было так важно… но уж очень приятно его трахать.
Йоджи тихо застонал и свернулся калачиком. Шульдих усилил блок, наблюдая, как постепенно разглаживается искаженное болью лицо. Потом легонько пнул Йоджи ногой, заставив перевернуться на спину. Тот растянулся поперек кровати, но так и не проснулся.
Шульдих наклонился и прикоснулся пальцами к его губам. Рот приоткрылся. Внутри было горячо и мокро. Шульдих убрал руку – Йоджи причмокнул.
Интересно…
Пусть расплачивается. Это будет только справедливо.
Шульдих расстегнул брюки, вытащил член и пару раз провел по нему ладонью. Большего и не требовалось, когда Йоджи лежал вот так, полуголый, разомкнув свои влажные губы. Шульдих навис сверху, встав на колени, подсунул руку ему под затылок и слегка приподнял.
Йоджи скривился, ощутив горьковато-соленый привкус выступившей на конце головки жидкости, но было проще простого убедить его, что она сладкая. Сладкая, как мёд… нет, как выпивка. Всего лишь легкий сдвиг восприятия – и вот он уже охотно вылизывает член, подталкивая языком и задевая губами…
Насытившись прелюдией, Шульдих начал потихоньку проникать ему в рот. На полпути остановился, мысленно успокаивая разум Йоджи, не позволяя ему осознать происходящее. Йоджи увлеченно всосал головку, настойчиво исследуя языком отверстие уретры в поисках приятного вкуса. Шульдих ахнул и толкнулся навстречу, выпустив из-под контроля чужое сознание чуть раньше, чем планировал. Йоджи открыл глаза.
Еще несколько секунд он продолжал рассеянно сосать, глядя снизу вверх из-под тяжелых спросонок век. Член Шульдиха горячо пульсировал, рвался вперед – ну же, скорей… Но тут Йоджи вскинулся, оттолкнул его и торопливо отполз, едва не свалившись с кровати. Шульдих окончательно снял блок, разом вернув ему всю боль от раны. Йоджи скорчился и застонал.
- Не надо было останавливаться, - сказал Шульдих. – У тебя отлично получалось.
- Блядь, я тебя ненавижу, сукин ты сын! Что ты со мной сделал?
- Подобрал с улицы, заштопал и оплатил твое пребывание в гостинице. Ты мог бы проявить хоть немного благодарности.
- За то, что ты меня наркотой накачал?
- Чувствуешь себя под кайфом?
- Приход закончился. Как раз вовремя.
- Ну конечно, - фыркнул Шульдих. – В это же легче поверить, чем в то, что ты прирожденный хуесос.
Йоджи закрыл глаза и молча отвернулся.
- Я мог бы снять боль, - предложил Шульдих. – Если закончишь то, что начал.
- Никаких больше наркотиков. – Йоджи уткнулся лицом в покрывало, и голос его звучал глухо.
- Без наркотиков. И потом, не так уж плохо было, а? На вкус всяко лучше, чем пластик. – Шульдих отвел солидную часть от сплошного потока боли и позволил ей иссякнуть, не достигнув мозга, всего лишь прервав пару химических цепочек. Йоджи облегченно выдохнул и немного расслабился.
- С чего ты взял, что я когда-то…
- …Сосал страпон Кейко, прежде чем она трахнула тебя? – Шульдих глянул в его побледневшее лицо и улыбнулся. – Девчонки обожают сплетничать. Ну так как? Лучше?
- Вкус не такой, как… как я думал, - хмуро признался Йоджи.
«Не такой, как у женщин. Или у меня».
- Ну да, я особенный, - хохотнул Шульдих. – Сейчас не так уж больно, да?
Йоджи кивнул:
- Как ты это сделал?
- Какая разница? Перебирайся сюда и закончи то, что начал.
- Неа. – Йоджи зевнул и опустил голову на постель, положив руку под щеку. – У меня по плану крепкий здоровый сон… Спокойной ночи.
Шульдих онемел от возмущения.
Можно заставить Йоджи. Пришпорить болью – и бери его тепленьким, даже за ниточки дергать не придется. Да он сам почти что хочет!
- Ёб твою мать, - сказал Шульдих.
Йоджи не ответил. То ли не слышал, то ли сделал вид, что не слышит.
Можно заставить его, но тогда и в следующий раз тоже придется заставлять. А это быстро надоедает.
Шульдих душераздирающе вздохнул – на случай, если Йоджи все-таки притворяется – и взял дело в свои руки.
***
Йоджи проснулся отдохнувшим. Чувствовал он себя на удивление хорошо. Подниматься было немного больно, но все-таки удалось сесть, и голова больше не кружилась. Он огляделся в поисках Шульдиха, но комната была пуста.
Живот зачесался. Йоджи не глядя поскреб его и обнаружил, что под ногтями что-то осталось. Сначала он решил, что содрал кожу. Потом присмотрелся. Засохшие белые потеки на животе определенно не были кожей. Йоджи охнул и потащился в ванную.
«Отлично, Шульдих. Очень круто».
Еще круче была записка, оставленная мылом на зеркале в ванной: «Не вздумай, мать твою, заказать еду в номер!»
Йоджи расплылся в улыбке и поспешил к телефону, едва успев дочитать.
Он почти передумал, когда заметил аккуратные стежки у себя на боку.
Почти.
Два часа спустя, чистый и накормленный, он вышел из гостиницы – на всякий случай через заднюю дверь. Телефон зазвонил, как только Йоджи оказался на улице.
- Алло?
- Ты где? – требовательно спросил Ая.
- Черт, у нас что, опять миссия?
- Просто ответь на вопрос.
- Я… - Йоджи огляделся и, увидев название отеля, сказал его Ае. – Не знаю, на какой это улице. Как-то не обратил внимания.
- Стой там, - сказал Ая. – Я за тобой приеду.
Десять минут спустя Йоджи усаживался в белый Порше.
- Что случилось?
Ая не ответил. Йоджи потряс его за плечо:
- Нет, серьезно! В чем дело? Вы все в порядке?
Ая сбросил его руку:
- В следующий раз, если раненый вздумаешь всю ночь… - он осекся и помолчал, явно сдерживаясь, чтобы не озвучить, чем, по его мнению, Йоджи мог заниматься всю ночь. – В следующий раз позвони.
Йоджи во все глаза уставился на него:
- Ты что, волновался за меня?
- Не хотелось бы возиться с заменой. Я и к тебе-то долго привыкал, - раздраженно бросил Ая. Под глазами у него были темные круги - почти незаметно, только если хорошенько присмотреться.
- Прости, - сказал Йоджи, из осторожности сдержав ухмылку. – Я позвонил одному знакомому, и он отвез меня в гостиницу. Я не очень-то хорошо соображал.
На Аином лице отразилось что-то вроде любопытства - но, разумеется, он ни о чем не спросил. Ая никогда не спрашивал. И странности его вчерашнего поведения, очевидно, были вызваны простым человеческим беспокойством, как бы он ни пытался это скрыть.
Йоджи хлопнул его по плечу:
- Ну спасибо, что подвез.
На этот раз Ая не оттолкнул его, хотя, судя по виду, очень хотел.
- Ты общаешься со знакомыми? – вдруг спросил Йоджи. – В смысле, с прежними знакомыми.
Ая покачал головой.
- Ни с кем вообще?
- Нет. – Ая быстро глянул на него. - А ты?
Йоджи пожал плечами:
- Типа того…
На самом деле и он не общался. У него сохранились шапочные знакомства в клубах и кое-какие контакты в полиции, только и всего.
Никто из тех, оставшихся в прежней жизни, не был ему по-настоящему важен. Никто, кроме Аски. Они всегда были вдвоем против всего мира, и рядом с ними ни для кого больше не оставалось места.
Что ж, зато теперь места полно.
Он болтал без умолку до самого дома. Ая отвечал, пусть и односложно. Он странно посмотрел, когда Йоджи предложил всем вместе заказать готовую еду и взять какой-нибудь фильм напрокат, но не отказался.
Кен и Оми горячо одобрили эту идею – и даже до того, как Йоджи сказал, что платит за всех.
***
- Где ты это взял? – с интересом спросил Наги.
Шульдих вскинул руку, повертел, чтобы золото часов блеснуло в свете галогеновой люстры. Надо отдать Токио должное: квартира у них была шикарная.
- Нравится? Подарок нашего бесстрашного лидера.
Наги вопросительно глянул на Кроуфорда.
- Врет, - отозвался тот, не отводя глаз от монитора.
- Ты их украл? – спросил Наги.
- Не украл, а… - начал было Шульдих.
Фарфарелло, до сих пор увлеченно точивший нож, поднял голову:
- Ему бойфренд подарил.
Несмотря на абсолютно серьезный вид, он явно веселился – не надо было быть телепатом, чтобы понять это.
- Прошу прощения? – возмутился Шульдих. – Нет у меня никакого…
- Ты трахнул его трижды и до сих пор не убил, - сказал Фарфарелло.
- Дважды!
- А что же ты вчера всю ночь делал?
- Ты что, следил за мной?!
- Да.
На этом Фарфарелло счел разговор оконченным и вернулся к заточке ножа. Внимание его было неустойчивым, и он никогда подолгу не задерживался на одной теме.
Мог бы и в этот раз не напрягаться…
- Ну? – спросил Наги. – Что же ты делал, если не трахал его?
- Исцелял его раны, - сказал Кроуфорд. Даже на расстоянии чувствовалось, что он усмехается. – В гостиничном номере, который Шульдих оплатит из своих личных средств.
Наги был близок к тому, чтобы рассмеяться. Впрочем, Наги никогда не смеялся, так что вместо этого он закашлялся.
- Да пошли вы все… – Шульдих взял пульт и прибавил звук телевизора.
***
Йоджи с трудом добрался по лестнице до своей комнаты. Голова кружилась больше от смеха, чем от пива. Они выбрали какой-то псевдоисторический фильм с битвами на мечах, так что даже Ае было над чем поржать – хотя он всё равно больше ворчал. Тем не менее, похоже, всем было весело. Вечер явно удался.
Он включил свет и пинком захлопнул за собой дверь, одновременно стаскивая рубашку. Потом бросил ее в корзину возле шкафа – и в этот момент заметил сложенный вдвое листок бумаги, прислоненный к бутылочке с лосьоном после бритья.
Записка.
Йоджи взял листок и развернул его.
«Я, блядь, что сказал про еду в номер? Будешь должен».
Ролекс, висевший на спинке комода, исчез.
Йоджи опустился на кровать и закурил.
Шульдих мог позвонить в отель и запросить расшифровку счета. Тогда понятно, откуда он узнал, что еду приносили в номер. К тому же он убийца и наверняка умеет не оставлять следов – тогда понятно, почему часы исчезли, а всё остальное не тронуто.
Эти звучало вполне логично. Но кое-что не поддавалось никаким логическим объяснениям.
К примеру, тот случай в переулке: да, Йоджи был пьян – но ради бога, как же надо напиться, чтобы не понять, что тебя трахают?! И еще – почему парень в отеле дал Шульдиху ключ от номера и не взял денег?
А вчера ночью… Про вчерашнюю ночь даже вспоминать не хотелось.
Объяснений не было, кроме одного: происходит что-то чертовски странное.
На кредитке, которой Шульдих расплатился в гостинице, мог быть адрес электронной почты. Не густо, но для начала сойдет.
Йоджи всегда любил загадки.