Часть 7 Разговор по душам (2/2)

Хотя в этом году Гермиона увидела и совсем другого Снейпа. И этот новый Снейп был разительно непохож на зелёного от злости человека, угрожающего расправой крёстному Гарри в ту ночь.

Новый Снейп мельком являлся в особняке на площади Гримо. Гермиона видела только пару коротких сцен, но и они произвели сильное впечатление на неё. Уверенный в себе, выдержанный до бесчувственности, гордый Зельевар одерживает уверенные моральные победы над Сириусом в их спорах. И вот уже Блэк брызжет слюной, размахивает руками, тыкает в оппонента палочкой и кидает какое-то оскорбление. Снейп же на это отвечает подчёркнуто холодно, и вежливо. Жалит больно в самое сердце. Он больше не театральный злодей, как Злая ведьма Запада из детской сказки. Все удары выверены. Все ходы просчитаны. Да, Снейп показывал, что готов биться с Сириусом и не выпускал свою палочку из рук рядом с ним. Но тёмный волшебник демонстрировал только спокойную готовность к самозащите. Как и любой нормальный мужчина на его месте. И вот уже крёстный Гарри выглядит рядом с ним несдержанным и склонным к насилию. Конечно, в глазах Гарри Сириус добрый и замечательный человек, как бы тот себя ни вёл. Но его подруга уже не так в этом уверена.

Гермиона стояла перед дверью в класс Волшебного Зельеварения, размышляя каким сегодня перед ней покажет себя Снейп. Обе его ипостаси пугали. Но лучше всё-таки была бы учительская взбучка, чем удар в сердце.

Холодные девичьи пальцы уже легли на ручку двери, но ноги всё ещё не двигались, словно налитые свинцом. Как же ей не хотелось делать этот шаг. Тут уже даже не в наказании или упреках дело было. А в удушающем чувстве стыда, которое так некстати накрыло её перед встречей на подземном эшафоте.

Из-за спины раздался знакомый голос:

— Мисс Грейнджер, не стойте в проходе, раньше надо было бояться, а теперь проходите в класс. Да что вы замерли опять, как сеттер перед утками. — Снейп говорил тихо и с контролируемой злостью в голосе.

Гермиона вошла в класс, профессор последовал за ней. Он подчеркнуто держал дистанцию, проходя мимо. Она поняла этот жест: «Вы сумасшедшая, от вас надо держаться подальше, мало ли что вы там еще выкинете». Нарушительница вздохнула и осталась стоять недалеко от своего стола, а грозный слуга слепой Фемиды взошел на преподавательский пьедестал, как на судебную кафедру. Подавленность Гермионы только усилила его чёрная, нависающей над ней как грозовая туча, тень. Пару минут Снейп молчал, всматриваясь в её бледное лицо. Потом начал говорить привычным шёлковым голосом:

— Итак, Мисс. Не скрою, вам удалось надо мной удачно пошутить. Весь вечер субботы я провёл в противоестественном, жалком, нелепом и смехотворном состоянии.

— Сэр, я только хотела...

— Не смейте меня перебивать. — Снейп говорил медленно, и не повысил голос ни на йоту, но Гермиона поняла, что лучше подчиниться. — Итак, вы прочитали какой-то там прогноз, который неизвестно ещё, качественно ли сделан, неизвестно, правильно ли понят бестолковой пятикурсницей и уж совсем неочевидно, почему вы отреагировали на эту предсказательную чепуху — идеей сварить любовное зелье. Я не помню многих деталей, но главное я понял — вы самоуверенно и безапелляционно решили навязать мне свою кандидатуру как некий абсолютный идеал. А если, судить без лживого пафоса, то просто приворожить меня и выставить на всеобщее посмешище.

Гермионе была обидна последняя ремарка профессора, она захотела возразить и уже набрала в лёгкие воздуха, но Снейп угрожающе поднял палец, призывая её к молчанию и девушка покорно выдохнула.

— Да, да, Мисс. Избавьте меня от второго акта вашего драматического монолога. Вы сейчас опять начнете кудахтать, как глупая курица, о том, что это же было ради высшего блага. Я не верю ни единому вашему слову. Но, даже если ваш прогноз верен и мне предстоит скоро умереть, что не исключено, то я бы всё-таки предпочёл умереть с достоинством. Вы же в случае успеха вашей затеи — отравили бы последние года моей жизни рабством! Да, да, не округляйте так глаза, они у вас скоро выпадут! Никогда в жизни я не желал бы провести последние дни, волочась за избалованной выскочкой! Лезущей везде Всезнайкой! Да как вы посмели! — его голос превратился в яростное шипение змеи перед ударом. — Вы хоть понимаете, что было бы, если бы зелье подействовало?

— Всё должно было быть незаметно!

— Незаметно?! У всех на виду я бы начал осыпать вас комплиментами, вести себя как последний дурак и строчить вам стихи по ночам! Надо мной все смеялись бы. А вы, видимо, как раз этого и хотели. Сами себе придумали сказку о благих намерениях, а на самом деле хотели поквитаться со мной за то, что я посмел Вас — Мисс Само Совершенство — не хвалить! Все преподаватели от вас без ума, а я наглец, не разглядел вашего таланта, вот поэтому вы и кинулись варить это зелье. Признайтесь, у вас было только две цели — польстить своему самолюбию и отомстить мне.

— Это не так!

— Именно так! За вами уже, кажется, числился роман с Поттером и этим... игроком в Квиддич? Газета писала в прошлом году о вашем честолюбивом стремлении завоёвывать сердца успешных молодых людей. Все у ваших ног, только зачем вам я? Вы бы хотели, чтобы ”Пророк” написал. — И Снейп начал выводить в воздухе буквы густым чёрным дымом:

”Мисс Грейнджер так неотразима, что даже бессердечный профессор зельеварения отрастил ради неё сердце и бросился занимать очередь из её поклонников!”

— Не так ли?

Это было уже слишком для Гермионы. Она забыла и про страх, и про стыд, и про субординацию. Её львиная натура требовала отстоять правду любой ценой. Срывающимся от негодования голосом она атаковала:

— Да как Вы смеете?! Эти газетенки пишут столько лжи, что ни один нормальный человек в это не верит! Я не кидаюсь на шею всем подряд, лишь бы добавить себе очков! Да, я повела себя глупо, так накажите меня, но не смейте меня оскорблять! Я действительно дура, потому что подумала, что вы одинокий несчастный человек и вам нужны друзья. Ну нет зелья нормального дружбы! Никто пока не придумал! Да, я сварила любовное зелье! — рявкнула Гермиона грозно и решительно сделала два шага к Снейпу, теперь она была перед ним на расстоянии вытянутой руки. — Я хотела стать вам другом и наладить ваши отношения с Гарри! Хотела, чтобы мы все вместе победили, и вы не умерли! Ничего плохого я не планировала! Я готова поклясться! Хоть жизнью!

— Да мне дела нет до ваших клятв! И катитесь к соплохвосту с вашим состраданием! Вы решили спасти меня ПРОТИВ МОЕЙ ВОЛИ! Я ни о чем вас не просил! Да ещё таким идиотским способом! Вы представляете, что было бы, если бы нас кто-то увидел вместе?

— Я бы взяла всю вину на себя!

— Вам бы никто не поверил! Все обвинили бы меня в том, что я совращаю ребенка!

— Я почти совершеннолетняя! Это не важно сейчас… Я бы признала, что вы были под моим зельем!

— Вы что глухая? Или плохо соображаете? Кто поверит в мою невиновность в таком случае? Она отличница и тихоня, а он бывший Пожиратель Смерти! Ну конечно, вопрос кто кого пытался соблазнить даже не возникнет!

— Вы с ума сошли! Я не пыталась… вас… соблазнить! — Гермиона густо покраснела

— Нет? А мне показалось, что вы заставили меня целоваться с Вами! Что это вообще было такое? Неуместное любопытство? Преступное легкомыслие? Вы хоть понимаете, насколько печально, всё могло закончиться?

— Я просто… растерялась. Всё случилось так неожиданно… Это вы поцеловали меня!

— Я поцеловал, потому что вы привели меня в состояние изменённого сознания! Это насилие в чистом виде! Или как это по вашему? — издевательски уточнил Снейп. — Вот сейчас, я стою около вас и почему-то не делаю вам комплиментов, не обнимаю и не целую. Мерлин Упаси! Наверное, это потому, что вы мне противны, маленькая самонадеянная всезнайка! Да, да, именно это и называется насилием — заставить человека делать что-то против его воли! Я не хотел вечер субботы проводить в компании сопливой девчонки!

— Вы злобный и бессердечный! Поэтому у вас нет друзей! Поэтому вас все ненавидят!

— Зато вашей принудительной доброты и любвеобильного сердца хватает на десятерых кавалеров, — парировал Снейп. — Не рановато ли в вашем возрасте? Надо думать об экзаменах, а не искать амурных приключений!

Гермиону бросило в жар от злости, она сделала шаг вперёд, задыхаясь от негодования. Девушка хотела яростно возразить что-то:

— Вы… — на этом слове Грейнджер бессознательно резко направила на профессора палочку, если бы палочки не было, то она ткнула бы пальцем, это был указательный жест, но профессор расценил её движение как попытку нападения. Снейп отреагировал моментально. Гермиона не поняла, что вообще случилось, её палочка пулей отлетела в угол класса.

Ученица растерянно посмотрела по сторонам, осознавая произошедшее. Её глаза округлились от страха, кровь застыла в венах. Весь гнев погас, уступая место парализующему страху. Она только что направила оружие на бывшего Пожирателя Смерти, пусть и неосознанно. Она кричала на него. У Снейпа есть все основания подозревать её в попытке атаковать. Особенно после субботы, он готов к любой выходке. Гермиона сделала несколько шагов назад и упёрлась спиной в колонну. А вдруг она ошиблась, и Снейп правда опасен, как думают Гарри и Рон?

Грозный волшебник спустился с пьедестала и подошел вплотную к ней. Гермиона твердо решила не кричать, даже если он ударит. Сердце сжалось как пружина. Его палочка была направлена в лицо жертвы.

— Только попробуйте ещё раз направить на меня оружие, — ледяным тоном предупредил Зельевар, каждое выверенное слово отскакивало от камней подземелья, отдаваясь эхом в звенящей тишине аудитории.

Гермиона поняла, что он не ударит, иначе не говорил бы ничего. Она выдохнула с облегчением. Снейп понял её реакцию. Убрал палочку обратно в карман, усмехнулся и тем же ровным ледяным тоном продолжил:

— Нет, Мисс Грейнджер, я не кину в вас заклятием, на ваше счастье, у меня, в отличие от Вас, нет проблем с самоконтролем. Иначе род Блэков уже прервался бы. Не стоит угрожать людям оружием, если не готовы его применять.

— Простите Сэр, я не хотела угрожать, это случайно вышло, — виновато прошептала Гермиона.

— Не прощу. Вы слишком много себе позволяете в последнее время. Пора привести вас в чувства. На моём столе стоит флакон — выпейте.

Гермиона посмотрела за плечо профессора и только сейчас заметила на его столе флакон из чёрного стекла, украшенный серебряной металлической вязью.

— Что это, Сэр?

— Расплата за ваше поведение. Вы так легкомысленно решили поиграть моими чувствами, теперь мой черед играть вашими. Мерлин знает, о чём вы только думали, пытаясь опоить зельевара. Я же могу ответить вам, и в моем арсенале гораздо больше средств.

— Я ни одной секунды не думала играть вашими чувствами. — Гермиона даже приложила руку к груди в подтверждение искренности своих уверений. — И я бы повела себя ответственно в случае проблем с зельем. Я решила это изначально.

— Ответственно — это как, позвольте поинтересоваться? — зельевар высокомерно вскинул бровь.

— Если бы эффект оказался непреодолимым, то я бы осталась с вами, — поспешила серьезно уточнить девушка — Конечно, не в ближайшие годы, а после окончания учебы. — Гермиона выдохнула последнюю фразу с таким лицом, как будто выпила стакан огневиски и не поморщилась.

— Как мииило с вашей стороны, — слащаво протянул Снейп. — Но мне не нужны подачки. Подавитесь вашей жалостью, — он словно выплюнул эту фразу, так мерзко ему было думать, что какая-то малолетняя нахалка готова преподнести ему себя как жертву. — Вы не в моем вкусе. Совсем. И быть с вами пожизненно — это было бы для меня невыносимое душевное, моральное и интеллектуальное страдание. Избавьте меня от этого. Мой вкус куда более взыскателен.

Гермиона испытала жгучую боль, как от удара в грудь. Она сама не заметила, как по щеке покатилась одинокая слеза. Студентка хотела закончить побыстрее этот разговор:

— Что это за зелье, Сэр, — безжизненным голосом прошептала девушка.

— Любовное зелье. Достаточно сильное. Но не такое заметное, как амортенция. Моё изобретение.

— Но зачем, разве моя любовь вам не противна? Чтобы теперь я умоляла вас о свидании и бросилась на шею? Чтобы опозорить меня перед всеми?

— Да. И нет. Да — опозорить, или скорее проучить. Заставить вас побывать в моей шкуре. Нет — мне вовсе не хочется, чтобы вы бросались мне на шею. Я сыт этим с субботы. И никогда больше не позволю вам таких фамильярностей!

— Тогда я не понимаю вас, Сэр.

— Вы влюбитесь и будете бегать, всем на посмешище, вот только не за мной. Я нашёл вам более подходящего по возрасту жениха. И кстати из весьма приличной семьи, так что я тоже поступаю «ответственно». В случае взаимности со стороны возлюбленного — вы станете частью высшего общества Англии. Конечно «после окончания учебы». Как вам такая перспектива?

— Малфой? — обречённо спросила Гермиона.

— Ну хоть немного мозга у вас еще работает. А теперь хватит болтать! Пейте и убирайтесь. Завтра двойное Зельеварение с утра. Меня ждёт веселое начало дня.

— Вы просто чудовище. — Сухо констатировала девушка. Она смирилась с предстоящим унижением. — Мало того, что он и его тупые дружки меня обзывают грязнокровкой, теперь ещё видимо и шлюхой станут называть. Мне всё равно, я выпью. Но больше я никогда ничего не сделаю, чтобы помочь вам. Умирайте в своё удовольствие!

— Пожалуйста, — приторно взмолился профессор и даже сложил ладони в молитвенном жесте, — никогда больше, ничего для меня не делайте. Мне не нужна ваша помощь! Благими намерениями, знаете ли, дорога в ад выстлана… — дальше Снейп говорил уже ровным безапелляционным тоном. — А что касается резкого слова, то попрошу следить за выражениями. И не преувеличивайте. Я вас так не называл. Рановато вам для таких эпитетов. Однако, надеюсь, это навсегда отобьет у вас желание тайком пичкать людей любовными зельями.

По щекам Гермионы потекли неконтролируемые слезы. Она старалась не всхлипывать. Гордо вытерла лицо рукавом, выпрямилась и сжала руки в кулак. Она старалась говорить ровно и твердо:

— Я признаю, что решила вам помочь не лучшим способом. Но вы завтра же получите сатисфакцию за моральный ущерб. А теперь по поводу Лжепророка. Газета написала неправду про меня и Гарри. Мы просто друзья. Повторять сплетни недостойно для умного человека! И давайте договоримся. То, что случилось в субботу, не выйдет за стены этого класса. Я больше никогда не хочу слышать комментариев о том чёртовом вечере! Забудьте, что я имела глупость пойти с вами на свидание! Или я и правда отравлю Вас, видит Мерлин. Вот будет шутка! Специалист по ядам — умрет от яда! Мне уже плевать, плевать! — её начало трясти в истерике.

Как Гермиона не старалась скрыть расстройство, но выдержки опять не хватило. Девушка закрыла лицо руками и с грохотом свалилась на ближайшую скамью. Рыдания душили её.

Снейп не был готов к такому бурному проявлению эмоций. Это остудило весь клокотавший внутри гнев.

Он и до этого допускал мысль, что Гермиона просто заигралась в спасительницу. Также ей хотелось романтики, как и многим другим наивным девчонкам в её годы. И тут всё сложилось, а в роли прекрасного принца, хоть и невольно, выступил он. Ещё и обстановка была вокруг как назло — волшебная идиллия весеннего вечера, пьянящих ароматов и поэтического настроя. Вот она и не устояла.

Конечно, Гермиона поставила его в крайне неприятное положение. Никогда раньше Северус не целовался со студенткой. Да и сама эта студентка его скорее отталкивала. Выскочка. Всезнайка. Лезет напролом. В каждом флаконе пробка. Хорошо, что их никто не увидел. Хоть тут обошлось.

Газеты Зельевара вообще не волновали, просто пришлось к слову. Это была скорее самозащита, обида и оскорбленное самолюбие, а не взвешенное мнение, что Гермиона реально коллекционирует поклонников. Она же не Гораций Слизнорт, чтобы клуб избранных завести. Хотя честолюбия в ней хоть отбавляй. Ещё это отвратительное чувство, что она всегда права, и ей можно решать за других!

Девчонка начала его оскорблять, и гордый волшебник не мог не ответить. Он хотел проучить её, помучить, заставить осознать всю недопустимость такого поступка, но кажется, что «достиг и перестиг» свои цели и без Амортенции. Ну что будет хорошего, если она и правда начнет бегать за Драко, а он её при всех унижать ещё сильнее. Зелье выветрится быстро, а позор останется навсегда. Да ещё и её глупая мотивация. Она ведь думала, что делает некое одолжение своему профессору. Спасает его, хоть и через навязывание себя. А он ей так жестко ответит. Вдруг это сломает юную душу. Озлобит. Она уже ему расправой стала угрожать. Пока это была просто истерика, но может потом перейдет в реальное намерение. Снейп вспомнил себя. Свои унижения в молодости. И как это толкнуло его в ряды Темного Лорда. Он ведь тоже начал с того, что хотел быть лучшим и бороться с высокомерными выродками, вроде Поттера старшего и его приспешников. А потом, утратив ориентир того, где проходит грань между злом и добром, решил быть лучшим ради достижения уважения и власти, ради мести врагам и возможности вершить чужие судьбы так, как раньше всякие бездарные хвастуны вершили его собственную. Снейп углубился в размышления о своей жизни, о мрачных победах и горьких непоправимых ошибках.

Он не успокаивал, и не утешал Гермиону, просто молча ждал, когда она сама возьмет себя в руки. Прошло довольно долгое время, но, наконец, рыдания стихли, девушка вытерла слезы. Не смотря в сторону Зельевара, она уверенно прошла к его столу, взяла в руки флакон, открыла и решительно выпила содержимое до дна. Потом развернулась и быстро пошла к выходу.