Глава 14. Разлука (1/2)
Случается иногда, что жизнь разводит двоих людей только для того, чтобы показать обоим, как они важны друг для друга.
Пауло Коэльо.</p>
— Товарищи соратники! — раздался звонкий голос разведчицы по каналу связи членов их команды. — Самое время пропустить по кубу энергона! Так что давайте подгребайте свои капоты! И отказы не принимаются!
— Праймус! Зачем же так внезапно и громко? — сразу послышался раздражённый вокодер Рэтчета.
— Шарк! Ронять гантели на сервоприводы не очень-то приятно! — не отставал от медика Джаз, ругаясь.
— Бамблби, использовать внутреннюю связь надлежит только для экстренных случаев, — спокойно проговорил Прайм, радуясь про себя, что команда начала общаться теснее.
— Маленькая разведчица, это уже не в первый раз…
— … Ты занялась нашим сплочением? — посмеивались близнецы.
— Хорошая идея, Би. Мы с Арси скоро подойдём!
— Сержанту, видимо, заняться нечем, придётся на тренировках загонять её сильнее остальных, — пригрозил Айронхайд, откладывая оружие в сторону и поднимаясь на встречу к Прайму.
Кучу раз на протяжении последнего декацикла Бамблби слышала все эти возражения и угрозы, но, несмотря на них, каждый раз все члены отряда прибывали в столовую с некоторым разбросом по времени.
Даже Прайм старался выкраивать несколько бриймов. Он приходил последним, но место его всегда было свободным, а рядом с ним сидела Бамблби, либо внимательно слушая кого-то из членов команды, либо сама что-то увлечённо рассказывая другим. Видеть сидящих вместе Айронхайда и Рэтчета, не ругающихся по каждому поводу, тоже было в новинку. Было это проявлением жалости к маленькой разведчице или же последствием их искреннего интереса, Прайм не знал, но он был благодарен всем за то, что они действительно старались быть командой.
В такое время не хватало разговоров и простых посиделок, и Бамблби это понимала, хотя не знала, почему раньше они так часто на собирались. После учебного боя с Праймом минул декацикл, и разведчица более-менее привыкла к тому, что испытывает при виде капитана. Только вот по разговорам с Арси она поняла, что Оптимус давно занят Элитой. Не то, чтобы Бамблби имела какие-то виды на Прайма, но когда он сидит вот так близко к ней, когда она слышит его смешки, раздающиеся где-то глубоко в его широкой грудной пластине, Бамблби забывает обо всём на свете.
К сожалению всё хорошее заканчивается. Тем же вечером пришла весть:
— Первая дивизия третьего корпуса отстояла высоту 78.0, но понесла огромные потери, — весь побитый и в энергоподтёках, Скарлайл, бывший надоедливый друг Бамблби, выглядел зло, устало и чуть ли не убито. И через несколько кликов разведчица поняла, почему. — Ультра Магнус погиб, сэр.
На мгновение в аудиодатчиках Прайма раздался звенящий гул. Ультра Магнус, тот, кому он помог, всё равно погиб. Неужели все усилия Прайма оказались тщетны? Оптимус стоял, крепко стиснув кулаки за спиной, но его чувства сейчас были не так важны.
— Каково ваше положение?
***</p>
В шатре Прайма стояла тишина. Новость о гибели одного из лучших автоботов повергла всех в шок. Ультра Магнус всегда был предан своим идеалам и, несмотря на свой нрав, был примером для многих. Кроме сожаления, Бамблби чувствовала ноющую грусть, так как все знали, что Магнус был не только хорошим соратником, но и другом для Прайма. И сейчас, наблюдая за тем, как жёстко и отрывисто Оптимус раскладывал документы, готовясь к дальнейшим действиям, разведчица ещё больше начинала переживать.
Оптимус наконец перестал перебирать датапады и, облокотившись манипуляторами о стол, выдохнул.
— Ультра Магнус пожертвовал своим активом и первой дивизией, чтобы спасти высоту, которая была важна для обороны Симфура. Третий корпус остался без командующего, а генерал-майоров оставшихся двух дивизий не хватит для полноценного командования. — Оптимус выпрямился, снова сцепив манипуляторы за спиной. — Пока что на границе Симфура исполняющим обязанности командира третьего корпуса является лейтенант Скарлайл, старшие чины просто не могут сейчас пренебречь своими дивизиями, поэтому через два орна я выдвигаюсь в Симфур. Вы все остаётесь здесь до моего распоряжения.
***</p>
Прайму совершенно не нравилось нынешнее положение вещей. Слишком рано они подошли к Гелексу, слишком рано десептиконы начали действовать. Автоботы были не готовы. У стен Гелекса было лишь две дивизии, а разведчики, шпионы и диверсанты толком не закончили свои задания в самом городе десептиконов. И кто и когда, ради Великой Искры, сможет отключить Энергетический купол столицы десептиконов? Оптимусу становилось дурно только от одной мысли о том, что же будет дальше. Какой бой их ждёт на территории врага? Оставалось только ждать и надеяться. С куполом он точно не сможет помочь.
Снаружи шатра в тишине позднего вечера послышался приближающийся разговор компании автоботов. Неожиданно близко раздавшийся смех заставил Оптимуса отвлечься от тяжёлых мыслей и перевести взгляд на выход из шатра. Промелькнули тени, до аудиодатчиков Оптимуса донеслись слова о красавицах из медблока, их доброте и, конечно, самое главное, об их формах. Прайм только ухмыльнулся. Но вот снова наступила тишина, и Оптимуса тут же затопили мрачные мысли.
Если они не отобьют Симфур, то ситуация в разы ухудшится. Они уже потеряли одну дивизию и командира корпуса. Пусть замена на его место найдётся, замена самому Ультра Магнусу не появится никогда. Оптимус гнал прочь мысли о том, что не смог помочь другу, несмотря на помощь из Иакона. И всё равно его не отпускала мысль о том, что он должен был быть там, а не отсиживаться в напряжённом ожидании неизвестно чего у стен проклятого Гелекса.
Прайма отвлёк звук приближающихся шагов. Подняв голову и окинув шатёр беглым взглядом, он не увидел ничего лишнего для чужих окуляров. Здесь были только его собственный и картографический столы. Первый, за которым он сидел, был завален датападами с отчётами нижестоящих офицеров, а карта была отключена за ненадобностью.
Честно говоря, Прайма не обрадовало появление Элиты. Её окуляры лучились лукавством, а улыбка на губных пластинах была как всегда самоуверенной. Её настрой не подходил ни атмосфере в шатре, ни настроению самого Оптимуса.
Прайм провентилировал и откинулся на спинку стула, спросив:
— Что-то случилось?
Элита плавно подошла — Оптимус проводил взглядом движение её бедёр — и упёрлась в стол одним манипулятором, другим же, нагнувшись через стол, провела от плечевого сегмента Оптимуса по грудной пластине вниз, на несколько кликов задержалась там и снова вернулась к плечевому сегменту.
— Разве что-то должно случиться, чтобы я захотела прийти к тебе?
Прайм вглядывался в такие родные черты фейсплейта и ничего не чувствовал, кроме дружеской привязанности. Несмотря на все недостатки в поведении Элиты, Оптимус не мог отрицать своей любви к ней. Такой любви, которую он, например, испытывал к своим старым друзьям: Рэтчету, Джазу или же Айронхайду.
Прайм мягко убрал манипулятор Элиты со своего плечевого сегмента и, так же мягко улыбнувшись ей, повторил вопрос: всё-таки в большей степени Оптимус был виноват в том, что его чувства к ней остыли.
— Элита, ты никогда просто так ко мне не приходишь, — подначил Прайм, намекая на её корыстную сущность, которую Элита старалась лишний раз не показывать окружающим.
Она дружелюбно фыркнула, закатила окуляры и, оттолкнувшись бедром от стола, подошла прямо к Прайму, положив манипулятор на спинку стула. Ей не понравилось, как Оптимус отреагировал, точнее, что он вообще не отреагировал на её действия. А как она помнила, Прайму нравилось, когда она дотрагивалась или гладила его плечевые сегменты, когда ласкала его грудную пластину. А тут ноль реакции.
Элита картинно вздохнула и ответила:
— Верно, ты прав. Я пришла сообщить, что показатели Бамблби приходят в норму. — Элита, принявшись убирать невидимые соринки с поцарапанного корпуса Оптимуса, продолжила: — Ещё пара орнов — и вернётся в строй. — Она снова подняла взгляд на Оптимуса. Он смотрел прямо перед собой, как обычно бывало в те моменты, когда его что-то волновало. — Мне показалось, что ты волнуешься за судьбу разведчика, вот и подумала, что стоит тебя успокоить.
Элита вдруг почувствовала, что Оптимус напрягся. Кажется, ему не понравилась поднятая ею тема. И она решила продолжить:
— Бедная юнгфем, вся истерзанная, что от неё вообще останется в конце войны? — Тут она решила озвучить собственные мысли: — Останутся только швы, да болезненные воспоминания, если она вообще останется в акти...
— Хватит, — тут же перебил её Оптимус. — К чему весь этот разговор? — Он зло посмотрел на Элиту. Не хватало ему ещё переживать за разведчика. — Чего ты этим добиваешься?
Элита вдруг окатила Оптимуса ледяным взглядом. Она отстранилась от него и отошла, встав перед столом. Прайм всё так же зло сверлил её взглядом, ожидая разъяснений.
— Просто стало интересно с чего бы это Прайму так часто навещать какого-то разведчика? Пусть даже и члена команды. — Оптимус стиснул денты: не нравился ему этот разговор. — Заместо того, чтобы отдыхать самому, ты проводишь время с ней в зале для тренировок. Да что там, ты Айронхайда так часто не навещал, когда тот лежал в госпитале, а он ведь твой лучший друг, почти брат, как-никак.
Прайм был зол. Ещё больше распаляло его то, что он сам не знал, что с ним происходило. Почему именно рядом с разведчицей ему становилось спокойно и он мог просто подумать о грядущем, не отягощая свои мысли.
— Оптимус, за все те декациклы, что я здесь нахожусь, ты ни разу меня не навестил. А как полагается паре влюблённых…
— Нет, Элита, — тихо прервал её Оптимус, — больше не влюблённых. — Он поднял уставший взгляд. — И даже не паре.
Элита сжала кулаки, когда в искре больно кольнуло. Её только что бросили. Да, она подозревала о подобном повороте их отношений, но надеялась, что всё это останется лишь плодом её воображения. Оказалось, нет. Омыватель предательски подступил к окулярам, грозя вылиться и показать её слабость. Элита тут же одёрнула себя; искру затопила злость и обида. Её променяли на какую-то разведчицу.
— Теперь мне всё ясно, — зло зашипев, произнесла она. — Теперь тебе, Оптимус, нравятся маленькие разведчицы? Променял ту, кто знает тебя вдоль и поперёк, на какую-то разведчицу, которая такими темпами сегодня-завтра расстанется с активом?!
— Ни на кого я тебя не менял! — не выдержал Прайм и вскочил со своего места. — Все эти твои полёты, разъезды, в которые ты могла не так уж и часто отлучаться, повлияли на мои чувства, не говоря уже о твоём поведении!
Разъезды? Она виновата в том, что пыталась быть кем-то не за счёт альф и самого Оптимуса? Она виновата в том, что хотела соответствовать их статусам? Элита мысленно хмыкнула, в очередной раз встречаясь с эгоистичностью Оптимуса, которую тот не спешил замечать в себе. Ну, хотя бы в отличие от него она знала о своих плохих сторонах.
— Значит, моё поведение тебя не устраивает? — взревела Элита, поражаясь тому, насколько плохо Оптимус думал о ней. — А чьё поведение тебя устраивает?! Этой разведчицы?!
Прайм скрипел дентами. И как Элите хватало наглости приписывать в их размолвку Бамблби?
— Да, представь себе! В отличие от некоторых она проявляет хоть какую-то эмпатию в мою сторону! Она не пользуется своим положением, находясь на коротком сервоприводе со Вторым Праймом! Не то, что ты! — Окуляры Оптимуса с каждым разом разгорались ярче, выражая высшую степень гнева. — Ведь признай, все эти ворны ты была со мной только из-за моего статуса! — Прайм впервые за столько времени говорил громко, зло, почти выплёвывая каждое слово.
— Она не пользуется только потому, что ты, видимо, ещё не сделал её своей! — Элита вдруг гордо вскинула голову, ухмыльнулась и уже более спокойно произнесла: — Вот увидишь, Оптимус, подпустишь её к себе ближе — и сам убедишься в том, что она не отличается от тысячи твоих фанаток по всему Кибертрону!