Глава 7. Неприятный ужин (1/2)

Летом Грегори не сумел отдохнуть, хотя честно пытался. Искорка летала к Гарри едва ли не каждый день, относя сладости и коротенькие записки, интересные книжки и необычные цветы, за которыми Гойл ухаживал лично. В ответ девочка писала ему благодарные письма, в которых не было ни одной жалобы, но которые были пропитаны тоской и грустью. Гарри было плохо, Грегори это понимал безо всяких слов, и он ничего не мог с этим поделать.

— Тебе нужно подождать всего лишь два месяца, — посмеивался отец, читая утренние газеты, пока сам Грегори с нетерпением прогуливался возле окна, ожидая утреннего письмеца. — В сентябре вы оба снова пойдете в школу и можете слоняться по коридорам, пока не надоест.

— Что бы ты понимал в настоящей любви, — добродушно улыбалась матушка, расставляя на столе чашки и тарелки с дымящимся завтраком. Кажется, к сегодняшней овсянке подавался свежесваренный апельсиновый джем, но даже любимое лакомство не могло поднять Грегори настроение.

— Да куда уж мне, — отец расплылся в понимающей улыбке и вдруг поперхнулся тостом, половину которого к тому времени успел заглотить. Прокашлялся и еще раз внимательно пробежал по передовице. — Ну ничего себе!

— Что произошло? — матушка поспешно вытерла руки передником и подошла поближе к отцу. Через минуту она испуганно прижала ладони ко рту. — Что же теперь будет?

— Подожди, Юфимия, — отец покачал головой и отложил газету. Разумеется, любопытный Грегори сразу же засунул в нее свой нос, тем более, что искать потрясшую родителей новость долго не пришлось.

— Дерзкий побег из Азкабана! — гласил главный заголовой на первой странице. — Сириус Блэк, правая рука Того-Кого-Нелья-Называть, осужденный на пожизненное заключение, этой ночью совершил побег из самой охраняемой тюрьмы волшебного мира. Подобного не происходило за все время существования Азкабана! К поискам Сириуса Блэка привлечено правительство простецов. Каждому, кто владеет хоть какой-нибудь информацией о местонахождении Блэка, министр Фадж лично обещал правительственную награду. Будем держать вас в курсе происходящего и призываем к осторожности!

— Я не понимаю… — растерянно прошептал Грегори, — это ужасно, но почему вы так перепугались? Сириус Блэк на самом деле так опасен? Но ведь он однажды уже был пойман, а значит, это произойдет еще раз.

— Ты сам знаешь, что твоему папе в свое время пришлось выступить на стороне Темного Лорда, — осторожно начала матушка, робко поглядывая на отца, но тот сразу же прервал ее повелительным взмахом руки.

— Я входил в круг приближенных к Темному Лорду и знал о многих его делах. Я знал о том, что он открыл охоту на Поттеров, знал, что настоящей целью его была именно Гарри. Поттеры тоже знали о том, что им угрожает опасность и скрылись от Темного Лорда, но им не удалось спасти. Их предал близкий друг Джеймса Поттера, и многие полагаю, что это был именно Сириус Блэк. Предать лучшего друга, с которым знаком едва ли не с детства, у которого проводил все летние каникулы, к которому переехал жить после пятнадцатилетия, сбежав от родителей… Предать семью, собственную крестницу — можешь себе представить всю глубину его гнилья. И я думаю, что теперь твоей Гарри угрожает настоящая опасность.

— Крестницу? — Грегори был потрясен, он чуть не сел мимо стула, не отрывая взгляда от печального лица отца.

— Именно так, — отец покачал головой, а затем резко поднялся из-за стола, даже нге приступив к завтраку. — Мне нужно немного подумать, завтракайте без меня. Да, не забудь предупредить Гарри, чтобы она была осторожнее.

— Конечно, предупрежу, — растерянно сказал Грегори.

Отец ушел, матушка печально улыбнулась, но принялась за завтрак. Наверное, она думала, что привычный порядок вещей сможет немного успокоить тревогу, поселившуюся в сердце. Самому Гойлу это не слишком помогало, он не знал уже, куда деться, но как раз в этот момент на горизонте показалась знакомая сова. Это была не Искорка, а Хедвиг, наверное, сова Грегори решила немного отдохнуть у гостеприимной Гарри.

Сердце подростка заколотилось сильнее. Он подскочил к окну и распахнул его настежь, протягивая руки навстречу белоснежной красавице. Хедвиг важно опустилась на предплечье подростка и протянула свернутую в свиток записку.

«Вчера утром приехала тетушка Мардж. Обычно мы с Дурслями стараемся не замечать друг друга, но тетушке Мардж кажется, что день прожит зря, если она не наговорила мне кучу гадостей. Я стараюсь держаться из последних сил, но еще немного, и просто уйду из дома. Буду скитаться, ничего страшного».

Грегори крепко стиснул зубы. Гарри обычно не жаловалась на свои проблемы, а теперь говорила, что готова уйти из дома, лишь бы больше не оставаться под одной крышей со своей теткой. Как все это было невовремя. Тревога затопила подростка с головой, и он ловко подхватил Хедвиг и бросился прочь из дома.

В сарайчике для метел его как раз поджидал верный «Нимбус», так что Грегори долго не думал.

— Лети к своей хозяйке, Хедвиг. Ей нужна наша помощь, так что покажи мне дорогу к ней, пожалуйста.

Хедвиг ласково ущипнула его за мочку уха, тяжело взмахнула крыльями и взлетела. Грегори перекинул ногу через древко и оттолкнулся от земли, но как раз в этот момент его за воротник мантии ухватил отец.

— И куда ты собрался? Да еще и днем?

Гойл потупился. Он совсем забыл о простецах, которые могли его увидеть. Хедвиг вопросительно ухнула, немного покружилась в небе и вернулась обратно. Грегори посмотрел на отца, затем наверх, а потом еще раз на отца. Выражение лица подростка стало умоляющим, но это совсем не помогло.

— Лучше дождаться вечера.

Грегори сам не поверил своим ушам, но отец тепло улыбнулся и кивнул. Он протянул руку к Хедвиг, и та деловито устроилась на его предплечье. Отец покачал головой и посмотрел на сына. Это было проклятьем и благословением их рода, что уж поделать, но женщины могли вить из Гойлов веревки. Точнее, любимая женщина.

— Мама там расстаралась, готовя для нас завтрак, — лукаво подмигнул отец сыну. На лице ребенка медленно проявлялись облегчение, надежда и предвкушение. — Не нужно ее расстраивать.

Грегори улыбнулся, но нужно ли говорить, что весь оставшийся день он был как на иголках. Между делом он выяснил, что никто, абсолютно никто в волшебном мире не знал, где именно проводит летние каникулы Гарри Поттер. Прежде он полагал, что эта информация скрывалась лишь от семей, связанных с Тем-Кого-Нельзя-Называть, но отец пояснил ему, что в курсе оставался только директор Хогвартса. Конечно, Гарри немало рассказала своему другу о жизни, но все же, да, все же найти ее жилище было невозможно.

Отец одобрил размышления Гойла о том, что сова может привести его к дому Гарри и хотя бы подать знак, чтобы девочка вышла навстречу. Именно поэтому он все же не мог дождаться вечера, а не просто носился по дому с мыслями, что он не знает, что делать. И пусть время тянулось невыносимо медленно, но наличие какого-никакого плана помогало подростку смириться с неспешным движением часовых и минутных стрелок.

В сумерках Гойл собрался и вышел из дома. Он гулял по саду, уже не в силах вернуться обратно и дождаться условленного времени внутри. Хедвиг словно бы переняла его настроение и кружилась неподалеку, не желая дремать на насесте, как это обычно делают почтовые совы.

И все же время пришло. Отец вышел из дома, прихватив с собой две метлы, а мама подошла к окну, чтобы пожелать им удачи. Грегори опрометью бросился навстречу родителю и крепко вцепился в заветное древко. Гойл-старший прошептал несколько заклятий для того, чтобы их не смогли заметить простецы, а затем подал Хедвиг сигнал к отлету.

Маленькая кавалькада выдвинулась в потемках, не замечая, как Юфимия Гойл подошла к окну и мягко хихикнула, прикрывая рот ладошкой.

— Мальчишки любят приключения, — женщина покачала головой и вернулась к домашним делам. На сердце у нее, несмотря на угрозу Сириуса Блэка, было спокойно, а значит, вылазка закончится успешно. Требовалось только приготовить побольше угощения и прибраться в одной из пустующих комнат.

Грегори опустился на землю возле детской площадки и отбросил метлу. Его отец подобрал брошенное транспортное средство и наложил еще несколько отводящих взгляд проклятий. Взгляд опытного колдуна заприметил странного черного пса, пробирающегося к улице из одинаково ухоженных аккуратных домиков.

На улице творилось нечто странное. Высоко в небе кружилась огромная шарообразная женщина и пронзительно визжала. Грегори бежал вслед за низко летящей белой совой и едва не сбил с ног невысокую девочку, нагруженную тяжелым сундуком и клеткой.

— Гарри! — удивленно выдохнул подросток, подхватывая девушку и удерживая ее от падения на землю. Впрочем, сундук все же рухнул, и клетка с оглушительным звоном покатилась куда-то вперед.

— Грегори! Что ты тут делаешь? — удивилась Гарри, узнав своего друга.