500 лет (2/2)

— Следующие пятьсот, говоришь? — протянул он, окидывая тюремщицу оценивающим «взглядом». — И ты собираешься быть со мной всё это время?

— Не сомневайся, — прорычала она.

— У тебя нет идей получше, на что можно потратить жизнь? Если ты настаиваешь на том, чтобы оставаться здесь, чтобы выводить меня каждый день, то ты такая же заключённая, как и я…

На мгновение тюремщица смутилась, что заставило расцвести на губах её узника слабую улыбку.

— Не подумай, я ценю твою заботу, — добавил он, склоняясь в шуточном поклоне.

— Ты льстишь себе, Предатель, — прошипела Майев сквозь зубы. — Это мой долг и честь — следить за тем, чтобы ты сидел в клетке до конца времён и не нёс в мир своё извращённое зло.

— Извращённое зло? И это твоё оправдание? Прекрасные слова для Колодца, который сделал возможным само существование нашей цивилизации.

— А потом чуть не уничтожил его в демоническом пламени и порче!

— Сам Колодец в этом не виноват. Сила… магия… Они становятся злом только в том случае, если используются в злых целях.

— Злые цели, такие как высасывание маны из собратьев-магов, чтобы от них осталась пустая шелуха, ради усиления своих заклятий?

— Когда кто-то борется за существование всего живого, приходится идти на жертвы. Какие бы методы я или кто-либо другой ни использовал для этой цели, ты не можешь отрицать, что они сработали. Мы всё ещё в родном мире и всё ещё живы.

— Да... И ты, всё ещё живой, останешься в родном мире в клети на всю вечность за то, что сделал, — усмехнулась Майев, указывая на мрачное окружение.

— И, судя по всему, я буду не один.

Песнь Теней помолчала, а затем самодовольно улыбнулась.

—У меня не было бы другого пути.