10. Не принимайте на свой счёт, я просто на взводе. (1/2)

«Мы заражены смертельным вирусом».

В голове не укладывалось, что это всё взаправду. Очень хотелось проснуться в своей домашней кровати и услышать голоса родителей, доносившиеся с кухни. Мысль о том, что, возможно, она никогда не встретится со своими близкими, не начнёт жить нормальной успешной жизнью, к которой всегда стремилась, хлёсткой пощёчиной коснулась сознания.

«Нам никогда не выбраться из этого кошмара», — печально подвела итог Вика.

Центр страха, который, по идее, должен был сейчас работать у девушки на полной мощности, заблокировался, как только она увидела на своей шее след от укола. Теперь слова Уварова о том, что он решит проблему с её лечением, обрели новый смысл. Он просто сыграл в очередную игру. А на самом деле, её жизнь имела для мужчины такое же большое значение, как и жизнь случайного прохожего. То есть, не значила абсолютно ни-че-го. Кузнецовой хотелось разрыдаться в голос от собственной беспомощности: она представляла себе, как Уварова веселила её наивность. Неужели она априори была в роли проигравшей?!

Когда в комнате остались только девочки, Вика сказала Даше, что ненадолго пойдёт прогуляться и направилась в учительское крыло. Не затрудняя себя излишними проявлениями вежливости типа стука в дверь, она ворвалась в комнату к Вадиму Юрьевичу. Хотя нет... Ворвалась она к своему потенциальному палачу.

Мужчина с крайним недовольством перевёл взгляд на дверной проем. Он стоял посреди комнаты рядом с кроватью, в его руках была свежевыстиранная футболка, которую он, по всей видимости, собирался разгладить и, сложив вчетверо, убрать в шкаф. Вика непонятно откуда нашла в себе силы улыбнуться. Хотя улыбка эта была настолько неестественно-странной, что у Уварова не вышло определить её природу.

— Где Ваши манеры, Миледи? — в глазах Кузнецовой была несвойственная ей жёсткость. В сочетании с копной аккуратно вьющихся волос лёд во взгляде действительно производил неизгладимое впечатление и ассоциировался с образом Миледи Винтер из знаменитой трилогии Дюма.

Вика проигнорировала выпад. Она не знала, зачем пришла, не представляла, что хочет сказать, но почему-то была уверена, что делает то, что нужно. Девушка мягко переступила с одной ноги на другую, словно дикая пантера, в любой момент готовая сорваться с места и вцепиться в глотку своей жертве, приблизилась к хозяину комнаты.

Хотя разве можно себе представить Вадима Уварова в роли жертвы?

— Может, объяснишь, какого чёрта ты врываешься в мою комнату? — Вадим всматривался в лицо девушки, пытаясь найти разгадку её необычного поведения. Он невольно загляделся на Кузнецову: как школьница всё-таки похожа на НЕЁ; внешне — ничего общего, но характер... Те самые упрямство, принципиальность, жажда справедливости в искромётных серо-зелёных глазах, холодный ум, преданность и тот же режущий взгляд, в котором, кажется, читалось... разочарование. Но справедливости ради следует отметить, что Вика была более живой, многогранной в эмоциональном плане. Встречи с ней были похожи на американские горки, хотя Вадим никогда не замечал, что Вика намеренно способствовала этому.

От Кузнецовой не доносилось ни звука. Простояв какое-то время без движения, она лишь водила взглядом по чертам лица Уварова, будто сканируя, а затем резко выхватила футболку у него из рук и отбросила в сторону кровати. Вадим проследил за траекторией её полёта, а потом недоумённо покосился на гостью.

— У тебя крыша поехала?!

— Это вы! Вы во всем виноваты! — она пару раз ткнула указательным пальцем правой руки в грудь мужчины.

— Ох, как давно я не слышал таких текстов! Кажется, целых два дня. Ну, естественно, я всегда во всем виноват, — Вадим отошёл подальше от девушки, к деревянному столу. Вику такой поворот не устроил, она резво преодолела пройденное Уваровым расстояние и кинулась на него. Мужчина успел перехватить руку, занесенную для пощёчины, и крепко её сжать. В серо-зеленых зеркальных омутах плескалась ярость, зубы скрипели от злости. Если бы кудри Вики были бы рыжего цвета, Вадим без сомнений принял бы её за ведьму.

Кузнецова не сдалась и вскинула вторую руку, Уваров в очередной раз перехватил её запястье. Она попыталась вырваться из крепкого захвата физрука, но поначалу ничего не получалось: он объективно был сильнее. Но вспомнив давний урок из детства, девушка согнулась, словно от удара в живот, резко выкрутила запястья, и дёрнула их на себя так, что они как будто с лёгкостью выскользнули из мужских пальцев. Её тело снова подалось вперёд, и тогда настала очередь Уварова делать внезапный выпад. Он схватил со стола стакан, наполовину наполненный водой, и плеснул содержимое в лицо девушке.

От неожиданности Вика застыла с ошарашенным лицом: широко раскрытые глаза даже не моргали, рот приоткрылся в немом вскрике. С чёрных прядей капля за каплей стекала вода, по телу пробежали мурашки — вода была холодной.

— Ты что творишь?! — Кузнецова совершенно неосознанно впервые обратилась к нему на «ты» и даже не обратила на это внимания.

Вадим действовал по ситуации и пытался прийти в себя после такого шквала эмоций.

— Это я у тебя хотел спросить! Тебе жить надоело?!

— Надоело! А вы так любезно решили помочь мне, вколов смертельный вирус, — былой боевой запал Виктории иссяк, но злость никуда не исчезла.

— Ах вот оно что! Теперь ясно, чего ты так разбушевалась, фурия.

— Вот мне интересно, вы нам лично эту дрянь ввели? Я ведь помню, у вас ловко это получалось, — по-змеиному прошипела Кузнецова.

— Ну зачем же? У меня на такие случаи специальные люди имеются, — Уварову удалось быстро вернуться в привычную колею. Вика это заметила и снова, как по щелчку, стала наполняться агрессией, словно какой-то сосуд. Ей безумно понравилось видеть озадаченность во взгляде Вадима. И девушке очень хотелось наблюдать это снова.

Кузнецова подошла к Уварову практически вплотную, чем опять заставила мужчину напрячься. Он уже окончательно перестал её понимать. Вика выразительно взглянула прямо в глаза учителю и резко припала к его губам. Вадим никак не реагировал; действия старшеклассницы были необъяснимы, резки и явно необдуманны. Это даже не было поцелуем в полном смысле этого слова. Вика смяла его губы, провела по ним языком, а потом с силой укусила так, что Уваров отпрянул от неё с недовольным рычанием.

Когда девушка почувствовала на своих губах металлический привкус, она будто вышла из транса, нахмурено посмотрела на ошеломленного физрука, но как бы не увидела его перед собой. Собственная вспыльчивость безумно испугала Кузнецову.

— Не принимайте на свой счёт, я просто на взводе, — бросила Вика и развернулась к двери.

Ураган «Виктория» покинул территорию Уварова, оставив после себя незаметные глазу, но значимые последствия.

***</p>

Кузнецова забежала в душ. Ей нужно было и успокоиться, и освежиться, и подумать заодно. Что это на неё нашло? Она никогда в жизни себе такого не позволяла! Может, это последствия вируса? Неконтролируемая агрессия как побочный эффект... Вика перевела взгляд на свое отражение в зеркале. Оттуда на неё смотрела уставшая, смятённая девушка с покрасневшими щеками и бегающими глазами. Вроде бы ничего особенного. Или нет?