Часть 58 (2/2)
— Вы их оскорбили.
— Я и собирался их оскорбить, — пожал плечами глава Юэ. — Фактически страной давно управляют они, но им все еще приходится разыгрывать из себя покорных слуг. Любой намек на их несостоятельность или на неподчинение Императору вызывает настоящую истерику, потому что правда не слишком приятна.
Пройдя еще несколько шагов, он вдруг обернулся и в упор взглянул на Девятого лорда-заклинателя. Тот был обряжен в не слишком приметный и скромный светло-голубой наряд с белыми узорами и со скучающим видом выслушивал споры, подперев голову рукой. Глаза его сверкали лениво и сыто, как у довольного хищника.
— Единственный опасный противник. Император связал его узами брака с сестрой Шестого лорда, семья которого владеет верфями. Они склонны к вольнодумству и недовольны властью, но после брака уже Девятый лорд контролирует их, опасаясь оказаться замешанным в восстании через супругу. Шестой же изо всех сил не дает Девятому проходу и собирает все его грешки…
Ма Юй снова вернула звуки, предугадав пожелание главы Юэ.
— По вашим словам, господин лорд Юэ, Тяньлан-цзюнь является опаснейшим властителем демонов и до сих пор жив. Он убил нескольких лордов и учеников, приказал напасть на школу и саботировать соревнование, использовав в своих целях открытие Бездны…
Девятый заклинатель говорил негромко и властно, слова его сочились ядом, но Юэ Цинъюань только уважительно кивнул головой.
— Однако из полученной нами информации следует, что вы, глава Юэ, неоднократно нарушали правила хребта и указания Императора, помогая занять высокие посты людям с явными бандитскими наклонностями, склонным к нарушению законов, распутному поведению и наплевательству к дисциплине. Можем ли мы доверять вам в свете этих сведений?
— Это тот лорд, о котором вы говорили? — шепотом переспросила Ма Юй. — У которого четыре любовницы?
— Да, именно он, — с каменным выражением лица согласился глава Юэ. — Курирует четыре столичных борделя, где развлечения самые разнообразные.
— Вижу, вы глаз не сводите с глав школ, — Юэ Цинъюань из прошлого тем временем учтиво поклонился Совету и уточнил доброжелательно. — Так как же мимо ваших глаз прошли все нападения демонов и возвращение Тяньлан-цзюня? Почему Совет ни разу не выслал своих людей, чтобы разобраться или помочь нам? Быть может, демоническая угроза не считается в столице чем-то серьезным?
— К чему вы клоните? — холодно бросил Шестой лорд-заклинатель. — Намекаете, что мы плохо исполняем свои обязанности?
— Как я могу, — Юэ Цинъюань покаянно склонил голову. — Я лишь хочу напомнить, что количество погибших на границе людей исчисляется сотнями, и заклинатели умирают слишком часто. Если мы не устоим, Совет непременно собственными спинами прикроют и столицу, и Императора, ведь армия демонов не такая уж великая беда. Ведь среди Совета люди куда более умелые, чем мы, учителя и наставники. Каждый из вас легко победит Лю Цингэ или меня, как я могу намекать на вашу слабость?
— Они не осилят даже Лю Минъянь, — мрачно заметил глава Юэ, жестом обрывая звук.
— Зачем вы упомянули Лю Цингэ?
— Его род по древности и регалиям не уступает родам заклинателей Совета, но при этом он остается всего лишь лордом пика и сражается с демонами, что достаточно сильно выводит их из себя. Пока он на расстоянии, его не удается втянуть в спутанные взаимоотношения и женить на ком-нибудь… А еще он игнорирует правила приличия и приглашения и раздражает всю столицу безмерно.
— Вот тот заклинатель все время смотрел на вас очень странно, — поделилась Ма Юй. Юэ Цинъюань вдруг оказался напротив седовласого мужчины в черной полумаске.
— Еще бы он смотрел на меня иначе, — фыркнул глава Юэ. — Жесток и глуп на удивление. В свое время он пытался подсунуть Императору указ о запрете простым людям заниматься самосовершенствованием. Это было сразу после того, как я отрезал голову Тяньлану — жаль, не насовсем. Однако Император не настолько глуп, чтобы потом на границу отправлять умирать тех, чьи семьи в случае недовольства утопят страну в крови. Покажи мне время сразу после Совета.
Все вокруг замелькало с бешеной скоростью, и Юэ Цинъюань оказался в уединенном кабинете.
— Вы казались мне куда умнее, — бросил пожилой заклинатель в черно-золотом. Его лицо было скрыто полностью. — Если мы будем кидаться на каждый призыв о помощи, то оставим Императора без защиты, а для многих это окажется сигналом к действию.
— Сможете ли вы объяснить Императору, почему демоны отвоевывают у него кусок за куском, а Совет ничего не предпринимает?
— Не преувеличивайте, — холодно отрезал Верховный заклинатель. — Мы сказали вам все, что хотели сказать. Если вы не в состоянии нести ответственность за школу, то вам следует покинуть пост. Земли наши неприкосновенны, и на них никто не покушается.
— Как прикажете, — Юэ Цинъюань поклонился, пряча улыбку. — Лорду Верховному заклинателю все известно об ответственности, ведь именно он отказал в поисках своего брата, его жены и их сына, руководствуясь прежде всего логикой. Именно лорд Верховный заклинатель, узнав о спасении племянника, так открещивался от него, что даже сменил фамилию и новую родословную себе сочинил, потратив огромную сумму из наследства своего погибшего брата… Те деньги предназначались вовсе не вам, но кто успел первым, тот и прав, не так ли? Ведь для вашей карьеры и репутации неподъемным оказалось бы обеспечить жизнь искалеченного демонами подростка, верно, лорд Му?
Высший заклинатель окаменел, и только хриплое дыхание говорило о его волнении.
— Дальше ничего интересного, — вздохнул Юэ Цинъюань и снова оказался в своей темной спальне. — Все, что нужно, я увидел. Благодарю.
— Откуда лорд знает подноготную каждого заклинателя?
— Лорд и не знает, — Юэ Цинъюань рассеянно потер переносицу. — Но у лорда всегда был А-Цзю, который предпочитал готовиться к войне еще с момента подписания мирных соглашений. Как оказалось, он намного лучше разбирался в людях и оставил мне то, что теперь пора бы пустить в ход. За каждым из этих заклинателей стоит не только род, но и сундук с такими грязными секретами, что на сокрытие их пришлось потратить половину жизни и солидное состояние. Их можно утопить, любого из них. С Верховным сложнее. Его проступок тянет на отстранение, но не в масштабе войны… отделается выговором. Поэтому мне придется убить его в прямом поединке.
Ма Юй затихла. Глава Юэ едва не уснул прямо в кресле, вымотанный многодневной усталостью, когда она наконец заговорила.
— У вас хватит сил?
— Все мои силы — мои, — путано объяснил Юэ Цинъюань и потянулся всем телом. — Они обвешаны амулетами и хранилищами ци, но даже с таким запасом уступают мне. Я мог бы выступить против троих из них или против всех сразу, если оставить их без амулетов. Но они так давно не держали оружия в руках, что я готов вырезать их всех.
Последние слова прозвучали пугающе, и Юэ Цинъюань почувствовал растерянность своей новой помощницы.
— Ты слишком хорошего мнения обо мне, — мягко объяснил он. — Я не из тех, кто уничтожает невинных, но из тех, кто не верит в праведность власти. Каждый из них заслужил смерти, как и я. Все дело в том, что я сильнее и не прячу голову под кроватью.
— Вы собираетесь уничтожить Совет и сместить Императора, — полуутвердительно пробормотала Ма Юй, и голос ее задрожал. Из заблудшего духа она вдруг обернулась перепуганной прачкой. — Это же… это же…
— Всего лишь переворот, — проворчал Юэ Цинъюань, поудобнее устраиваясь в кресле. Добираться до постели ему уже не хотелось. — Переворот сразу в двух мирах, если Мобэй не подведет…
Му Цинфан промерз до самых костей. В волнении он забывал то есть, то спать, и тело попеременно пеняло ему за все сразу, наказывая слабостью и головокружением.
Свет зажигать не хотелось. Вслепую сбросив с себя одежду, он попытался было вспомнить, куда утром положил рубаху для сна, но отказался от этой затеи. В комнате было холодно, и внутри себя Му Цинфан тоже ощущал холод. Он торопливо юркнул под ледяное одеяло, надеясь согреться…
…и ощутил прохладу совсем другого рода.
— Я ждал, — обиженно заметил Мобэй, обеими руками поймав заклинателя под одеялом и замер, ощутив под ладонями обнаженную кожу.
Му Цинфан вдруг понял, что от холода и воспоминаний не осталось, а об щеки и вовсе можно свечу запалить.
— Я не знал, что ты здесь, — растерянно пробормотал он и оцепенел, как напуганная котом мышь.
— Однако я здесь, — голос Мобэя стал ниже, и в нем отчетливей проступили рычащие нотки. Целитель и вправду ощутил себя мышью и припомнил, что в опасных ситуациях эти мелкие зверьки успешно притворялись мертвыми.
— И что ты здесь делаешь? — сурово уточнил он, ежась от прикосновения длинных пальцев. — Не стоит перемещаться сразу в мою постель.
— Почему? — искренне удивился демон, сгреб Му Цинфана в объятия и нетерпеливо заерзал, пытаясь обхватить его целиком. — Ты не хочешь меня видеть?
— Видеть хочу, а вот внезапно находить под одеялом… — Му Цинфан попытался отстраниться и бедром задел недвусмысленную выпуклость. Похоже, демон решил, что поджидать будущего супруга в одежде будет неприлично.
Ситуация стремительно выходила из-под контроля, и Му Цинфан вдруг ощутил все признаки подступающей паники. Несмотря на некие весьма близкие отношения, оба они еще не переступали определенную черту, и целитель пока честно признавался себе, что переходить ее все еще боится.
— А где украшения? — чуть более тонким голосом уточнил он и сложил руки на груди. — Все еще не готовы?
Мобэй угрюмо хмыкнул.
— Готовы, — проворчал он и зарылся носом в длинные, пахнущие травами темные волосы. — Если подарю, правитель потребует представить тебя, а я не могу так рисковать…
— А голышом на пик являться не так рискованно, разумеется, — согласился Му Цинфан.
— Я ничего такого не хотел, — голос Мобэя прозвучал оскорбленно, но целитель только выгнул бровь с легкой насмешкой.
— Не хотел?!
— Хотел, — сдался демон и приподнялся, сверкая во тьме льдистой голубизной глаз. — Но я могу и просто спать.
— Так вот сделай милость, — вздохнул Му Цинфан, на ощупь схватил демона за рог и несильно потянул. — Если я не посплю, то упаду в обморок.
Он даже не договорил — отогревшись, так и уснул, крепко сжимая рог. Мобэй засопел, осторожно высвободился и перевернул целителя спиной к себе, сворачиваясь клубком вместе с ним и укутывая в одеяло.
— Люди совершенно не умеют о себе позаботиться, — сердито проворчал он, поднимая температуру своего тела и отчаянно надеясь, что сегодня Тяньлан-цзюню не понадобится его ледяной генерал.