XIX (2/2)

Четвёртый оказался успехом — правда, побеседовать с ним получилось через… не очень правильные действия. Сама удивлена, как такое пришло в мою грешную голову, но я позвала через Аянами одну из работающих с революционерами «девочек» и прямо спросила:

— Если я попрошу тебя позвать выпить к себе домой одного человека из окружения Такуми, ты согласишься? Его зовут Миноку.

— Мне шестнадцать, — медленно проговорила она. — И я девушка.

— Да, я в курсе.

— Ты мне сейчас проституцию предлагаешь?

— Нет! — быстро ответила я, понимая, что она бы в любом случае задала такой вопрос. — Просто позвать его. Дать одну чашечку саке. И всё. Дальше я буду действовать сама. Он, скорее всего, даже не вспомнит, что ты его куда-то звала, а если и вспомнит, то ты можешь сказать, что не было такого.

— Поверить не могу, что Птичка-химе говорит о таком, — она покачала головой, лицо у неё выражало смесь очень разных эмоций. — Ладно. Но только потому что мне ничего не грозит, хорошо?

— Конечно, — заверила её я. — Я буду рядом, так что, если всё пойдёт не по плану, легко его вырублю.

Расчет был на то, что и сам парень был не сильно старше моей «девочки» — право, что такое пять лет?.. В любом случае, я не собиралась допускать никаких… контактов. Первая же чашечка саке будет с ядом. Так и получилось — «девочка», даже не особо стараясь играть, что её устраивает происходящее, налила своему собеседнику алкоголя, и тут появилась я.

— Здравствуйте, Миноку-сан! — счастливо поздоровалась я, вваливаясь в комнату.

Остальные реагировали… шумно. Или хотя бы активно: удивлялись, вслух или не очень. Пресловутый же Миноку, казалось, если и удивился, то только слегка, а потом даже чуть кивнул. Я цокнула языком и присела на пол рядом с уже встающей, а потом и уходящей «девочкой». Спасибо, Така, мы тебя не забудем!

— Ты не очень удивлён, — перешла я на менее уважительный тон. Наглеть — так по полной. — Ожидал, что я буду искать встречи?

— В какой-то мере, — он кивнул. — Я удивлён, почему этого не произошло раньше. А ещё теперь вижу связь между той пьянкой, которую устроили Рока и Кейтаро. Не понимаю, почему… Ох.

— На самом деле, Юу тоже уже был проверен, — мирно пояснила я. — Но, видимо, он решил не распространяться. Так что ты думаешь по поводу Такуми?

На несколько моих вопросов Миноку ответил, как миленький, и с каждым произнесённым словом я всё больше убеждалась, что он — тот человек, который мне нужен. Поддерживающий Такуми в основном из-за выгодных с ним отношений, в целом нейтрально-положительно ко мне настроенный, умный.

— Что думаешь по поводу этой моей выходки?

— Забавно. Я недооценивал тебя, думал, это просто алкоголь, — он пожал плечами. — Я не в обиде, если ты спрашиваешь про это. Ты пока не спросила ничего такого, на что мне бы не хотелось отвечать правду.

— Отлично! — я хлопнула в ладоши. — А если я предложу тебе более выгодные условия, чем Такуми?

— Тогда я над этим подумаю.

— Если я предложу их не прямо сейчас, а через несколько дней? Ты расскажешь кому-нибудь о нашем разговоре?

— Нет.

Так я и нашла себе союзника. Пока что только из-за более выгодных условий, но где наша не пропадала? Я всегда умела нравиться людям, и не только из-за миленького личика, которое с годами перестало быть таким миленьким. Обаяние и банальная логика — вот мои лучшие друзья!

Ещё с одним мне удалось побеседовать с помощью другого члена гильдии, единственного бывшего приютского в компании революционеров сдали свои же — он, оказывается, давно точил на меня зуб, а значит, точно не отступится.

Осталось только один мужчина и две девушки. Из двух последних была одна… особенная. Двадцать три года, карие глаза, черные волосы, обычное слегка округлое лицо, имя — Шина. И, самое главное, это не я её нашла, а она — меня. Поймала через одну из «девочек», так что на встречу я шла несколько нервная. Пару часов назад я как раз выдвинула предложение Миноку, на что тот попросил время подумать, хотя бы день, которое я ему с лёгкой руки и дала. Но несколько потряхивало, буду честна. Один из шпионов остался сторожить, чтобы, если что, задержать и сообщить мне.

— Тори-чан, привет! — помахала мне Шина. — Или мне стоит называть тебя Птичкой-химе?

— «Птичка-химе» — для особых ситуаций, — отрицательно покачала головой я и плюхнулась на одну из качелей.

Кажется, Шина осталась ждать меня там же, где поймала «девочку». Что же, действительно, кому нас подслушивать?.. Если она меня позвала от лица Такуми, то всё равно, услышит он наш разговор или нет, свои выводы он сделал, если нет — то в её интересах, чтобы нас не услышали.

— Хорошо. Хм… В общем, один из тех, кто сейчас следит за Такуми-куном — это мой кузен, и я знаю, чем он занимается. Он не должен был попадаться мне на глаза, но я его заметила. И, на самом деле…

Слушая слова Шины, я одновременно на все лады костерила тот факт, что прокол был таким глупым. Хорошенько проругавшись, я вычленила две главные мысли: надо будет сказать Аянами, чтобы проверяла родственников, с которыми её шпионы общаются, и провести беседу с самими шпионами. Чтобы, если Аянами что-то упустит, сами сообщали о том, знает ли какой-то их знакомый об их должности.

— То есть ты говоришь, что будешь мне помогать, просто потому что?.. — переспросила я, то ли не услышав, то ли так и не сумев вычленить из достаточно долгого монолога настоящую причину.

— Потому что я действительно не думала, что ты, эм, что-то из себя представляешь, — она неопределённо передёрнула плечами. — А потом я увидела, что мой кузен уже работает, услышала про пьянку Кейтаро и Рока, хотя они знают меру…

— Они часто пьют?

— Часто. Не думаю, что кто-то ещё что-то заподозрил, — она улыбнулась. — К тому же, я заметила, что Миноку в последние несколько дней ведёт себя слишком весело для него… Ты с ним тоже говорила?

Я промолчала. Шина рассмеялась.

— В любом случае, он никогда не скрывал, почему он с нами. Я не удивлена. Но будь с ним внимательнее, такие люди легко отворачиваются.

Я была уверена, что с моим Обаянием от меня сложно отвернуться, так что просто пожала плечами. То, как она сама пришла ко мне, было похоже на правду, но причина казалась мне слишком зыбкой — и вообще, всё это было довольно подозрительно. Мне не нужен Северус Снейп в женской шкуре, да ещё и работающий не на меня.

— Хорошо, предположим, я тебе верю, — я скрестила руки на груди. — Не против ответить на мои вопросы?

— Вопросы ещё никому не вредили, — легкомысленно ответила она.

Честно говоря, из её ответов я почти не узнала ничего нового, Аянами делала свою работу хорошо. Но хотя бы проверила, что она не врёт. А ещё обзавелась знанием о том, что Такуми планирует подослать ко мне своего «шпиона». Даже не так — «разоблачителя».

— Он думает, что ты не знаешь о нём, а если и знаешь, то не особо обращаешь на него внимания, потому что он делает одни хорошие для банды вещи. А раз так, то тебе вряд ли сообщают все подробности, — с улыбкой поведала мне Шина. — Через несколько дней к тебе придёт Уэда, расскажет о том, какие страшные вещи творятся прямо перед твоим носом, и как-нибудь покажет всем, что на самом деле ты мало что из себя представляешь.

— Звучит скомкано, — скептично заметила я.

— А с чего бы им посвящать меня в подробности? — она помотала головой. — Но подозреваю, что он попытается… понравиться тебе? Влюбить тебя в себя? А потом покопаться в твоём грязном белье и добавить к нему новое.

Удержаться от смеха было сложно. Влюбить меня в кого-нибудь? Нет, они действительно держат меня за дурочку, действительно так считают! Я-то думала, что это было просто «маркетинговым ходом», чтобы привлечь к себе людей, но — нет. И даже замечание о том, что Уэда очень красивый и хитрый, не смогли поколебать моего веселья. Понятное дело, что мне двенадцать, как раз начинается время крашей, но, черт! А я-то гадала, какой там у них коварный план, когда всё оказалось глупым и простым, как кунай.

Если всё действительно так, как рассказывает Шина, конечно.

Последняя мысль меня отрезвила так, что веселье отрезало резко и надолго.

Следующие несколько дней, как и дни до этого, я провела фактически у Комацу — мы с Аянами решили, что моё долгое присутствие в её доме может обеспокоить её родителей, а вот на «нейтральной» территории встретиться было можно. Уходила я только для того, чтобы посетить тренировки, пообщаться с кем-нибудь из шпионов и домой — спать. Всё остальное время мы с Аянами обсуждали, что делать и как быть, а так же что делать и как быть Шине и Миноку. Первой я всё ещё не полностью доверяла, как, впрочем, и Аянами, но напоить её водным ароматом не было возможности.

В конце концов мою отстранённость заметил Хаяте-сенсей. Да и Микиру уже какой день поглядывал странно. Юкио-то знал, что творится, и изо всех сил старался перетягивать «одеяло» бесед и активностей на себя, чтобы остальные не слишком акцентировались на моей загруженности. Увы.

— Тебя что-то беспокоит, Тори? — поинтересовался сенсей, пока я сосредоточенно делала различные выпады с помощью вакидзаси, изо всех сил пытаясь переходить из одного движения в другое максимально экономно. Получалось… не всегда.

Если говорить о вопросе, то я не видела смысла лгать. Видно же, что беспокоит. Но и говорить всю правду особо не хотелось, Микиру греет уши. Если сенсей знает про банду, а теперь-то, спустя год, он точно про неё знает, то это не значит, что Абураме обладает тем же знанием. И хорошо.

— Ага.

— И что это?

— Простите, сенсей, мне бы не хотелось говорить, — честно сказала я. — Я могу справиться с этим сама… скоро. Так что всё нормально.

Хаяте-сенсей не стал настаивать, но было видно, что он недоволен. А вот Микиру таким огромным чувством такта не обладал — или обладал, но какое-то другое чувство в нём перевешивало. Возможно, любопытство. Возможно, желание мне помочь. Так что после тренировки с этим вопросом меня догнал уже он, а ведь я так хотела побыстрее смыться!

Смысл в том, что отказать говорить — это показать, что на самом деле наша дружба не так уж и много значит. А ведь я так хвасталась своей огромной командной работой… И Кеншин меня упрекал в том, что я не соглашусь с мнением других, если разногласия всё же возникнут. Я глубоко вдохнула, тяжело выдохнула и натурально присела на корточки, обхватив голову руками. Не просто так — она действительно разрывалась от разных мыслей.

Пиликнула система. Тихонько, я специально выставила такую громкость, чтобы не вздрагивать каждый раз, как услышу. Я, не поднимая головы, открыла глаза и взглянула на выскочившее окошко.

— Эй, Тори, всё нормально?

На вас наложен дебафф!

Мигрень

Вы будто не знаете непреложную истину — девушки не должны думать слишком много!

-50% интеллекта.

-50% выносливости.

-20% контроля чакры.

Злиться захотелось ещё больше. Отлично! Все эти года жила без дебаффов, разве что голод иногда вылезал или истощение — последнее после тренировок с Неджи. А теперь?! И если голод заканчивался тогда, когда я ела, а истощение имело таймер отсчёта… то как прекратить эту головную боль?!

— Всё нормально, — выдавила я на взволнованный голос Абураме. — Просто… я правда не знаю, что делать. Это действительно только моя проблема, я недовольна, что Юкио о ней знает, и я не хочу говорить о ней ещё и тебе, потому что сама могу справиться. Но если я тебе сейчас не скажу… Ааа.

— То есть ты не сказала бы Юкио, если бы он не знал?

— Нет! Я не сказала даже Хаяте-сенсею. Даже если бы ты не грел уши — не сказала бы.

— Ах, как легко меня раскрыть… — Микиру поцокал языком и поднял меня на ноги за шкирку. То есть за ворот одежды. Я фыркнула. Да-да, выделывайся своей силой. Я тоже, если применю чакру, смогу его поднять. — Тогда удачно тебе справиться. Но если не сделаешь этого в ближайшее время, то я спрошу ещё раз.

— Ого. Это было просто.

— Я Абураме, — с достоинством ответил он. — Зачем мне устраивать истерики, если я всё послушал и уже сделал выводы?

Задумавшись, я уже хотела было попрощаться и уйти, но зацепилась взглядом за фигуру Юкио, что-то рассказывающего сенсею, поймала направленный на себя взгляд учителя — понятное дело, обратил на мою выходку внимание — и внезапно кое-что вспомнила. Голос мой, когда я опять посмотрела на Микиру, невольно стал подозрительным:

— Слушай, друг… А на мне сейчас случайно не сидит какой-нибудь жук?

— Да как ты смеешь?!

Я ещё сильнее утвердилась в своих мыслях.

— Убирай его.

— Их.

Я помолчала, дождалась, пока почти незаметные букашки переползут с моей руки на одежду Абураме и выдала сокровенное: «Я сделала выводы». Микиру отшутился, и на том мы расстались. Была ли я зла? Нет. Недовольна? Да. Но, наверное, считала, что мы в расчете. Я не рассказала ему о своих проблемах, он попытался о них узнать, но провалился. Вот и всё.

Мигрень продержалась без малого тридцать часов, что, конечно же, не способствовало хорошему настроению. Самое противное было то, что я действительно могла ощущать, как поглупела. И другие — тоже, парочка странных взглядов от моего тайного канцлера и её жениха наглядно это продемонстрировали.

На следующий день произошло именно то, о чём предупреждала Шина: ко мне подошел Уэда. Оказался он высоким, смазливым парнем. Блондин с зелёными глазами, подумать только. Только хорошие актёрские навыки помешали мне встретить его скептичным взглядом. Да даже если они рассчитывают просто на хорошие с ним отношения, а не влюблённость, то разве можно это легко провернуть? Да, учтивый. Да, приятный. Да, на самом деле ничего подозрительного в нём нет. Не было бы, не будь у меня Интуиции — как способности, так и обычной. Кто-то очень недооценивает шиноби.

А если ты недооцениваешь шиноби, будь готов к последствиям. Аянами мой быстро нарисовавшийся план не очень понравился, а вот Комацу его одобрил. Миноку и Шине я ничего сообщать не стала: если повезёт, то мне удастся прибить этого Такуми. Не в прямом смысле, конечно…

— Уэда-кун, — позвала я парня, случайно натолкнувшись (проследив и выбрав удачный момент для появления) на него на улице. — Уэда-кун! Как насчёт небольшого чаепития? Или пикника…

— Насколько небольшого?

— На самом деле, я думала устроить что-нибудь для нескольких людей из банды! — я застенчиво рассмеялась. Шинигами-сама, это было сложно. Когда я в последний раз застенчиво смеялась? Нет, другой вопрос: делала ли я это вообще? — Мне уже давно казалось, что меня стали меньше любить. Теперь понятно, что это всё Такуми, конечно...

— В таком случае, беседа действительно должна помочь, — согласно покивал он.

Обычная? А, вряд ли. С моим Обаянием? Угу. Только вот ему это знать не обязательно. Мне же было очень интересно получить информацию, что о нашем небольшом пикничке-чаепитии он пошел советоваться с Такуми и его командой. Информацию об этом мне слила как Аянами, так и взрослые шпионы.

— Они знают о тебе ровно столько же, сколько все в банде. Может, больше, — Миноку пожимал плечами. — Но Уэда вроде как собирается давить и проталкивать какие-то факты, которые тяжело будет оспорить.

— Я бы советовала тебе вообще отказаться от этого, — хмурилась Шина. — В конце концов, даже если ты сможешь доказать, что это всё ложь, осадочек останется.

Конечно, докладывались они мне в разное время, и конечно, я не собиралась следовать совету Шины. Зря я, что ли, самых отъявленных, но одновременно самых преданных мне сплетников банды пригласила? Парочка из них были шпионами Аянами, но не скрытыми, а, скажем так, активными — они собирали информацию «прямо», через разговоры и пресловутые слухи. Ещё несколько были обычными болтливыми участниками. Я постаралась охватить все самые большие «группы по интересам» — как ни крути, в таком огромном сборище людей для обычного члена невозможно одинаково общаться со всеми.

Вряд ли Уэда это заметил. А если даже заметил, то наверняка решил, что ему это только на руку. Но я не собиралась давать ему и шанса что-то мне сказать. В одном Шина была права: когда тебя вываляют в грязи, отмыться в глазах других будет сложно, даже если вываляли только на словах.

Сборище всё же больше было похоже на пикник: у нас был чай, но всё-таки мы были на природе. А чай пили из кружек, которые принесли сами… но вот разливать жидкость доверили мне, как самой главной. Уэда даже похихикал, когда я это отметила.

Хихикай-хихикай, я тебе подлила водного аромата, который в последнее время выручал меня просто безумно. Выручит и сейчас. А я-то думала, мало от него будет толку… как бы не так. Уэда, а с ним и Такуми, мог попрощаться со своей репутацией. Парочкой наводящих вопросов я заставила парня подозрительно проговориться о своём ко мне отношении, ещё парочкой — о причастности к этому Такуми.

— Что ты такое говоришь? — фальшиво удивилась я. Намеренно. И улыбнулась.

Фишка была в том, что революционеры продвигали идею моей беспомощности и наивности. Если играть так, будто Уэда это всё случайно выдал, то, конечно, их всех осудят, но подозрения о моей некомпетентности только укрепятся. Но если дать знать, что на самом деле всё спланировала я? Ха. Уэда подарил мне долгий взгляд глаза в глаза и уже начал подниматься, чтобы уйти, но его остановил мой насмешливый окрик и, что важнее, посыпавшиеся вопросы сплетников. Так как их было много, наверняка он не разбирал, что те ему говорили, а значит, мог и не отвечать.

— Я выяснила о вас всё, — веско подчеркнула я. Гильдийские нехотя затихли, внимательно рассматривая то меня, то Уэду. — Возможно, тебе лучше рассказать всё самому, чем дать это сделать мне.

Переводя на нормальный язык: «Ты будешь говорить правду, а вот я привру и утащу вас ещё ниже на дно». Уэда, застыв в полусогнутом положении, сел. Я улыбнулась и засыпала его вопросами, стараясь особо не затягивать. Причина была проста: время действия состава.

Нет, такая штука действовала очень недолго, всего около пяти минут, и выводилась из организма ещё не меньше дня — поэтому приём ещё одной дозы на протяжении всего этого времени приводил к тому самому побочному эффекту с галлюцинациями. Нужно было закончить как можно быстрее — и я с этим справилась. Правда, не всё-всё осветила, но, по моим ощущениям, время уже поджимало.

— А теперь, Уэда-кун, ты свободен! — радостно оповестила его я и встала с покрывала, на котором мы сидели в одном из многочисленных парков Конохи, подхватила какую-то печеньку и довольно её прожевала. — Всем спасибо за встречу, всё прошло даже лучше, чем я планировала!

— Ты планировала это всё? — зацепилась за мои слова одна из «девочек» Аянами. Прищурилась. Ну, понятное дело, задаёт очевидные вопросы, чтобы самые глупые поняли. А раз так, то я с удовольствием отвечу!

— Конечно. Иначе почему я позвала всех вас, а Уэда-кун через силу говорил правду? Никогда не недооценивайте шиноби, это может окончиться очень печально. В чае Уэды-куна, который не умеет различать яды и наверняка не знает ни одного противоядия, могла оказаться не моя «сыворотка правды», а что-то смертельное.

— Почему не оказалось?

— Потому что я не убиваю из-за таких мелочей! — справедливо возмутилась я. — То, что Такуми-кун и его… сообщники собрались сделать, конечно, очень неприятно, но не более. За такое не убивают. Разве только выгоняют из нашей банды.

Да, я собиралась их выгнать. Общаться с ними никто не запретит — хотя, как думала я, смотря на подскочившую на следующий и ещё больше — на последующий день репутацию, вряд ли будет много желающих. Оставлять же таких заговорщиков смерти подобно. Не успокоятся ведь, опять что-нибудь устроят. Как правильно тогда заметил Кеншин, все стали большими мальчиками и девочками. Это шесть лет назад я ещё могла оттаскать кого-нибудь за волосы или подраться, чтобы утвердить свой авторитет, и быть абсолютно уверенной, что, в целом, вряд ли мне стоит ждать серьёзной подлянки от этого человека в будущем. Теперь так не получится.

Изменения в репутации — ха, уже сто пятьдесят! — отразились на моём настроении, так что, когда я пришла на тренировку уже куда менее загруженной и почти такой же весёлой, как всегда, это заметили и Микиру, и сенсей. Юкио-то отлично знал, что творилось в банде — оттого, правда, переживал за меня ещё больше — и был заранее спокоен и доволен.

— Видимо, у тебя всё получилось? — поинтересовался Абураме. Я радостно кивнула, а он притворно вздохнул: — Ну, что за дела, а я-то надеялся всё же узнать, что там на самом деле произошло.

— Я рада, что ты не стал использовать своих жуков.

— После того, как ты меня уже один раз поймала? Это было бы очень неуважительно!

Хаяте-сенсей никак моё улучшающееся самочувствие не комментировал, но явно был очень доволен: даже расщедрился на невиданный жест привязанности, потрепал меня по волосам в конце тренировки. Я растаяла и пылко прижала сжатую в кулак ладонь к сердцу. Микиру захихикал, явно пытаясь сдержать куда как более некультурный ржач, а Юкио завопил, что он тоже так хочет. Всё было, как всегда.

Репутация, добравшаяся до ста пятидесяти четырёх, там и остановилась. Мне оставалось только вздыхать: набирать опять её будет сложно. Не то чтобы прямо очень сложно, а долго. Всё, что мне нужно было для того, чтобы одно-два очка стабильно капали в эту характеристику — быть вежливой. Милой. Хорошо общаться с незнакомцами и знакомцами. В общем, нравиться им.

И я уж думала, что можно успокоиться и спокойно жить до экзамена на чунина — или миссии команды номер семь в страну Волн — но тут меня удивил Юкио. Опять. Мне нужно было избавляться от некоторого снисходительного к нему отношения, такое ни к чему хорошему не приведёт. Он встретился с девушкой сенсея! На этот раз уже обстоятельнее.

— Мы проговорили… около пятнадцати минут? — неуверенно сказал он, почесав голову. — Я рассказал о себе, о том, как Хаяте-сенсей нас всех учит, упомянул о вас. И прямо сказал, что нам бы очень хотелось с ней познакомиться.

— Заче-е-ем?

— Нет, иногда прямота работает очень хорошо, — не согласилась я с Абураме. — А она?

— А она посмеялась и сказала, что, в общем-то, не против, но зачем? И тут я сказал, что нам нужен компромат на сенсея.

Мы с Абураме помолчали.

— Слушай, вот тут реально лучше было бы схитрить.

— Но она ведь согласилась! — почти закричал Юкио.

Таким образом у меня — у нас — действительно появился источник для узнавания интересной информации о сенсее. Причём, судя по его абсолютному спокойствию на тех тренировках, что были перед нашей беседой с Югао, та ему ничего про нас не сказала. Какова хитрость! Можно было списать всё на моё приподнятое после той победы над революционерами настроение, но мне казалось, что мы наладим с ней хорошие отношения. В конце концов, кажется, Хаяте-сенсей тоже учил её Лунному стилю. Ещё одна тема для разговора. Правда, только между нами, девочками, но будто это плохо.