Часть 28 (2/2)
— Значит и Жади идёт по тому пути, который определён свыше?– осторожно задала вопрос Зорайде, как и всякий раз, когда решалась заговорить о племяннице мужа, которую тот никак не решался простить. Но разве был равнодушен? Зорайде знала, что муж продолжает следить за жизнью племянницы, даже если отрицает, хранит и перечитывает все письма девушки. Так к чему копить обиды, когда можно просто наладить отношения?
— Я должен был догадаться, к чему ты ведёшь,— заметил мужчина, тем не менее без злости. Даже когда в доме случайно вспоминали имя Жади, он больше не злился, как бывало по началу, и позволял разговору пройти якобы мимо него, при этом прислушиваясь к каждому слову. Али не запрещал жене общаться с девушкой, потому что знал, как она к ней привязана, но никогда не давал надежды, что однажды простит племянницу.– Ты снова пытаешься уговорить меня на разговор с Жади… И это после того, как она убежала, не желая со мной говорить, глядя прямо в глаза, предпочла убежать и едва не обрушила крышу моего дома!
— Но ведь прошло много месяцев, она вышла замуж, Аллах послал им ребёнка, значит Он желал, чтобы так всё и случилось!– женщина улыбнулась:– У Жади родилась дочь, такая радость! Разве можно отвергать девочку за то, что она хотела быть счастливой? Жади обещала, что в следующем письме отправит нам фотографии ребёнка.
— Я слышал, что она родила,– подтвердил Али.– Пусть Аллах пошлёт хорошую судьбу её ребёнку, и всем последующим, если они у неё будут! Но как я могу опять открыть дверь своего дома для девушки, которая пошла против семьи? Разве она живёт в наших традициях? Разве её дети вырастут, придерживаясь нашей религии? Нет, они будут христианами, как их отец! Потому мужчинам разрешено жениться на женщинах другой веры, а женщинам — желательно избегать общества иноверцев. Так говорит Пророк!
— Жади сказала, что их дети потом сами выберут веру, когда вырастут. Они выберут сами, и совсем не обязательно это будет вера их отца,– таки возразила Зорайде.– Особенно если бы однажды они побывали в Фесе, послушали ваши рассказы… Вы всегда говорили, сид, что угодно Аллаху привести человека к Его вере.
Сид Али не находил, что возразить на слова жены, потому что действительно неоднократно повторял многие слова из священной книги. Но чего он не ожидал, так того, что однажды они его самого поставят в тупик.
– Зорааайде...— покачал головой мужчина.– Не зря говорят, что своей хитростью женщина может и слона за собой повести на тонкой ниточке. Аллах поступил очень мудро: Он наделил мужчин силой, но дал женщинам хитрость, которая зачастую побеждает мужскую силу.
– Так вы поговорите с Жади, сид Али?– с надеждой спросила женщина.
Признаться честно, мужчина сам давно пожалел, что сказал девчонке, что дверь его дома навсегда для неё закрыта. Разве он вправду не принял бы Жади в своём доме, если бы после своего побега она не нашла, где жить, или оказалась совсем без денег и помощи в огромном Рио-де-Жанейро, полном разных опасностей, как и любой большой город? Конечно, не оставил бы!
Хотя вслух после побега племянницы он говорил, что однажды она окажется около разбитого корыта и некому будет ей помочь, потому что она отвергла семью, на самом деле для него было большим облегчением, когда его слова не стали пророческими. Часть его даже гордилась тем, что девушка действительно шла по собственному пути, следовала за мечтами, несмотря на то, что для этого ей пришлось не только пойти против него, но и переступить через страхи, сомнения, какие зачастую заставляют многих ровесниц Жади смириться и следовать выбранному старшими пути. Она не боялась обжечься, и хотя сколько угодно можно поражаться безрассудному поведению человека, прыгающего в пламя без страховки, одновременно нельзя не восхититься смелостью Жади.
Каждым своим действием племянница словно подчёркнуто указывала всем, кто в неё не верил, что она лучше знает, что делать со своей жизнью, может добиться успеха в избранном деле — он видел развороты глянцевых журналов, посвящённые открытию заведения некого египтянина, успех которого сам владелец связывал с талантом и деловой хваткой своего молодого дизайнера, которая гордо улыбалась на нескольких снимках, и всё — от улыбки, до расслабленной позы — говорило, несколько она довольна жизнью, довольна своим выбором. Если в чём-то насчёт Жади её родственник сейчас был уверен, так в том, что она сумеет выстоять, чего бы не произошло с ней на жизненном пути, даже если построенная ею крепость однажды рухнет, она выберется из-под обломков и построит новую,— ещё крепче и зрелищнее.
– Я подумаю, Зорайде. Подумаю. Ничего большего я обещать не могу,– ответил наконец дядя неугомонной племянницы. Он объяснил, прежде чем жена успеет возразить.– Речь не только о моём желании или нежелании простить её. Могут быть большие проблемы. Если я возьму и опять открою дверь своего дома для Жади, а соответственно и для её мужа, для их общих детей, я покажу, что принял её выбор, меня даже могут заподозрить в нечестной игре. Скажут, что я подсказал племяннице, как оставить ранее выбранного мною же жениха. Представляешь, какие сплетни начнут ходить по Медине? Крыша моего дома, которую не смогла обрушить Жади своими поступками, теперь точно рухнет всем нам на головы. Я потеряю свою репутацию, а если я потеряю репутацию, мои дети не смогут в будущем устроить свои судьбы, наш сын или дочь тоже годы спустя может оказаться без пары, потому что ни одна уважаемая семья не захочет отдавать в жёны дочь или женить сына, когда репутация другого рода разрушена! Годы спустя я пойду искать пару для нашей с тобой дочери, Зорайде, но все уважаемые семьи будут искать предлог отвергнуть её кандидатуру. Они скажут: однажды Али эль Адиб помог своей племяннице одурачить жениха, значит и дочери может помочь, мы не хотим такую невестку, не хотим, чтобы наше имя полоскали на Медине! И наша дочь всю жизнь будет одинока, ни один мужчина не захочет на ней жениться!
– Упаси Аллах! — испугалась женщина, воздев руки к небу.– Но кто посмеет сказать, что вы замешаны в подобном, сид Али? Все знают вас, как уважаемого человека, они поймут, что не нужно верить сплетням, что в них нет правды!
– Знаешь, как говорят, Зорайде? Говори ложь, похожую на правду, но не правду, похожую на ложь. Два шакала льва загрызут. Человеческие языки способны посеять смуту где угодно, годы пересудов не проходят мимо просто так. Потому мне сложно принять решение. Разве я могу рисковать судьбой целого рода? А что скажут Рашиды? Подумать страшно! Мне едва удалось уговорить Мохаммеда, что он не должен перекладывать ошибки Жади на Латифу! Другая моя племянница может потерять свою семью!
— Мохаммед очень внушаемый человек. Я боюсь, как бы сид Абдул не уговорил его взять вторую жену. Несчастная Латифа не выдержит, их брак рухнет...— посетовала Зорайде, вспоминая свои первые впечатления про Саида и Мохаммеда ещё когда братья Рашид впервые вошли в дом: первый — мечта, второй – никуда не годится. Она молилась, чтобы эти самые слова не стали пророческими, чтобы она ошибалась, читая судьбу воспитанницы, но в душе знала, что судьба уже затянула Латифу в свой всемогущий вихрь, и девочке не избежать испытаний, как не старайся, ведь судьба зачастую ведёт людей туда, куда они сами совсем не собирались идти изначально.
– Зорайде! – мягко укорил сид Али.– Что это за западные штучки? Наши женщины с радостью принимают новых жён в семью!
– Принимают, потому что должны. Но какая женщина захочет, чтобы у мужа были другие жёны? Я таких не знаю! — Зорайде перевела тему, чтобы не спорить с мужем:– А Саид, сид Али? Он так и не смирился, что Жади досталась другому?
– Саид...– глава рода Эль Адиб тяжело вздохнул.— Я не знаю, смирится ли он когда-то с этим... Парень такой упрямый, и он влюбился в Жади ещё до свадьбы. Сейчас ему уже лучше, но он до сих пор одержим ею! Мохаммед рассказал мне по секрету, что брат требует от него отправлять из Рио-де-Жанейро все газеты о семье Феррасов, особенно те, где фигурирует имя или фотографии Жади, он продолжает собирать эти вырезки.
– Время поможет ему смириться,— с явным сочувствием к молодому человеку ответила Зорайде,– Он найдёт хорошую девушку, женится, появятся дети, семейные заботы смогут его исцелить от неудачной помолвки.
– Смогут ли? – усомнился сид Али.– В первые дни я всерьёз боялся, что он захочет убить Жади и Лукаса вместе взятых! В его глазах горела такая обида, такая ярость!
— Аллах не допустит! — пришла в ужас Зорайде.– Я помню те дни, в Саида словно веселился злой дух, но он неплохой человек! Он не пойдёт на убийство!
— Не зря говорят: можешь сесть верхом на льва, но не рань сердце мужчины. А Жади ранила сердце Саида! Как знать, что будет, если однажды они встретятся? Разразится буря !