Часть 14 (2/2)

— Я помогаю не тебе. И даже не государству. Оно ведь тоже охотится за этим козлом. Я просто не могу остаться в стороне, когда дело касается благополучия Королевы.

— Значит, ты всё-таки догадался…

— А ты надеялся, что это пройдёт мимо меня?

Гонщик тянется к бутылке воды, вскрывает её резким движением и делает несколько глотков. Потянуть за ниточку не составило никакого труда. Он не мог не узнать свою музу и вдохновительницу, хоть и был крайне ошеломлён реальным положением дел. Ви был уверен, что Королева либо связана с шоу-бизнесом, либо является богатой наследницей какого-нибудь бизнеса, которая от нечего делать праздно развлекается таким вот экстремальным способом, но никак не ожидал увидеть её главой довольно солидной и успешной компании. Тот факт, что она подверглась угрозам со стороны неизвестных, пренеприятно резанул по сердцу. И теперь разобраться в этом случае стало для него делом чести. Ви и не подозревал, куда в итоге приведёт его начавший распутываться клубок. Он ловит краем глаза мгновенно помрачневшее лицо Джейкея. Замечает, как тот досадливо дёргает носом.

— Я сказал, что умею держать язык за зубами, — напоминает хакер. — Она ни о чём не узнает, я не дам повода даже заподозрить себя…

— Ты и про козла уже успел разнюхать, — констатирует Чон, переводя тему, и гонщик, глубокомысленно вздохнув, садится рядом на скамью:

— Значит, во-первых, судя по типу отслеживающего устройства, могу со стопроцентной гарантией заявить, что злоумышленники знали о факте обнаружения жучка ещё с момента его изъятия и отключения от питания. А значит, они могут и другие способы придумать держать вас под колпаком или вовсе начать действовать агрессивнее, чтобы их делишки не вылезли наружу. Будь начеку.

— Куда отправлялись данные с него?

— Над этим я ещё работаю. Канал зашифрован. Тут явно не новички постарались. А по поводу козла… Не скажу, как я получил его номер личного телефона, это секретная информация, но у него есть постоянная связь с офисом Королевы. Я бы не обратил особого внимания на это, он же входит в совет директоров и может просто решать вопросы бизнеса. Но нюанс заключается в том, что связь эта — исходящая из офиса.

— Кто-то из нашего офиса звонит и пишет ему на личный телефон? — Чонгук даже не особо удивляется. Он давно подозревал, что на работе завелась крыса. И может быть это и есть та самая зацепка.

— Именно, — кивает Ви. — Сейчас я прогоняю этот номер телефона по другим локациям. И как только программа соберёт все совпадения, я дам тебе знать. Думаю, по выпавшим адресам вы сможете сразу понять, кто с ним общается и, возможно, информирует обо всём.

— Понял тебя, — Чон задумывается. У него уже есть определённые подозрения, и хорошо, если они подтвердятся. Это даст ему преимущество.

— Насколько вы с ней близки? — вдруг спрашивает хакер после небольшого молчания.

— Что? — Гук не сразу врубается в смысл вопроса, поэтому недоумённо округляет глаза.

— Насколько у вас близкие отношения с Королевой? — повторяет Ви. — Слушай, я так-то не дурак. Заметил, как вы друг на друга смотрите ещё тогда на гонках. И сейчас понимаю, что не очень-то оно смахивало на чисто деловые переглядывания между начальницей и подчинённым, или телохранителем и клиентом.

— Ты не думаешь, что переступаешь черту сейчас? — парень увиливает от прямоты. Ему вообще претит сама идея обсуждать Со Ён с её потенциальным клубным ухажёром.

— Боишься, что составлю тебе конкуренцию? — хакер зрит в корень.

«Уже не боюсь, но ты будешь последним, с кем я буду говорить о ней», — думает про себя Чонгук, но в ответ лишь снисходительно фыркает и отмахивается.

— О-хо! — возмущается Ви, наигранно уперев руку в бок. — Ты меня явно недооцениваешь. Хочешь проверить в деле? Давай устроим спарринг!

— Поверь, это не лучшая затея. Для тебя она ничем хорошим не закончится.

Надо быть крайне самонадеянным, чтобы предлагать такое профессиональному телохранителю, прошедшему армию. Гонщик цокает языком, поднимается рывком со скамьи. Подойдя к стойке с инвентарём, подцепляет пару боксёрских перчаток и кидает Чону. Тот ловит их на лету, с интересом дёргает бровью.

— Дуэль! — пафосно выдаёт соперник.

Чонгук откровенно лыбится в ответ на подобную провокацию, принимать вызов не спешит.

— Хочу взять реванш с твоей той победы в гонке, — добавляет Ви, нацепляя свои перчатки.

— Ну, а мне какая выгода от этого?

— Победишь — отступлю. Как тебе такое? — кидает последний довод хакер и бьёт кулаками друг о друга, подпрыгивая и разогреваясь.

Гук с сомнением окидывает соперника с ног до головы: что-то тут не сходится. Этот пацан не из тех, кто так легко сдаётся. Вряд ли он упустил биографию и послужной список Чона из виду, наверняка же всё успел разнюхать. Тогда зачем так подставляться и ставить себя в заведомо невыгодное положение? Может у него припасён какой-то козырь, или он просто издевается?

Чонгук откладывает перчатки, стягивает через голову толстовку, оставаясь в одной чёрной майке и являя на обозрение гонщика натренированный торс, открытые плечи и руки с рельефными бицепсами, покрытыми татуировками. Будто намеренно демонстрирует внушительную силу. Лезет в сумку за бинтами, не спеша наматывает на кисти рук, фиксируя подвижные суставы и страхуя их от сильных растяжений. Наблюдает за тем, как Ви отворачивается и, встав в стойку, делает несколько выпадов. Закончив с бинтованием, Гук дёргает подбородком в сторону и встаёт. Что ж… Проверим. Предложение и правда заманчивое, одной головной болью будет меньше.

В первом раунде Чон действует осторожно, присматриваясь к сопернику. По росту Ви чуть выше, весовая категория приблизительно та же, по мышечной массе не дотягивает, не сильно гибкий, однако, на удивление, драться умеет. Если он зарубится с кем-нибудь на улице, то его сопернику придётся очень и очень нехорошо. Может быть, этот соперник даже и не вспомнит, что случилось, отключившись с нокаута. Тем не менее перебоксировать Чонгука — абсолютно нереальная для хакера задача. С первого раунда Ви занимает импровизированный центр и всё пытается поджимать оппонента к стенкам. Набрасывает удары по корпусу и иногда пробивает по туловищу размашистым хуком справа, но все они неизменно прилетают в защитный блок. У Гука хорошая реакция, он лёгок на ногах и умело отбивает атаки.

Во втором раунде Чон, заулыбавшись, наконец-то начинает бить, завладевая инициативой. Один точный левый боковой, второй… Хакер сразу чувствует дискомфорт, из схем Чонгука выбраться у него не особо получается. Лишь дважды он каким-то чудом уходит от правого оверхенда, под который Гук его старательно заманивает. И даже цепляет чувствительно точной двойкой, воспользовавшись преимуществом в размахе рук и пребольно заехав в плечо и в челюсть. Но разница в классе бросается в глаза всё больше и больше. В конце концов подуставший Ви решает перейти на использование грубой силы и делает бездумный выпад вперёд. Это и становится его ошибкой.

Нарвавшись на правый встречный удар, он, пошатнувшись, задницей падает на мат. Мотнув головой, почти сразу встаёт, но бой уже не продолжает, понимая, что и тут снова проиграл. Чон, стянув перчатку, потирает ноющую челюсть, усмехается. Всё-таки удивительный этот парень! Явно новичок в боксе, но ещё не было никого из непрофессионалов, кто умудрялся продержаться два раунда в спарринге с Чонгуком.

— Ты ведь знал, что проиграешь… — кидает он сопернику бутылку воды.

— Не хотел упускать такой отличный шанс поколотить тебя от души без серьёзных последствий, — хакер радостно улыбается широкой квадратной улыбкой. Вот же паршивец, а! Сделав несколько больших глотков, он с чувством причмокивает и вытирает рот. — Королева из того круга, с которым я никогда не буду связываться, иначе сам себя и свой род деятельности под удар поставлю, если понимаешь, о чём я.

— Как тогда понимать твои недвусмысленные подкаты? — вопрос вылетает раньше, чем Чон успевает прикусить язык. Неужели он всё ещё ревнует?

— Она крутая! С Королевой хочется общаться, дружить, хоть я и знаю, что неинтересен ей. Считай, что я просто безвредная фанючка. Так что можешь не пыхтеть так злобно и расслабиться, — прозорливый Ви ухмыляется, а потом вдруг миролюбиво подмигивает Гуку, и тот понимает, что начинает проникаться к этому засранцу дружеской симпатией.

***</p>

В день грандиозного посольского приёма Чонгук, как и было велено, подъезжает к дому госпожи Ли заранее. Он паркует машину у высокого забора, проходит к воротам. До выезда ещё целый час, и молодой человек после того, как оповестит о приходе, собирается спокойно подождать в машине у входа, но в домофоне раздаётся отчего-то раздражённый голос Со Ён:

— Чонгук-щи, зайди в дом и поднимись в спальню. Мне нужна помощь…

Озадачено нахмурившись, Чон без возражений следует приказу, торопится быстрее. Что могло у неё случиться? Ким Сокджин, который должен был подготовить сегодня начальницу к выходу, покинул резиденцию уже давно, судя по записям с видеокамер. Что-то пошло не так? Оказавшись в прихожей, он сбрасывает туфли, аккуратно вешает пиджак и, наскоро умыв руки в маленькой ванной рядом, спешит наверх.

— Госпожа Ли? — парень, постучавшись, заглядывает в спальню босса. Так и не дождавшись ответа, проходит внутрь.

— Чонгук-щи… — раздаётся сбоку.

Из гардеробной навстречу выходит Со Ён, и Гук давится воздухом, ощущая, как мгновенно слабеют его ноги, грозя подкоситься, а челюсть вот-вот упадёт на ковёр. В виду своей профессии парень повидал немало красивых женщин. По долгу службы в агентстве не одно стройное тело, облачённое в самые изысканные наряды, было просканировано его глазами. Но то, что он видит сейчас, не идёт ни в какое сравнение. Госпожа Ли стоит перед ним в длинном чёрном платье, доходящим почти до пола. Одна рука полностью скрыта рукавом, при этом вторая откровенно оголена вместе с плечом. Тёмная ткань плотно облегает ладную фигурку. Длинный разрез до самого бедра демонстрирует стройную ножку. Её наряд не вычурный, довольно строгий и без излишеств, но настолько будоражит воображение, что в лёгких будто огненную топку раскочегаривают. Чонгук замирает на пороге комнаты. Госпожа Ли… Нет, Со Ён просто ослепительна! Самая прекрасная женщина в мире!

Госпожа Ли, кажется, совсем не замечает подвисшее состояние молодого человека. Она подходит ближе и, досадливо вздохнув, поворачивается к нему спиной. Волна жара подкатывает к горлу, когда он видит перед глазами молочную кожу с несколькими родинками, которые вдруг нестерпимо захотелось изучить, открытую благодаря высокой причёске шею с покатыми плечами, острые лопатки и поясницу, полностью открытую его взору.

— Застегни эту чёртову молнию, пожалуйста. Я не могу, она застряла…

Молнию? Какую молнию? Соберись, солдат! Облизнув губы, он делает шаг вперёд, вставая совсем вплотную к Со Ён. Мог бы и на месте остаться, но молодого человека тянет к женщине как магнитом. Пальцы подцепляют застёжку, свободная ладонь осторожно ложится на талию, придерживая края платья. Чуть потянув собачку вверх, он понимает, что её и правда заклинило. Чонгук склоняется ниже, замечает, что в замочке застрял краешек шва.

— Там ткань застряла, — поясняет он. — Надо расстегнуть ещё, чтобы высвободить её…

— Только аккуратно, Чонгук! И, пожалуйста, побыстрее, — Со Ён нервничает. Хоть времени ещё полно, она всё же боится выехать не вовремя и опоздать.

Для удобства парень опускается на одно колено и всего за несколько секунд высвобождает застёжку, опуская молнию вниз.

— Всё? — спрашивает нетерпеливо начальница, не понимая, почему Чон застыл и ничего не делает.

Но молодой человек не отвечает. Слова застревают в горле, он способен только пялиться загипнотизированным взглядом на аккуратные ямочки Венеры<span class="footnote" id="fn_31677323_0"></span> на обнажённой пояснице. Первые подозрения закрадываются в его голову, от чего он хмурится. И вместо того, чтобы потянуть замочек вверх и застегнуть молнию, он вдруг решительно спускает его ещё ниже, оголяя наполовину ягодицы.

— Чонгук-щи! — Со Ён даже не дёргается от такого нахальства, но голос звучит строго.

А у парня темнеет в глазах, когда он понимает, что она абсолютно нагая. Совсем. Полностью! Воздух застревает где-то на выходе, и он слишком низким от волнения голосом произносит:

— Госпожа Ли… Вы идёте… так? Б-без ничего? — проклятье, солдат, держи себя в руках! Ты же заикаешься, как идиот.

— Мне некомфортно в этом корректирующем белье, — откровенно признаётся босс, ничуть не смущаясь, и сердито указывает пальцем на валяющуюся на кресле тёмную материю. — Оно стягивает всё тело. Дышать нечем. Я не привыкла к этому…

Чонгук отходит на шаг назад, бросает взгляд на камень преткновения и снова на Со Ён. Расстёгнутое почти полностью платье теперь совсем ничего не скрывает. И ещё этот разрез спереди, господи Иисусе! Голова идёт кругом от того, как ярко рисуются картинки обнажённого, лишь незначительно прикрытого тела. И она так явится на приём, где будет толпа людей? Толпа мужчин? А что, если кто-то заметит? Что, если это будут видеть все?! «Ты позволишь этому случиться? — шепчет внутренний голос. — Разрешишь своей женщине идти так?» Чон машет отрицательно головой. Нет, он не согласен. У него же крыша поедет от нервов! Как можно сосредоточиться на работе, когда сознание мутит, а тебя самого бесконечно пожирает ревность изнутри?

Молодой человек без колебаний делает шаг в сторону кресла, подцепляет чёрную ткань пальцами. Аккуратно пробежавшись ими по эластичной материи, стискивает зубы. «Вот только давай без стояка, хорошо, солдат? Вам на приём ехать, а ты своим бугром собираешься светить?» Он подходит ближе к госпоже Ли, опускается на колени у её ног и смотрит снизу вверх:

— Можно?

Со Ён в недоумении сводит брови вместе, но ничего не успевает даже ответить, как её лодыжку подхватывают и приподнимают, намереваясь просунуть в отверстие нижнего белья.

— Что ты себе позволяешь, Чонгук-щи?

Да, Чон ведёт себя чересчур смело для сотрудника. Довольно нагло с его стороны взять на себя подобную инициативу. Но, положа руку на сердце, границы уже давно стёрлись и вышли далеко за рамки «начальница-подчиненный». Он готов принять любое наказание, но в таком виде Со Ён не пустит. Только через его труп!

— Пощадите меня, госпожа… Я же весь вечер буду на пределе! Можете держаться за меня, чтобы не упасть. Но думаю, лучше всё же надеть бельё… — Гук не договаривает. Снова поднимает взгляд вверх и, встретившись с Со Ён глазами, замирает. — Пожалуйста, госпожа… — повторяет он с придыханием.

Сердце гулко стучит в висках, и это безумие его скоро сведёт с ума. Ли Со Ён стала его госпожой в буквальном смысле. Он готов выполнять все приказы, терпеть её шалости и, склонив голову, стойко выносить томительное ожидание их близости. Он сам не заметил, когда и как отдал себя в руки этой женщине, но нисколько об этом не жалеет. Он стал слаб рядом с ней, и ему это нравится.