Глава 10: Сумка, полная оружия (2/2)

Елена понимала, что Элайджа, наверняка, присматривал за Джереми, даже если тот был у Бонни. Поэтому для безопасности она остановилась на окраине леса и позвонила первородному, прежде чем направиться домой.

Он взял трубку сразу после первого гудка.

— Елена?

— Джереми ушел из дома к Бонни, — сухо сказала она. — Теперь ты счастлив?

— С Тоби все в порядке? Ты ходила на УЗИ? — сразу спросил он. — К врачу? Ты достаточно ешь?

— Я не буду тебе ничего говорить, пока ты не ответишь на мои вопросы, — решительно сказала она. — Где ты?

— Я в Мистик-Фоллс, — ответил он. — Тобиас в безопасности?

— Где в Мистик-Фоллс?

— Возле дома Бонни, — быстро ответил он. — Я жду, когда твой брат выйдет на улицу, чтобы мы могли поговорить. С Тоби все в порядке?

— Не трогай моего брата, Элайджа.

— Если он не скажет мне то, что мне нужно, тогда, боюсь, я перейду к серьёзным действиям. Я помню, что он на вербене, и он достаточно смел, чтобы утаить от меня важную информацию. Мне придётся… убедить его раскрыть все.

— Дело в том, — сказала она, найдя запасной ключ. — Он ничего не знает. Я не сказала ему, где я и что я делаю.

— Что ты делаешь?

— Забираю деньги, — прямо сказала она. — УЗИ стоит дорого, как и аренда, и еда.

— Тогда почему бы тебе не сказать, в какой ресторан ты хочешь, и я встречу тебя там?

— О, вот так просто? Совсем не весело, — она расстегнула сумку с оружием.

— Я не шучу и уж точно не играю с тобой в игры, что ты так любишь.

— Я не Кэтрин, — ответила она, наконец, стягивая с головы зудящий парик и распуская волосы. — Я не просто играю, я выигрываю.

— Ты утверждаешь, что ты не Катерина, — сказал он. — Но ты определенно подходишь на эту роль.

Хорошо.

Елена расправила плечи, почувствовав чье-то присутствие позади себя.

— Я перезвоню, — тихо сказала она и, резко развернувшись, брызнула Стефану в глаза вербеной. Телефон выпал из рук, и она достала из сумки металлическую дубинку, хорошенько врезав ему по лицу и запустив в него комком синего порошка, который взорвался с громким хлопком.

Стефан упал без чувств на землю, и она схватила телефон и сумку и побежала наверх, чтобы забрать шкатулку с драгоценными украшениями матери. Их наверняка можно продать за кругленькую сумму в каком-нибудь ломбарде. Так что пока Джереми не сможет передать ей деньги, у нее, по крайней мере, будет хоть немного средств на ребёнка, мысленно она назвала это подарком от бабушки, которую Тоби никогда не увидит. Елена положила украшения в сумку и побежала в свою комнату, прежде чем услышала в трубке голос Элайджи.

— Упс. Моя забывчивость, — сказала она, тяжело дыша. — Я думала, что повесила трубку, — Елена зажала телефон между плечом и ухом и села на кровать, снимая ужасные ботинки.

— Ты в порядке? — прошипел он в трубку.

— Лучше не бывает, — фыркнула она. — Драться с вампирами беременной — мое любимое занятие.

— С кем? Где ты? Мой сын в безопасности?

— Он будет в безопасности, когда я выберусь из дома, — она вытащила из-под кровати старые кроссовки и с ворчанием сунула в них отёкшие ноги.

— Где ты, Елена?

— Что ты хочешь вытянуть из моего брата? Теперь у тебя есть мой номер, и ты знаешь, что я не сказала ему ничего такого, что поможет тебе.

— Если он не знает, где ты или как тебя найти, — сказал он, понизив голос. — Я не прочь схватить его и причинить ему боль, чтобы вернуть тебя.

— Ты этого не сделаешь, — сказала она, направляясь в комнату Джереми. Елена оставила весь свет включенным после себя, так как у нее не было времени на то, чтобы останавливаться и выключить его. — Ты выше этого.

— Нет. Я знаю, как причинить боль без серьёзных повреждений, таких, что нельзя исцелить моей кровью, что он получит лишь после твоего благополучного возвращения.

Елена усмехнулась.

— Не смей даже смотреть в его сторону, Элайджа. Если ты хоть пальцем тронешь моего брата, я не только никогда тебя не прощу, но и ты никогда больше не увидишь ни меня, ни ребенка. Ты понятия не имеешь, где я сейчас и куда я пойду, и ты искал меня целый месяц. Я умею прятаться. Что если меня не будет ещё целый год? Хочешь угрожать мне? Давай, только я все равно выиграю.

Он молчал.

Она натянула толстовку брата и отвратительную шапочку на голову, после чего побежала вниз по лестнице, перепрыгивая через бессознательного Стефана.

Элайджа даже не произнес ни слова, пока она снова не оказалась в машине и не завела двигатель.

— Ты бы так не поступила, — мягко сказал он.

— Испытай меня, — пробормотала она и, подключив телефон к наушникам, выехала на дорогу. Чтобы выехать на автостраду, ей пришлось сбросить скорость и проехать объездным путём по закоулкам, чтобы не попасться на камеры.

— Ты не способна, — прошептал он, — на такого рода гадости.

— Не способна? — невинно спросила она. — А ты значит способен угрожать мне жизнью моего брата.

Элайджа снова замолчал, прежде чем нерешительно задать волнующий его вопрос:

— Ты в безопасности?

— От чего? От холода? От твоего брата? От выкидыша из-за стресса, вызванного постоянным бегством от тебя и твоей семьи?

— Не надо так, — мягко сказал он. — Это жестоко.

— О, правда? — ей пришлось сделать пару глубоких вздохов, прежде чем продолжить: — Мне жаль причинять тебе неудобства. Этого больше не повторится. Лучше просто повесь трубку.

— Скажи мне, где ты. Я приеду к тебе. Мы поговорим.

— Ты хочешь, чтобы я сказала своё местоположение, позволила тебе и твоему брату найти меня, который разрушит мою жизнь и, возможно, попытается убить меня или причинить боль дорогим мне людям… Позволь мне перечислить все, что я предпочла бы сделать вместо этого, например, хм, я не знаю, буквально все на свете только не это

— Елена, — он уже начал умолять ее, что несомненно тронуло до глубины души, и даже Тоби запинался. — Пожалуйста. Я тебе не враг.

— Да, — сказала она. — Ты не враг.

— Что, если я поклянусь, — сказал он, в его голосе звучали нотки отчаяния того Элайджи, которого она знала. — Что не буду больше поддерживать связь со своим братом? Что не приду ему на помощь? Что я оставлю свою племянницу и остальных членов моей семьи? Что, если я пообещаю тебе, Елена, что ты и Тобиас будете моей единственной семьей, если ты сегодня ко мне вернешься?

— Я никогда не попрошу тебя бросить свою семью. Ни я, ни ты этого не хочешь.

— Я хочу своего сына, — его голос дрожал.

— Я не говорю, что заберу его от тебя навсегда, — спокойно ответила она. — Но он не только твой сын. Он ещё и мой сын. И Клаус… Клаус пугает меня до чертиков. И я не могу рисковать Тоби. Ты видел, каким он был, когда узнал о моей беременности. Он взбесился.

— Так что же мы будем делать?

— Я все ещё пытаюсь понять, — призналась она. — План… План состоял лишь в том, чтобы просто сбежать от Клауса, но… Я не могу спокойно вздохнуть. Малышу нужна еда — мне нужны деньги на еду, ему нужно отдохнуть — мне нужно где-то остановиться. Каждый раз, когда я засыпаю, мне снятся ужасные сны, и я думаю о тебе, и я хочу к тебе. Но Клаус…

— Я отправил Никлауса обратно в Новый Орлеан, я порву с ним все связи, и не буду ничем помогать, если только не в очень экстренных ситуациях. Скажи мне, где ты.

— Нет, — тихо сказала она. — Нет, я не могу этого сделать. Я не могу.

— Да, Елена, ты можешь. Ты сказала, что доверяешь мне.

— Да.

— Ты сказала, что не хочешь, чтобы Тобиас рос в нищете.

— Не хочу.

— Ты сказала, что я важен для тебя.

— Так и есть.

— Тогда доверься мне и позволь мне помочь. Вам обоим, — сказал он. — У меня есть средства и возможности, чтобы он и ты были в безопасности, счастливы, довольны. Этот мальчик ни в чем не будет нуждаться, он вырастет в атмосфере любви и заботы, науки и чудес, истории, искусства и музыки.

Это было все, чего она хотела.

— Я не буду, — выдохнула Елена, — рисковать им ради твоего брата.

— Забудь о Никлаусе. Я не позволю ему приблизиться к тебе, слышишь? Я перепишу дом на тебя, и только ты сможешь приглашать тех, кого сочтешь нужным. Мы можем наложить множество защитных заклинаний, чтобы обезопасить тебя. Пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, где ты.

Она хотела этого. Отчаянно.

— Я за рулем, — наконец сказала она. — Элайджа, сейчас не время это обсуждать. Я не планирую скрываться от тебя вечно, если ты, конечно, оставишь моего брата в покое.

— Понял, я не трону его, — пообещал он.

— Слово, Элайджа. Дай мне слово, что ты не будешь использовать его, чтобы заполучить меня.

Он не колебался.

— Даю тебе слово, твой брат в безопасности. Где ты? Куда ты едешь?

— Я просто… мне нужно время, чтобы все обдумать, — Елена прикусила губу. — Я просто… Я знаю, что не… Я хочу быть с тобой, правда. Я клянусь.

— Тогда будь со мной. Скажи, где ты.

— Я не могу. Сейчас я ничего не скажу.

— Елена. Елена, не вешай трубку, мы должны многое обсудить. Ты была на УЗИ? Здоров ли Тобиас? Он в порядке?

— Я не была на УЗИ. Я не могу себе этого позволить.

Элайджа медленно выдохнул.

— Елена, — терпеливо сказал он. — Я понимаю, что ты напугана, что ты хочешь защитить нашего ребёнка. Но давай сделаем это вместе. Ты говоришь, что не будешь рисковать им из-за Клауса, я признаю, ты победила. Но ты не можешь… ты не можешь рисковать им, пока он внутри тебя и пытается расти. Ты не можешь, Елена. Это нечестно.

Елена не могла сдержать слез.

— Жизнь несправедлива, — ответила она, тяжело сглотнув. — Я не могу больше говорить. Я за рулем. Мне нужно сосредоточиться.

— Елена, пожалуйста, — умолял он, и боль в его голосе заставила ее снова всхлипнуть. — Пожалуйста, не вычеркивай меня из жизни моего сына, пожалуйста, не вешай трубку. Я хочу быть рядом, я хочу быть его отцом, пожалуйста, не отказывай мне в моем сыне…

— Я перезвоню тебе, — сказала Елена и поспешно сбросила трубку.