Часть 5 (1/2)
- О — привет, ребят.
И правда, ждала: уже переодетая в бело-зелёную робу, Яна даже не вздрогнула, когда они появились.
- Мам!
С порога Элла, сверкая пятками, бросилась к своей матери. Два близких человека крепко обнялись.
- Привет, милая, — слабо улыбалась Яна девочке, — Ты в порядке?
Свободной от гипса рукой женщина пригладила Эле волосы.
- Я-то да — ты как, скажи лучше!
- Ничего — побаливает ещё, но вроде расхожусь. Корсет уже сняли, как видишь.
И правда — разглядывая Янину шею, Павел не обнаружил там фиксатора головы. Говорила подруга тоже значительно бодрее вчерашнего: должно быть, сотрясение было несерьёзным, но оно и к лучшему. Наблюдая со стороны, как мама со своей дочерью нежно воркуют, мужчина незаметно для них шагнул назад в коридор: пусть поговорят.
- Привет, Паш — иди сюда, чего встал в сторонке.
Ну, Янь: само его присутствие здесь, при их с Эллой беседе, ставило Павла в неловкое положение. Но сопротивляться не стал.
- Привет, Ян, — сдавленно улыбнулся он ей.
- Слышали, у тебя врач был.
- Да, осмотрел меня, сказал, можно переводить сюда — сказала Яна Эле, — Там, наверху, вообще-то реанимационная, а тут так, усиленная терапия.
- Быстро они.
«Это точно» — подумал биотехнолог по профессии: а вдруг чего пропустили?
- Не хотят лишний день держать, — пожала плечами жертва автокатастрофы, — Уже чудо, что вас туда пустили.
Да уж, чудо — сам по себе факт, что Яна здесь и может говорить с ним, радовал Павла вне всякой меры, развеяв остатки его утренней угрюмости.
- Насколько ты здесь вообще? — спросил он у неё.
- Рёбра через три недели должны срастись, — рассказывала подруга, — По руке прогнозов не дают, но меня здесь всё равно дольше трёх недель не продержат.
- Обалдеть, — удивился Павел, — А восстанавливаться как?
- На дому, друг мой, — в голосе у Яны послышалась горькая ирония, — Пожалуй, главная проблема местной медицины: всё, что ниже экстренного по приоритету, через страховку. У меня большая часть покроется, но это всё равно влетит.
Гражданин скандинавской страны аж вздрогнул: что ни говори, хорошо иметь бесплатное медобслуживание.
- Вы там сами как?
- Более-менее, — на фоне творящегося Павел решил не упоминать о проблемах со сном, — Ты что скажешь, Эль?
Элла непонимающе взглянула на него. Кажется, ребёнок не знал, о чём говорить, и вместо этого она выдала безликое:
- Мы в порядке, мам.
- Чёрт возьми....
Глаза Яны ни с того, ни с сего заволокло слёзной жидкостью. Слегка подрагивая, рука схватила Элю за плечи и с силой прижала её к себе.
- Хорошо, что тебя там не было.
Щуплые ручонки крепко обхватили материнские шею и голову. Стоя чуть в стороне, Павел несколько растерялся: всегда такая взрослая, стойкая, прежде старшая сестра Янь не была с ними столь сентиментальной. Меняет родительский долг людей, но наверное, здесь он вполне мог понять Яну: Элла их единственная дочь. Девочка, ради которой они в стольком отказывали себе самим, кого обе безумно любили, разминулась со страшным — смертью. Вместо этого коса забрала Инну, и от мыслей о том в груди снова сжималось что-то.
В этот момент в прикрытую Павлом дверь палаты постучали. Неужто опять доктор?
- Открыто, — быстро ответила Яна и вытерла глаза.
Растерянный, мужчина обернулся, надеясь увидеть там человека в белом халате, но вместо этого встретил знакомый пиджак.
- Джейсон?
- Доброе утро, мадам.
Щуплый блондин безлико поприветствовал Яну, отделавшись кивком в его с Эллой сторону.
- Какими судьбами здесь? — спросил Павел.
Мистер Коллинс отчего-то подёрнул губой.
- Ну во-первых, вернуть ваш чемодан.
- Чемо-дан?
Из-за двери, ведущей в коридор, адвокат выкатил небольшой, размера «под ручную кладь» чёрный глянцевый чемоданчик на колёсах с длинной складной ручкой: тот самый, который Павел брал с собой в каждую командировку, и сюда взял, потому что не было времени разбирать и укладывать заново. Компактно сложенный деловой костюм, несколько комплектов сменной одежды, планшет для работы и презентаций, бланки, визитки, пара демонстрационных образцов продукции — боевой набор на две недели непрерывного маркетинга, который он привёз в Ирландию.... и который оставил в багажнике его машины прошлой ночью!
- Ой — только сейчас Павел спохватился о своих вещах. Глаза слегка зажмурились от смущения, — Простите.
- Ничего, мне лишний не нужен.
С гулким звуком качения Джейсон передал забытый предмет хозяину. Похоже, вес тот же самый, что и перед полётом. Хотя с чего адвокату могут понадобиться его носки?
- Ты что, у него чемодан оставил? — вид у Яны был озабоченный.
- Я летел к вам со всех ног, — объяснил Павел, — Деньги поменять забыл, дочка твоя свидетель.
Элла со своей мамой переглянулись.
- А во-вторых....
Мистер Коллинс тем временем продолжил.
- Мадам Милашенкова, если не возражаете, я бы хотел обсудить с вами кое-какие детали. Касательно процедуры похорон.
Все смолкли. Ушами Павел ощутил напряжение в воздухе: напоминание о причине его нахождения здесь задевало за больное.
- В своём завещании мадам Савина указана в качестве предпочитаемой процедуры кремацию. Я созвонился с ближайшим крематорием, они готовы принять тело в пятницу. В полдень состоится церемония прощания.
- Почему так поздно? — удивился он.
- Ещё не готова медэкспертиза, — спокойно объяснил Джейсон, — Так как смерть наступила неестественным путём, полиции требуются данные аутопсии. В нашем случае это почти формальная процедура, но всё равно это требует времени.
Слова мистера Коллинса, холодные, точные, напоминали сводку новостей о теракте: сухо, по делу, безэмоционально берущие за живое, при этом не отражающие ужас событий. В голове у Павла снова мелькнула статья, прочитанная этим утром.
- Что с угонщиком?
- Он уже даёт показания. Говорят, признательные.
Кулак мужчины сжался: никогда, никогда ещё он не думал, что когда-либо воспылает к совершенно незнакомому человеку такой лютой ненавистью. Он ведь даже его не знает, но эта тварь забрала жизнь его друга. В древние времена это бы означало вендетту, жизнь за жизнь. Сегодня для этого есть суды — хотя, о какой справедливости здесь может идти речь...
- Мадам Милашенкова, я бы хотел уточнить, согласны ли вы и кого бы хотели пригласить.
- Наверное, — супруга Инны была в лёгком замешательстве, — Я думаю, Эля с Павлом пойдут только.
Удивлённый столь малым количеством людей, Павел воспротивился.
- Подожди, ты уверена?
- Нам больше некого звать, — пояснила Яна: вид у неё был осунувшийся — Мы с соседями не так чтобы близки, друзья остальные кто где. Родители у Инь давно умерли, а мои — женщина тяжело выдохнула, — Даже так вряд ли её примут.
- Вообще-то я о тебе говорил, — старый друг взял её за единственную здоровую конечность, — Ты же понимаешь, что...
- Понимаю — Янь была сама не своя, — Но думаю, с видеосвязью будет проще, чем везти меня целиком на другой конец города...
- Хватит.
Голос из ниоткуда обратил на себя внимание всех: прежде молчавшая, Элла всё это время стояла возле, почти полностью скрыв лицо в шевелюре. Челюсти Эли с силой сжались, плечи словно окаменели и Павлу показалось, что слышит её тяжёлое, отрывистое дыхание.
- Эль, ты...
Быстрее всех сориентировалась Яна: снова прижав дочь к себе, женщина дала ей возможность выплакаться. Потрясённая случившимся, Элла явно ещё не отошла от стресса, а потому, уткнувшись в плечо матери, тихо хлюпала носом и вздрагивала плечами. Снова не пришей кобыле хвост, Павел застыл на месте, не зная, что в такой ситуации делать ему, на что, поглаживая девочку по голове, Яна беззвучно прошептала ему: «Скажи что-нибудь!»
- Не волнуйся, Эль: твоя мама... сильная женщина. И не через такое проходила.
Сам не зная, зачем это ляпнул, опекун увидел, как Элла чуть отпустила маму и повернулась к нему. Глаза и щёки ребёнка заметно покраснели.
- Можешь поверить мне, как тому, кто знает её дольше, чем кто-либо. Ну кроме неё самой, конечно.
Уровень неловкости зашкаливал: без малейшего понятия, как надо успокаивать детей, опустив голову на уровень роста Эллы, мужчина лишь продолжал следовать линии мысли. Тем более загадочно, как эта простая фраза вызвала в ней отклик: малую ещё немного потряхивало, но в целом их общие с Яной действия выправили эмоциональный фон. Украдкой девчушка вытерла себе глаза.
- Иди, Эль, умойся, мы с Пашей пока обговорим кое-какие детали.
Удивительно, но дочка послушалась маму: ещё немного заплаканная, Элла умчала из палаты в направлении туалета, оставив их с Павлом наедине. Возможность, которой он обязан воспользоваться: присутствие мистера Коллинса, конечно, немного смущало, но если тот уже знает его страшный секрет, наверное, он может обсудить это при нём.
- У меня два вопроса.
Выпрямившись, Павел подошёл к окну и упёр руки в подоконник.
- Первый: она знает?
- Нет, и лучше, если не будет — по крайней мере, сейчас — Яна почесала рукой себе нос, — Она и так потеряла мать, если узнает ещё и что я...
В голове сразу щёлкнуло: точно — биологически Янь не родня Элле. И в том договоре она была «родителем номер два»: кто знает, как девчонка среагирует, если правда вскроется.
- Не узнает, — пообещал он ей, — И второе: что мне вообще нужно о ней знать?
- Что ты имеешь в виду?
- То и имею: ты знаешь, из меня воспитатель, как из Лысенко генетик.
Мужчина внимательно склонился над застывшей в полулежачем положении подругой. Будь Инна здесь, наверняка бы их подколола, но сейчас Павел правда надеялся узнать о своей задаче побольше. Одна из двух матерей, из ныне живых Яна была ближе всех к Элле Луизе и знала если не всё, то многое. Может, она что-то посоветует?
Выражение лица женщины приобрело задумчивый вид и та выдала:
- Она... тихая.
- Это я уже понял.
- Нет, правда говорю, она у нас вообще скромной получилась, — объяснила ему Яна, — Мало кому открывается, всё держит в себе, пока не спросишь, что на душе — не скажет. Пай-девочка такая.
- Попадалово...
Мускулатура шеи отправила голову Павла в свободное падение: этого он и боялся. С их-то разницей характеров — худшее, что могло произойти.
- Прости, Паш...
- Не извиняйся, Янь — заявил он, поднимая лицо, — Сделаю всё, что в моих силах.
- Только будь снисходителен, очень прошу: девочке и так тяжело, она....
Глаза Яны выдавали искреннюю тревогу за свою дочь. Надеясь успокоить её, Павел слегка пригладил Янь волосы.
- Я знаю, это... тяжело. Справлюсь.
- Не знаю, что было б, если бы не ты.
С облегчением Яна ещё раз обняла мужчину. И действительно: не дай что, останься он с Эллой один на один, по правде говоря, Павел бы сошёл с ума. Даже три недели с кем-то, кто в буквальном смысле будет зависеть от него, жить в одном с ним доме, есть одну еду из холодильника, казались чем-то невыполнимым. Одиночка по жизни, вряд ли бы он сам когда-либо согласился на подобное добровольно, лишь факт того, что это дочь его лучших друзей, превращал ситуацию во вполне терпимый ад социопата.
- И да, хочу уточнить: что насчёт школы? Элле ведь двенадцать, и как правило....
- Забей, — объяснила Яна, — Думаю созвониться сегодня или, в крайнем случае, Джейсон лично объяснит ситуацию. Я как выйду, как раз занятия кончатся. Экзаменов у них как таковых нет, на первом году средней, так что на это пока положи болт.
В этот момент Джейсон кашлянул. Два школьных друга обернулись и обнаружили стоящую там Эллу. Щёки были ещё немного красными, но в целом девчонка пришла в себя. Недолго думая, Павел поспешил закончить разговор:
- Так ты уверена насчёт...
Одними губами мужчина произнёс слово «похорон».
- Уверена.
- Хорошо.
- Спасибо, что уделили мне время — ни с того, ни с сего адвокат вдруг засобирался на выход, — На сим вас оставлю.