Глава 5. Ты прав — и я готова признать свою вину (1/2)

В его словах крылась истина. Она должна была это признать.

Стоя на коленях в библиотеке, Гермиона рылась на книжных полках, однако её голова была забита вовсе не работой. После разговора в спальне, в котором Малфой высказал ей наболевшее, их взаимодействие стало только хуже. Она спрашивала его о самочувствии для галочки, он отвечал не менее сухо, порой не отворачивая головы от окна. Она перестала тревожить его с питанием и прогулками, хотя понимала, что поступает неправильно; взамен Малфой оставил свои проказы, послушно выпивая всё, что она даст. Он по-прежнему плохо спал, но, по словам Полли, уже не засиживался допоздна. Как бы Гермиона ни отрицала, её грела мысль, что причиной тому являлась она.

Нарцисса, несмотря на показное равнодушие, следила за их отношениями с зоркостью сокола. Она справлялась о здоровье и настроении Гермионы, интересовалась её жизнью, начала чаще приглашать на чай и обсуждать различные темы. Это делалось с флёром вежливой беседы, но Гермиона чувствовала, что всё неспроста: вряд ли за две недели Нарцисса прониклась к ней симпатией и возжелала наладить контакт.

Так же решили и её друзья, с которыми девушка встретилась на выходных. Разобравшись с трудностями в Мунго, Дэвид предложил скорректировать график и взял на себя некоторые дни, позволяя ей заниматься чем душе угодно. Она выходила из мэнора с всепоглощающим чувством признательности и чудом удержалась, чтобы не побежать к главным воротам вприпрыжку: настолько ей осточертели стены поместья.

Так, она навестила Поттеров. Вопреки ожиданиям, встреча прошла на повышенных тонах: Джинни, выслушав историю Малфоя, вдруг вознамерилась вправить ей мозги.

— И ты ещё говоришь, что психологией увлекаешься. Людей понимаешь! Он недавно узнал, что умрёт — ты какой реакции вообще ожидала? Что он начнёт прыгать с палкой в жопе? Это же Малфой, Гермиона. Он скорее удавится, чем станет оптимистом.

— И что ты предлагаешь? Я и так мотаюсь как белка в колесе и не получаю за это никакой благодарности. Он только сильнее заводится. Что, по-твоему, я делаю не так?

— Он никому не нужен. Ни матери, ни отцу, который свалил на него вину и укатил в неизвестность. И тут ты, вся из себя, показала, что тебе насрать на всё, кроме работы, — Джинни цокнула. — Ты даже не пытаешься прислушиваться к нему.

— А к чему прислушиваться? К «ни хатю, ни буду, я нисясный»? Он ведёт себя как ребёнок и не скрывает этого!

— Хорошо. Ты чем лучше?

— Извини? Почему ты перекладываешь ответственность на меня? Я не обязана сюсюкаться с ним. В силу многих причин. Может, объяснишь мне, в чём проблема?

— Человеческий фактор. Если бы мне отшибло память и отняло ноги, я бы всё равно хотела, чтобы со мной считались. Необоснованная жалость бесит.

— Ты защищаешь его?

— Не поверишь, но да.

Гарри успел разнять их до того, как они вцепились друг другу в волосы, и развёл по углам, точно нашкодивших детей. Джинни попыталась сделать ему замечание, но была остановлена вялым отмахом и уставшим «не сейчас». Как ни странно, это подействовало: не переча мужу, но и не соглашаясь с ним, она забрала кружку и ушла в гостиную.

Гарри, глотнув кофе, поспешил пояснить:

— Не принимай на свой счёт. Она с ночи такая. Джеймс решил устроить рандеву…

И зевнул так оглушительно, что очки сползли на кончик носа.

Позже они аппарировали в Нору, где миссис Уизли приняла их яблочным пирогом и объятиями. В доме, как и всегда, царил уютный хаос: большая часть семейства уже заполонила комнаты. Отовсюду слышался весёлый гомон. Он живо разбавил возникшее между подругами напряжение, но кое-что не отпускало Гермиону до самого вечера.

То, каким Джинни видела Малфоя.

По возвращении в поместье мистер Берроуз поинтересовался, как продвигается то-самое-дело. Гермиона честно призналась, что ещё не приступала к поискам: она дала обитателям мэнора возможность привыкнуть к ней. Дэвид счёл это веской причиной и пожелал ей удачи. Собственно, поэтому она сидела в библиотеке в окружении пыли и древних фолиантов. Драко, пройдя утреннюю проверку, в её помощи не нуждался.

Библиотека была огромной, как в мультфильме про Красавицу и Чудовище. Восторг при виде редких книг затмил тот факт, что прочесть их она сможет лишь в другой жизни. Ей предстояло пересмотреть все шкафы, обойти каждый стеллаж, заглянуть в самый незначительный шкафчик — и от этого делалось по-настоящему дурно.

Гермиона честно боролась с недовольством, но ругательства то и дело срывались с губ. Где искать «Врата» — неясно. Действительно ли рукопись в поместье — тоже. Почему она — неизвестно. С чего Кингсли решил, что эта загадка покорится ей?

Откинув со лба волосы, она взмахнула палочкой — тяжеленные талмуды встали на полки. Подвигала запястьем, пытаясь сбросить напряжение. Поднялась.

Первый шкаф есть. Остаётся ещё… сотня?

Она опустилась на корточки перед другим стеллажом, забитым справочниками по зельям. Столько ценного — и впустую. Интересно, чем сейчас занимается Драко? Трансфигурацией, Чарами? Или, может, варит что-то против головных болей?

Вопреки здравому смыслу, она хотела с ним объясниться. Он не был Малфоем в привычном понимании. Он не помнил ни войну, ни школьные нападки, ни даже своих приятелей. Иногда, в особые моменты покоя, он казался ей самым печальным человеком на планете. Родная мать избегала его, боясь поддаться эмоциям, отец уехал за напрасными надеждами, а друзья за всё её пребывание здесь ни разу не навестили его. Даже Гарри. Он исправно посещал его только в самом начале болезни, но со временем, не видя улучшений, углубился в работу. Без напарника дела шли туго — вот его оправдание.

Она — спустя две недели наблюдений — наконец начала понимать.

Третий шкаф. Четвёртый. Пятый. Гермиона, поддавшись соблазну, сменила секцию на более интригующую. Одна из энциклопедий захлопнулась прямо в её руках, обозвав тупицей, а вторая плюнула водой и промочила воротник рубашки. С такими экземплярами работать стало в разы интереснее. Да и мысли не тревожили так сильно.

Она потянулась к верхней полке и зацепила подозрительно дряхлую книжонку. На фоне других томов та выглядела инородно и почти сразу привлекла её внимание. Чтобы не уронить находку, Гермиона привстала на цыпочки — шершавая, будто наждачная бумага, обложка царапнула пальцы. Затем раздался крик. От неожиданности Грейнджер отскочила, но книга намертво приклеилась к ней и, не прекращая визжать, затряслась. Она дёргалась так резко и сильно, что Гермиона не могла совладать с ней, и приносила жгучую боль, когда внезапно взмывала и бросалась вниз в попытке прервать контакт.

Когда книга вновь спикировала вниз, послышался треск. За ним — вопль. Гермиона схватилась за руку, зажмурившись до разноцветных точек. Подушечки пальцев пылали, но вместо мягких линий остались лишь куски окровавленного мяса.

Но на этом ад не закончился. Один за другим, фолианты сорвались с мест. Гермиона успела сгруппироваться прежде, чем на голову обрушились мириады острых углов. Палочка выскользнула из кармана и упала на паркет.

«Пожалуйста. Умоляю, — думала она в секунды, когда тело не обжигали удары. — Помогите».

Но книги всё сыпались, сыпались…

Сыпались.

Как сыпалась её надежда.

— Финитэ!

Чья-то рука обхватила Гермиону за плечо. Стук прекратился. Она сморгнула слёзы и подняла глаза, увидев перед собой Эдгара.

***</p>

— Расскажите по порядку, пожалуйста.

Они разместились у камина — пожалуй, единственной непострадавшей зоны. Вокруг сновали эльфы, убирая последствия неосторожных поисков. Гермиона шмыгнула носом и вытерла влагу предложенной салфеткой.

— Я… решила почитать. Как Вы знаете, библиотека Малфой-мэнора считается одной из наиболее полных, так что… — она замолчала, обдумывая, что сказать дальше. — У меня выдалась свободная минутка, и я не знала, что делать. Пришла сюда. Мне интересны старые книги, одна привлекла моё внимание. Я коснулась её. А дальше… Вы видели. Кто же знал, что так случится?..

Гермиона замялась под пристальным взглядом Эдгара: он словно подозревал её — и, сморгнув навернувшиеся слёзы, посмотрела на свои ладони. Синюшные, покрытые ссадинами и запёкшейся кровью. Уродливые. Как во время войны.

— Такая умная ведьма, как Вы, должна была догадаться, что Малфои оберегают свои знания. Вам следовало обратиться к миссис Малфой.

— Я не подумала. Простите.

Она не лгала: она действительно не подумала, что всё может обернуться погромом. Будь её воля, она бы заручилась словом Нарциссы, вооружилась всевозможными амулетами и со спокойной душой отправилась на поиски. Но Кингсли ясно дал понять, что полагаться в этом деле стоит только на себя. Огласки он не желал.

— Вы сообщите об этом миссис Малфой?

Мужчина покачал головой.

— На первый раз будем считать, что это случайность. Не допустите повторения происходящего, мисс, иначе… — по ожесточившимся чертам она поняла: в следующий раз он не отпустит её просто так. — По возможности избегайте стеллажей с треугольниками.

Эдгар подозвал Полли, которая подметала пол, и велел ей проводить Гермиону до комнаты. Всю дорогу эльфийка держала её за подол юбки, будто боялась потерять, и то и дело поглядывала на раненые пальцы. Потом, обрабатывая повреждения, причитала:

— Зря мистер Эдгар магией не пользуется. Не помог мисс Грейнджер. Больно Вам, наверное, мисс? Простите, Полли постарается аккуратнее. Ох мистер Эдгар…

Перед тем, как уйти, она предложила обслужить мистера Малфоя сама, и Гермиона согласилась. Она не могла избавиться от фантомной боли и не хотела, чтобы её подопечный видел её состояние. Что уж говорить о выслушивании нотаций…

— «И ты будешь меня лечить?» — передразнила она его, рассматривая бинты. Кое-где проступили розовые пятна. — «Ты только что врезалась в дверной косяк».

Но прошёл час, и пальцы перестали отвлекать её. Гермиона воспользовалась шансом и начеркала коротенькое письмо Дэвиду:

«Здравствуйте. У меня просьба. Нужен сильный защитный амулет.

Библиотека забита заклинаниями. Поговорите с Кингсли.</p>

Гермиона»</p>

Она вспомнила книгу, что чуть не оторвала ей руку, и злость охватила её. Бешеная тварь. Как только найдёт — спалит к чертям, и плевать, какого она содержания. Неужели «Врата» такие же? Хрена с два она останется виноватой, если не найдёт артефакт. Она не ликвидатор проклятий, чтоб с таким дерьмом разбираться. Тем более в одиночку.

Но — треугольники. Эдгар, сам того не замечая, дал ей существенную подсказку в расследовании. Неосознанно ли?

Вряд ли. Прожив в мэноре всего ничего, Гермиона убедилась, что Эдгар не так прост и прилежен, как кажется на первый взгляд. Он пропадал на долгое время и появлялся исключительно в моменты нужды. Эльфы, получив от него распоряжения, никогда не могли объяснить, куда исчезал их руководитель. Он постоянно слонялся по поручениям, но всегда выкраивал минуту, чтобы показаться на глаза. Так почему он проболтался? Чтобы предупредить её? Направить? Поймать?

Он определённо что-то скрывал. За ним следовало присматривать.

Полли появилась с глухим хлопком, когда Гермиона закончила планировать новый рейд на библиотеку, и протянула ей листок с какими-то каракулями.

— Это?..

— Цифры, — Полли тыкнула в одну кляксу, смутно напоминающую «десять». — Полли наблюдала за тем, как Вы ухаживаете за молодым господином, и решила помочь.

— Это… мило, — протянула Гермиона, всё ещё пытаясь разобрать закорючки. И всё-таки мило. — Спасибо за помощь. Как Драко?