Часть 49. Королевская мольба. (2/2)
— Премного благодарна… наверняка Мелти тоже понимает, о чём я говорю.
— А-ага!
— Но самая главная проблема состоит в том, что призыв Четырёх Священных Героев является ещё и церемонией, позволяющей оценить опасность имеющейся ситуации.
— И вы призвали не только всех четырёх, но и ещё одного за раз? — задумался Наофуми.
— Да… и это означает, что ситуация предельно серьёзная.
— Но раз всё настолько серьёзно, почему другие страны попросту не напали на Мелромарк?
— Я уже говорил про это, Нао.
— Да, Виктор-сама, благодарю. Мир удалось сохранить благодаря моим переговорам… и не только. Большую роль в этом сыграли Виктор-сама, Иватани-сама, а также остальные Герои.
— Мама очень постаралась. Она чуть ли не горела на переговорах.
— Мелти, — вдруг наклонился к ней Наофуми.
— Ч-чего?
— Что ты такая вежливая? Смотреть противно, поистери хоть немного.
— Что ты сказал?!
Я разразился хохотом.
— Хе-хе, наконец-то Мелти начала вести себя, как подобает возрасту? Как её мать, я крайне довольна. Я не стану говорить ей, чтобы она брала пример со своей сестры, но Мелти с самого детства так фокусировалась на государственных делах, что её характер совершенно не проявлялся.
— М-мама, это не так!
— Вообще-то, Мелти, это показывает твою ответственность и патриотизм, — наклонил голову я.
— Я хотела бы, чтобы к тому времени, как повзрослеешь, ты как следует подружилась с Иватани-самой и Виктором-самой и разобралась в себе.
— Мама!
Мелти явно разозлилась. Такими темпами мы так и будем топтаться на месте.
— Не волнуйтесь, мы с принцессой отличные друзья, уверен, она и с Героем Щита найдет общий язык.
— Почему Церковь Трёх Героев тянула до последнего, чтобы попытаться убить меня? — вдруг спросил Нао.
— Вероятно, они решили, что Демон Щита падёт от рук их трёх божеств.
— Так они просто ждали, пока другие Герои станут сильнее?
— Не стоило бы так говорить, но Герои… не слишком думают о последствиях, поэтому Церковь считала, что сможет ими манипулировать.
— Ну, тут не поспоришь. Ицуки и Мотоясу явно умом не блещут, — невзначай обронил я.
— Разумеется, мы пытались действовать. Многие страны приглашали Героев к себе. Особенно вас, Иватани-сама. Но меня сильно удивило настойчивое желание Зельтбулля получить в распоряжение Героя Огнестрела.
— Я слышал об этом, ваше Величество, не подскажете, какой популярностью пользуется мое имя за пределами Мелромарка?
— Слухов ходит много, но более просвещенные отзываются о пятом Герое как о хладнокровном, расчётливом и жестоком человеке. Эти качества особенно ценит страна наёмников, но я была бы осторожна: эти люди во всем видят только собственную выгоду.
— Мне кажется, разведка других стран плохо работает, — улыбнулся Наофуми.
— В самом деле. Я видела Виктора-саму в бою, а также при дворе. И мне в равной степени приятно видеть как боевой дух, так и чувство юмора, — в ответ на такую похвалу я лишь сдержанно поклонился.
— Впрочем, благодаря подобным слухам мне удалось уладить ситуацию при помощи большого количества ложной информации, — продолжила Мирелия.
— Чего?
— Главам других стран я сказала, что Герои заняты истреблением гноя нашей страны. Включая и Виктора-саму, разумеется. Сказать по правде, я не знала как реагировать на появление нового Героя, особенно учитывая слухи о нём. Однако ваше решение объединиться в команду склонило мое решение к тому, чтобы довериться вам, господа Герои. И, смею заявить, я не ошиблась.
Если ей удалось предотвратить войну в таких условиях, она действительно поработала на славу.
— Решающую роль сыграло то, что вы решали проблемы, которые создавали внутри страны другие Герои.
Другие Герои разжигали проблемы, а мы носились по всей стране и как заправский пожарники тушили за ними. Это и пошатнуло веру жителей страны.
— Почему остальные Герои не замечали дискриминации в отношении к Герою Щита? — вдруг спросил я.
— Рядом с Китамурой-самой действовала ваша нынешняя рабыня, а Амаки-саму и Кавасуми-саму кормила ложной информацией гильдия. Люди склонны верить информации, полученной от хороших знакомых.
Информации, полученной от хороших знакомых… да, только это и остаётся, когда нет других оснований для суждений. Если бы они знали, что информация лживая, то отвергли бы её и поддержали нас, по крайней мере, хочется в это верить. Я бы не хотел вступать в бой с Ицуки или, тем более, допускать бой Наофуми и Рена.
— Но когда я уже расставила сети и собиралась вернуться в королевство, произошёл этот инцидент. Я не предполагала, что в распоряжении Церкви Трёх Героев есть дубликат Четырёх Священных Орудий. Архиепископ — глупец… он мог превратить дубликат в щит, когда вы атаковали его, Виктор-сама. Возможно, это спасло бы ему жизнь…
— Не думаю, что щит укрыл бы его от моего праведного гнева. У Мелти была такая причёска...
— Так его и в щит можно было превратить? — встрепенулся Наофуми.
— Да. Но я слышала, что эта копия способна выдавать максимум четверть той силы, что владели настоящие Герои.
— Это была только четверть? — прошептала Рафталия.
Когда те трое достаточно разовьют свое оружие, то будут вчетверо сильнее него? Это обнадёживает и тревожит одновременно.
Наверняка это просто не подкреплённая ничем легенда… хотя, если вспомнить силу Фитории, может быть, так оно и окажется.
Говоря откровенно, Герои, да и я, возможно, и правда слишком слабы. Если мы немедленно не приступим к тренировкам, то не сможем сопротивляться волнам.
— Из-за долгого мира Олктрей тоже утратил былую хватку. Он очень талантлив, но сейчас все его действия обусловлены лишь ненавистью. Что же до ближайшего будущего… я хочу помогать вам всем, чем смогу, господа Герои. Или вы всё ещё хотите отправиться в Шильтвельт, поведать им правду и развязать войну, Иватани-сама? Или, быть может, Виктор-сама желает продать свое тело и ум подороже стране наёмников, рискуя свободой и жизнью?
— Хм-м… — вопрос интересный, так что Наофуми глубоко погрузился в мысли. Для меня же все было очевидно — надо стать сильнее чтобы защитить тех, кого не хочешь потерять и в свободное время веселиться с ними. Отличный план на любой сюжет.
— Кстати, я хотела бы сообщить вам, что вас ждёт в случае, если вы направитесь в Шильтвельт или Шильдфриден, Иватани-сама.
— Хм?
— Во-первых, вас со всех сторон окружат принцессы, аристократки и прочие юные леди из числа полулюдей, образовав тем самым гарем.
— Фу, мерзость!
— Нао, мы едем в гости к твоей церкви! — сзади меня легонько толкнула Рафталия.
— Во-вторых, вы наверняка сможете обрести всё, что пожелаете. Если вы прикажете им склонить нашу страну к вашим ногам, их жители с радостью отправятся на смерть по вашему указу.
— Хм...
— Нао?! Ты серьезно ещё раздумываешь?
Ладно, шутки в сторону. Собрать гарем несложно, но вот стать правителем целой страны...
С другой стороны, у меня есть все шансы стать мужем Мелти, но я не хочу использовать эту девочку для корыстных целей. А Нао так тем более претят подобные мысли. Он у нас не шибко амбициозен.
— Наверняка пока что вас всё устраивает. Но помните, что во всех странах вера и правители — очень тёмная тема.
— А?
— К сожалению, Иватани-сама… даже вы не защищены от неизвестных болезней…
— Я понимаю, к чему вы ведёте, ваше Величество, — пробормотал я.
— Это то, чем закончился путь прошлого Героя Щита.
Ну конечно. Получается, жители страны души не чают в Герое Щита, но её правителям не нравится, что он может делать всё, что захочет, вряд ли им приятно смотреть на то, как ничего не понимающий пришелец из другого мира громит их страну.
Конечно, под моим началом Нао был бы мудрым правителем, но все равно я не стану доверять его жизнь политикам, их верность я давно прочувствовал на себе, причем многократно.
— Кстати, Иватани-сама, Виктор-сама. Помните, был авантюрист, который пытался обманом заманить вас к себе?
— Угу.
Это случилось через несколько дней после того, как мы пришли в этот мир. Тот тип потребовал у нас денег, чтобы стать нашим другом. Мы его избили и выбросили.
— Спустя несколько дней обнаружился его обезображенный труп.
— К тому же несколько дней назад кто-то напал на капитана рыцарского корпуса и убил. Преступника ещё не поймали, но мы полагаем, что это…
— Нао, твои прихожане радикальны. Чувствую, если попадем туда, то будем в аду и раю одновременно.
— И самое главное — я считаю, что вам безопаснее оставаться в стране, доверие которой вы уже заслужили.
Тут я бросил на королеву многозначительный взгляд. Ну конечно, что ещё ожидать от политика подобного уровня. Эти люди никогда и ничего не делают просто так.
Хотя то демонстративное наказание и объяснения королевы опосредованно связаны друг с другом, она лишь сделала то, что сделал бы любой разумный правитель на её месте, разве что не так эмоционально. Отдать мне свою дочь было отличным способом пустить пыль в глаза, должен заметить.
И тем не менее она словно пытается сказать, что это было одолжение, и поэтому мы должны помочь ей в ответ. Разумеется, она на забывает о том, что вся их страна перед нами в долгу. Это как минимум, нельзя списывать со счетов и то, что в один прекрасный день Мелромарк станет нашим врагом. А такого Мирелии точно не надо.
А самое главное — хоть я и признаю её власть, волю, ум и талант, но о доверии речи не идёт. Говорить можно что угодно. По сути её слова сводятся лишь к тому, что ей не хочется отпускать нас в другую страну.
К тому же если она говорила правду, то вовсе не обязательно ограничиваться Шильтвельтом и Шильдфриденом — нас в любой стране будут ждать с распростёртыми объятиями. Да в том же Зельтбулле, пусть там хоть кто-то попробует посягнуть на мою свободу, я мигом покажу им их место. Мелромарк ничем не лучше других.
Пока Наофуми стоял в глубокой задумчивости, королева прочитала это все в моем лице и вдруг села перед нами на колени.
— Весь причинённый вам ущерб — целиком и полностью моя вина. И я полностью осознаю, насколько эгоистичны мои слова.
Затем королева низко поклонилась. От этой картины Мелти совершенно обомлела, и даже Рафталия выпучила глаза.
Кажется, даже Фиро поняла, что на её глазах происходит нечто невероятное.
— Но у меня… нет, у всей нашей страны нет иного пути, кроме положиться на вас. Если вы попросите моей головы, чтобы унять ваш гнев, я с радостью пойду на это. Если захотите лишить и меня свободы и чести — будь по-вашему.
— Мама…
— Но прошу вас, дайте нам ещё шанс. Клянусь именем Мирелии Кью Мелромарк, что несправедливое обращение с вами больше не повторится. Я приношу магическую клятву о том, что обязуюсь относиться к вам лучше, чем к остальным.
Только что она наказала своих родственников при помощи своей власти, но оставила в живых, а теперь говорит, что согласна умереть?
Я бы понял, если бы она предложила головы обидчиков, но её собственная голова мне не нужна, она это понимает и, по сути, то что мы видим — отчаянная мольба. Неужели положение Мелромарка в этом мире настолько шаткое?
Иными словами, судьба этого королевства сейчас в наших с Нао руках. Если я захочу, то смогу натравить на него весь мир, и Мелромарк погибнет.
— Один раз, — тихо сказал Наофуми.
— Что вы сказали?
— Один раз твои тени спасли нас. К тому же ты помогла нанести решающий урон Архиепископу.
— Так значит?..
— Один раз я тебе поверю. Но в следующий — нет, ни при каких обстоятельствах.
— Благодарю вас от всего сердца, — отозвалась королева и вновь низко поклонилась.
— Совсем не по-геройски было бы обречь страну которая на приютила, пусть и не самым удачным образом, на растерзание. Тем более, местная королевская семья по женской линии невероятно интересна для наблюдения, не можем же мы вот так оставить их гибнуть, — сказал я и подмигнул Мелти.
Королева повторила свой поклон и вновь поблагодарила нас.
— Прошу, встаньте, ваше Величество. У вас ещё есть невыполненные обязательства.
— Поднявшись с колен Мирелия краем рукава быстро прошлась вдоль лица, словно смахивая невидимую слезинку, и вопросительно посмотрела на меня.
— Вы задолжали мне много вина.
***
Тем же вечером мы с командой воспользовались комфортными комнатами замка, а также мастерством королевских поваров и богатством королевских погребов, дабы как следует отметить отличное сражение.
Мелти и Мирелия тоже присутствовали и увлеченно слушали наши рассказы о старых приключениях.
— Я, конечно знала, что полулюди хорошие, но храбрость и стойкость Рафталии-сан просто поразительна! — увлечённо сказала Мелти после одного из рассказов. В ответ моя тануки мило покраснела, то ли от вина, то ли от комплимента.
— Это да, Рафталия у нас молодец, — с полным ртом и шумно чавкая согласился Наофуми.
— И все же, Виктор-сама, ваш рассказ о параллельных мирах и перерождении воистину потрясает. Не сочтите за грубость, но я, как человек совсем не консервативного ума, и подкованная в теории магии с трудом могу осознать это. Совсем неудивительно, что господа Герои, которые, как выразился Наофуми-сама, умом не блещут, не отнеслись к вам с должным почтением. Поверить в подобное тяжело.
Мы рассмеялась словам королевы, после чего я чокнулся с ней бокалом, отпил и сказал:
— В неофициальной обстановке, да ещё и за дружеским столом предлагаю оставить формальности, Мирелия. Так вот, это может прозвучать дико, но хотя подобная концепция кажется невозможной жителям вашего мира, для Героев в их мирах это классика художественной литературы, да и вообще различного искусства. И их неверие задело меня в какой-то мере, хотя я больше сам виноват, что вот так выпалил нечто подобное. Сказать по правде, я уже обиды и не держу.
— Каждый, кто слышал историю Вити не верил с первого раза, — поддержала королеву Рафталия.
— Кроме тебя, солнце.
***
Обнаженная Рафталия лежала на мне и покрывала шею поцелуями. Её дыхание щекотало кожу, а ниспадающие волосы мешали дышать. И тем не менее, я лежал недвижимо как статуя, стараясь не спугнуть её.
Стоило тануки оторваться от моей шеи и на секунду пересечься со мной взглядом, как я подхватил её за талию и перевернул, оказавшись сверху. Теперь была моя очередь покрывать её тело поцелуями.
Но между тем, грядущий акт близости не особо занимал мои мысли. В голове крутились воспоминания о диалоге с Мирелией, что состоялся после окончания нашего небольшого застолья, да о двух моих пленниках, что сейчас находятся под замком, в темнице, где ожидают моего решения касательно их судьбы.
Ну дела, кажется, я добился практически всего того, чего хотел с момента попадания в этот мир. Я на секунду замер и встретился глазами с Рафталией. И в ту же секунду по освещаемой тусклой свечой комнате разлился тихий девичий стон.