Глава 27 (2/2)

— Майкрофт? — переспросил он.

— Ну да, вы же видели объявление о помолвке.

— Конечно, видел.

— Сейчас уже так никто не делает. Ну да они аристократы, для них это важно.

Грег уставился на миссис Мэддокс, не понимая, о чем она. Что сейчас не делают? Не женятся? Или — он похолодел — Майкрофт сделал Элейн ребенка и поэтому и женится?

— То-то она в обморок упала на похоронах, — продолжала миссис Мэддокс, переставляя поближе к Грегу вазочку с печеньем. — Я еще тогда подумала, что что-то неладно, потому что доктор Лэнгтон рядом с ней стоял и все на нее посматривал. Но как это бывает — видишь что-то и не понимаешь, что это, а только потом задумываешься и понимаешь, что на самом деле видел.

Дождь не начался ни через двадцать минут, ни через сорок. Грег брел от миссис Мэддокс к себе в полной прострации. Не просто женится. Не просто стал спать с ней сейчас, но и все это время с ней спал. И врал, врал ему, что у него никого не было. И все вот это, что Грег о нем думал — что Майкрофту было тяжело это сказать, и что у него все впервые, и что он такой трогательный, — все это было ложью просто чудовищной. И как же Грег его любил, и хотел видеть все равно, и как же у него болело все.

Он закрывал окна и вспомнил, что детка стояла открытая. Он выскочил наружу и натянул верх как раз вовремя. Ливень обрушился стеной. Грег вернулся домой и лег отмокать в ванну.

Теперь уже становилось понятнее, что Майкрофт, возможно, решил сходить налево перед свадьбой. Или перед тем, как принять важное решение. Возможно, он хотел знать про себя все, хотел убедиться, что ему стоит и дальше жить с женщинами. Или и правда надеялся оторваться по-быстрому.

Почему-то Грег сразу поверил, что Элейн беременна. Касси говорила, что у нее опять болит голова. У Глиннис, когда она была беременна Рованом, был жуткий токсикоз. И когда она была беременна вторым ребенком, которого потеряла, — тоже. Грег так переживал за нее, что и после Рована предлагал ей больше никогда не иметь детей, но она хотела. Подумав о Глиннис как о матери детей, Грег снова почувствовал огромную благодарность к ней, и тут же вспомнил, что не решен вопрос с судом и что совершенно непонятно, как ему быть в ситуации развода без Майкрофта, который обещал ему помочь и бросил.

Но полтора месяца назад, когда Грег затевал развод, он знать не знал, кто такой Майкрофт Холмс, и как-то собирался же он справляться. Ну правда же?

«То меня злит, что он все контролирует, то, когда он перестал это делать и устранился совсем, я хнычу как девчонка-малолетка. Определился бы, что ли, уже…»

«А вот и определюсь», — подумал он пару минут спустя, вспомнив, что Хелен ждет его. Он не хотел уже ехать из-за того, что устал после вчерашнего и из-за дождя, но теперь решил поехать.

Вышло оно вполне себе. Вечером он, правда, отрубился сразу, как голова коснулась подушки, а вот утром… Утром Хелен его разбудила на час раньше, и предлагала разное, и так в итоге и получилось, что тот самый секс он в позиции сверху попробовал не с Майкрофтом, и это было очень хорошо.

А вот потом стало не очень. Ехали они по отдельности. Грег на своей одноглазой детке, страдая от брызг, влетавших в «окна», Хелен на своем бордовом «Зефире». Около поворота на Кислингтон он съехал на обочину, позволяя ей проехать вперед. Потом тащился с такой малой скоростью, с какой только мог.

На душе было мерзко. Потому что, наверное, невозможно любить одного человека, спать с другим и не чувствовать себя мерзко. Он подумал, как Глиннис, должно быть, себя чувствовала, возвращаясь к нему от своего учителя. Почему она не порвала раньше? Почему продолжала спать с ним? Провоцировать на секс, делать так, чтобы он ничего не заметил? Потому что продолжала доказывать что-то своему отцу? Потому что тот до сих пор ругал ее за выбор? Да ведь что бы она ни выбрала, наверняка он бы все равно ее ругал. Да, как много проблем сразу разрешила бы смерть тестя. Но такие, как он, к сожалению, живут долго.

Около поворота на ферму Берка Грега опять захлестнули воспоминания, связанные с Майкрофтом.

«Нет, это глупо, идиотизм. Мне нужно разделаться с этим чувством, будто я его предал! Какое, к черту, предательство?!»

Нет уж, пока Хелен не против, он будет встречаться с ней. Тем более что для нее это, кажется, все очень просто. Может быть, даже пригласить ее куда-нибудь? Но в том-то и дело, что он не хотел ее никуда приглашать. Он не хотел ее узнавать. Ему было неинтересно, что она рассказывала про себя. Да она, впрочем, и не рассказывала. Он хотел с ней спать — и только.

Да ему Касси была больше интересна, чем она.

Грег вспомнил, как рассматривал гостиную Хелен. На самом видном месте стояла разделенная не только на полки, но и на секции этажерка с книгами. В любом другом доме он стал бы рассматривать названия, но здесь даже подходить не хотелось. Единственное, что осталось в памяти, что книги были расставлены по цветам. Голубые едва влезли в свою секцию, сильно стеснив друг друга, а секция фиолетовых была почти пуста.

«Я фанат цвета, — сказала Хелен. — Моя младшая дочь все видит в цветах».

А перед тем, как они расстались, она сказала ему сегодня не приезжать, потому что у нее вечером день рожденья старшей дочери. Вот и все, что он о ней знал, но без чего мог прекрасно обойтись. Не то чтобы совесть его не грызла за это невнимание к женщине, которую он имел, но совесть его вообще в последнее время распоясалась, и явно не в ту сторону.

Он доехал до центральной площади, купил пару рубашек — дома свежие кончились, заправился у миссис Майлз кофе с лимонным пирожным и поехал в участок читать показания своего ударенного на голову отдела. Ну, тех, кого уже успели опросить. Ничего особо нового это для него не прибавило, кроме того, что Хейл называл Грега «вторым Монтгомери, которому здесь нечего делать». А это уже кое-что означало. Как минимум то, что Хейлу, который в помощниках Монтгомери проходил полгода, не нравились дела Монтгомери и что Грега кто-то Хейлу представил как продажного копа. И этот кто-то должен был быть тем человеком, которому Хейл бы поверил. То есть не кто-то со стороны. А если не со стороны, то это должен был быть кто-то имеющий вес, и, скорее всего, этот человек был из управления. На этом месте Грегу опять поплохело.

С коррупцией на уровне инспекторов он еще готов был как-то тягаться с поддержкой Джерарда. Но с коррупцией в управлении… Чувство безнадежности как раз готовилось его раздавить, когда заглянула Хелен.

— Пойдем курить, — позвала она.

— Я пас, — сказал Грег, разглядывая улицу за окном. Дождь закончился, но ветер набрасывался на деревья с явным желанием их сломать.

— Ну как хочешь. Я патрульных опрошу по Хейлу? Вдруг кто что знает?..

— Опрашивай, конечно.

Он просматривал список тех, кто работал еще при Монтгомери, когда пришла Донован.

— Робби говорит, что вы не скандалили, и вообще тихо уехали, и что он прекрасно понимает, как оно бывает, когда тебя бросают, и не болтливый.

Ну хоть это на него сейчас не ляжет. Грег поблагодарил ее, отослал по делам и набрал номер Джерарда, чтобы спросить, когда выезжать.