2. Грубость — это мой язык, а пошлость — моя муза (2/2)

— А я что-то должен был с ней сделать? — Вернулась привычная ухмылка.

— Ну наверное, раз она боится о вчерашнем говорить, — эта новость обрадовала Кирилла, но ненадолго, до следующих слов Лёши, — только шепнула мне, что чёрт, сбивший меня, — белобрысый и богатый. И вот ты здесь, белобрысый и богатый.

— А про «красивого» ничего не было? Тогда не я, — ляпнул Гречкин, чтобы немного снизить свой уровень стресса. Обстановка как-то резко стала накаляться, и ему это ой как не нравилось. Пацан впечатлённым его пошутейкой не выглядел. Так, ладно. Берём себя в руки и резко, как пластырь отодрать, признаемся, — ну, допустим, я. И я же, прошу заметить, спас тебе жизнь, привезя сюда.

— Сперва меня её чуть не лишив? — ядовито спросил Леша. Гречкин отмахнулся.

— Спас — спас. Вот и всё тут. Я договориться пришёл вообще-то.

Леша пристально оглядел лицо Кирилла. Кивнул.

— Так реально ты, — убеждённо сказал он.

— В смысле?

— В прямом. Реально ты меня сбил.

Кирилл не понял. Пацан же вроде уже и так допёр, что это был он, Кирилл Гречкин. Тогда к чему эти комментарии? Увидев недоумение уже на лице Гречкина, Лёша усмехнулся:

— Да ниче мне Лиза не сказала, вообще молчит, бедняжка. А вот ты сказал всё, что нужно.

«Манипулятор хуев, » — подумал про него Кирилл. Ну а вообще сам дурак, что повёлся. Надо ж было, так тупо провалиться! Но в очередной раз мысленно махнув на всё рукой, Кирилл перешёл к, собственно, самой важной части. Переговоры.

— Ну и раз мы знаем, ху ис ху…

— Не, это ты знаешь, а я — нет. Ты кто?

— Конь в пальто, блять, — раздражённо ответил Кирилл — он терпеть не мог, когда его перебивали. Но Лёшу это очевидно не устроило.

— Ты кто?

— Дед Пихто.

— Кто?

— Да ты заебал, какая хуй разница? — Гречкин чувствовал, как температура вокруг постепенно увеличивалась. Слишком потно и нервно было происходящее. Над пацаном на койке невидимой тенью висел образ отца, скривившегося от недовольства. Так что на следующее Лешино «кто?» он всё-таки выдал имя. Конечно, не своё, — Саня Комаров.

Лучше, блять, не стало. С тем же успехом Кирилл мог и своё имя назвать. Загуглить Алекса — дело одной секунды. И понять, что на всех фотках не Кирилл даже этот покалеченный сможет. Но пацан проверять не ринулся. Просто кивнул, как бы позволяя Кириллу продолжить.

— Ну теперь то мы можем обсудить условия…

— На которых ты хочешь избежать справедливого наказания, — закончил за него Лёша.

— Мне тебе чё, кляп вставить, чтоб не перебивал? — прозвучало ещё резче, чем прежде. Кирилл был далёк от дипломатии, а потому любая попытка о чём-то договориться с кем-то, не жадным до его денег, выводила его из себя.

— Ну рискни, — пацан задрал голову, но рыпаться в этот раз не стал. Помнил, что прошлая попытка не удалась.

Гречкин прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вздохов. Спокойно, Киря. Нужно договориться. Сейчас уладишь вопрос и забудешь об этом всём, как о страшном сне. Надо лишь приложить немного усилий. Вложив всё имевшееся у него миролюбие в свой голос, Кирилл сказал:

— Алексей, я пришёл сюда договориться.

— Откупиться, — снова перебил его Леша, но Кирилл проигнорировал это.

— Я оплатил твоё лечение. И готов выплатить компенсацию вреда.

— Ага, заплатишь мне, а потом поедешь кататься бухой по городу, до следующего сбитого, — Лёша сердился. Его насупленный вид рассмешил Кирилла, пацан был похож на хмурого кота, которого лишили корма. Кирилл улыбнулся во все тридцать два.

— Ну это же будешь уже не ты.

Макарову такой ответ не понравился, он вперился недовольным взглядом в Гречкина. Но он продолжал сохранять внешнее спокойствие, пока в душе панически захлёстывала мысль «не согласится».

— Если в этом мире существует справедливость, ты должен быть наказан, — сказал как отрезал Лёша и показательно отвернулся к окну.

— Ты верно подметил. Если, — хмыкнул Кирилл. Он встал со своего места и подошёл к постели, присаживаясь на её край. Раз пацан не хотел мирно договариваться, придётся давить. Гречкин опустил ладони на спинку кровати, склоняясь над Лёшей. Тот попытался отвернуться, но Кирилл был слишком близко, а поэтому спрятать взгляд не вышло. Кирилл наклонил голову, чтобы установить зрительный контакт с голубыми глазами, сияющими сейчас недовольством и совсем немного — страхом, — Я могу купить суд. Я могу купить СМИ. Я могу купить всех.

— Так давай, купи, — затравленно прошипел Лёша.

— Но проще и быстрее будет купить тебя, — продолжал давить Кирилл. Макаров упрямо смотрел ему в глаза, лицо скривилось в неприязни. Всё о справедливости думает. Продаваться не хочет. Но ничего, Гречкин знал, как его склонить на свою сторону, — да и сам подумай. Разве помешает тебе в жизни некоторая сумма? Скажем, в тысяч десять?

— Рублей? — в смешке послышалось недоумение. А Кирилл почувствовал, что пацан заинтересовался. Можно было слегка отодвинуться, что он и сделал, однако зрительный контакт не прервал.

— Долларов, в них всё-таки надёжнее будет, — пояснил Гречкин, — хорошие деньги, скажи, а? Можно оплатить нормальный универ. Не себе, так Лизе, а?

Лёша выглядел по-прежнему недовольно, но что-то в его лице всё же смягчилось после слов о сестре. Взгляд стал не таким холодным, что ли.

— Мне нужно подумать, — только и ответил он. Кирилл закатил глаза — всё-таки хотелось побыстрее разобраться с этим делом, — но кивнул и встал. Уже на выходе из палаты он обернулся на Лёшу, глядящего ему вслед.

— Только подумай хорошенько, лады? Особенно о своей милой сестрёнке, — настойчиво сказал Кирилл.

Клинику он покинул быстро. У него ещё были дела — надо было выторговать запись с камер. Так, чисто на всякий пожарный. И этим Кирилл планировал заняться прямо сейчас.

***

</p>

— Сорри, я занят, — скучающе произнёс Кирилл, только приняв звонок. Он завалился на диван, в душе радуясь тому, что этот день подходил к концу.

— Ты даже не представляешь, от чего отказываешься, чел, — начал Алекс, привыкший к тому, что Кирилл обычно пренебрегал приветствиями, — там будут…

— Занят, — нараспев повторил Кирилл и отключился.

«Ну его нахуй, » — подумал он про себя. Следовало разобраться с уже заваренной кашей прежде, чем идти и мутить новую.

Кирилл запустил на плазме Netflix, врубая первый попавшийся фильм. До сюжета ему не было никакого дела, так, чисто для звука включил. Чтоб в тишине не сидеть. Слушая фоном звуки ударов — видать, боевик попался, — Гречкин привычно листал ленту Инстаграма. Когда рассматривать те же фотографии по третьему кругу наскучило, он решил перейти на ленту «Вместе». Однако свернув приложение, Кирилл бросил взгляд на иконку браузера. Спустя секунду заминки любопытство всё же взяло верх. Он вбил в поисковую строку запрос: «Алексей Макаров детский дом «Радуга». На сайте детдома информации о воспитанниках не оказалось. В принципе можно было пробить его по другим сайтам, где люди искали анкеты детей на усыновление… Но немного поразмыслив, Кирилл рассудил, что ему всё же лень заниматься такой хернёй. Не так и любопытно…

Он закрыл браузер, открывая свой профиль на «Вместе». В личке скопился десяток сообщений, а число непрочитанных сообщений в учебной беседе с одногруппниками перевалило за тысячу. Кажется, он туда не заходил уже несколько месяцев. Ну да и хер с ним. Скинув разбор сообщений на будущего себя, Кирилл со спокойной душой отправился листать мемы. В целом его вечер прошёл скучно.