Глава 7: Сложности (2/2)

Вау, что?

— Ты что, шутишь? — она подняла брови.

— Если бы я шутил, то ты бы посмеялась. Теперь я дядя для маленькой девочки. Ее зовут Хоуп.

— Как это возможно, Элайджа? — недоверчиво спросила она.

— Я знаю, это звучит нереально, но после снятия проклятия оказалось, что из-за волчьей стороны мой брат может иметь детей. Естественно для защиты своей дочери он сделал все возможное, — Элайджа взял бокал вина и сделал большой глоток. Она подозревала, что в нем была кровь, потому что на стекле остались странные разводы. — Там мы точно будем в безопасности.

— Я не поеду, — повторила она, немного тверже.

— Я единственный человек на земле, кроме тебя, который знает, что Тоби — мой сын, — спокойно сказал он. — Я один из немногих людей, кто знает, что ребенок Клауса жив и здоров. Клаус сохранит наш секрет, или я в равной мере раскрою его.

— О, отлично, Тобиас Майклсон, который ещё даже не родился, уже используется в качестве разменной монеты, — сказала она и отложила столовые приборы. Елена ещё не наелась, но ей нужно было сосредоточиться на разговоре. — Какое прекрасное начало, я уверена, долгой, мирной, счастливой жизни.

Элайджа поджал губы.

— Ты считаешь, что Клаус причинит нашему мальчику вред, — тихо сказал он. — Ты намекаешь, что я позволил бы этому случиться.

— Когда мы только встретились, ты утверждал, что хочешь смерти своего брата. И ты почти исполнил задуманное, так почему ты думаешь, что Клаус не пойдёт против семьи и не тронет Тоби?

— Это совсем другое дело, — сказал он. — Мой сын уже в опасности.

— Тогда не проси меня подвергнуть его ещё большей опасности, — она взяла вилку и нож. — Здесь ему ничто не угрожает. Никто не знает, кто мы и где мы. Давай все так и оставим.

— Я нужен ему, Елена, — сказал Элайджа, его терпение иссякло. — Я нужен своей племяннице. Я не могу защитить всех сразу.

— Тогда иди, — сказала она, нарезая мясо. — Оставь нас здесь. С нами все будет в порядке.

— Если что-нибудь случится, пока меня не будет, я никогда себе этого не прощу.

— И что может случиться?

— Я не хочу искушать судьбу, — просто сказал он. — Достаточно того, что ты всего лишь человек.

— И это прекрасно. И это ещё одна причина, почему я не хочу и никогда не буду жить с Клаусом, — повторила она. — И он никогда не узнает о Тоби.

— С твоей стороны нечестно просить меня хранить это в тайне, зная, что Клаус сам стал отцом и доверил мне свой секрет. В конце концов он мой брат.

— Хорошо, — сказала она и доела мясо. Елена взяла стакан воды и встала, громко проскрежетав стулом. — Значит я тогда уеду.

— Куда?

— Куда глаза глядят или, по крайней мере, едет первый попавшийся автобус, — спокойно ответила Елена. — Потому что я сбежала от своих друзей и семьи, включая моего брата, боясь, что твои враги захотят использовать моего сына против тебя. Я ушла от них, и я уйду от тебя. Спасибо за гостеприимство, но…

— Сядь, — мягко сказал он.

— Нет, — она подняла подбородок, упрямо посмотрев на него.

Он глубоко вдохнул и в ответ на ее свирепый взгляд посмотрел на девушку куда серьёзнее, опаснее.

Но Елене было все равно. Она больше боялась Майкла, на которого, к сожалению, Элайджа был слишком похож.

— Я не доверяю Клаусу, — категорично заявила она. — Я не хочу рисковать Тоби.

— Я тоже, — согласился он и склонил голову. — Мы можем найти компромисс, Елена?

— Какой например? Я буду жить с Клаусом в одном доме, и он никогда не узнает, кто отец ребёнка? Это не обезопасит Тоби. Он воспользуется им, как только я осмелюсь бросить ему вызов, или не дам свою кровь ради какой-то дурацкой войны. И даже если ты поклянешься мне, что он этого не сделает, он расскажет о ребёнке Кэролайн или Стефану, и опять начнётся это глупое противостояние.

— Я не это имел в виду.

— Тогда в чем заключается компромисс?

— Я предлагаю тебе жить в Новом Орлеане с нашим сыном, — сказал он. — Но не с Клаусом. В другом месте, но рядом. Конечно, ты права, что в случае чего он, скорее всего, использует твоего ребенка ради какой-то цели. Но с моим ребёнком он бы так никогда не поступил. Так что, если бы мы сказали ему…

Она взяла тарелку.

— Я подумаю об этом, — сказала Елена и вышла.

***</p>

Елена не обдумала его предложение, потому что не могла перестать фантазировать об Элайдже.

— Элайджа, — позвала она, извиваясь на кровати.

Он, неспешно пройдя через комнату, осторожно залез на матрас, нежно касаясь ее живота. Элайджа склонился над ней и начал покрывать его поцелуями, поднимаясь к груди, которая из-за беременности стала тяжёлой и весьма чувствительной.

Она вздрогнула, обхватив его голову.

— Очень, — процедила она сквозь зубы. — Очень, очень больно.

— Я буду осторожен, — пообещал он и продолжил целовать ключицу. Элайджа оставил яркий засос на шее, и Елена расслабилась, одна рука лениво скользнула по плечу, схватив его за рубашку, чтобы стянуть ее.

Он отстранился, чтобы избавиться от одежды, руки девушки тем временем исследовали его грудь.

— Ты займёшься со мной сексом?

— Не сегодня, — сказал Элайджа, поглаживая ее живот костяшками пальцев.

Ей хотелось плакать от досады, ей надоела вечная дистанция между ними. Элайджа боялся, что она уедет, если он оступится, а Елена не решалась приблизиться к нему, потому что была по уши влюблена в него, только тысячу лет назад.

— Элайджа, — тихо сказала она и раздвинула ноги, пуская его между ними и приподнимаясь на локтях. — Почему ты не хочешь меня?

— Я хочу.

— Тогда почему ты не хочешь заняться со мной сексом?

— Потому что это неправильно, — попытался объяснить он и затем наклонился, целуя ее в висок, щеку и подбородок. — Ты уязвима, и сейчас я единственный доступный для тебя человек.

«Чёртово глупое благородство», — раздался раздражённый голос Ребекки в голове.

— Если ты не хочешь быть…

— Я хочу.

— Но ты не хочешь прикоснуться ко мне?

— Я хочу прикоснуться к тебе, — он засосал светлый синяк на ее горле, и она не смогла удержаться от того, чтобы не обхватить его ногами и руками с тихим стоном. — Мы просто не пойдём дальше. Не сегодня.

— Ты уверен? — захныкала она.

Элайджа не смог сдержать смешка. Хорошо, что он не поднял голову, потому как если бы он посмотрел ей в глаза, то увидел бы в них слезы. Было несправедливо, что Элайджа считал это забавным. Она была в беспорядке, в отчаянии, но он лишь посмеялся над ней.

— Елена, — тепло сказал он. — Я бы подарил тебе луну, если ты захочешь. Мне несложно доставить тебе удовольствие.

— Все… все в порядке, — ее голос задрожал. — Тебе и не нужно. Ты можешь идти. Просто… просто не слушай, когда я…

— Если ты хочешь, чтобы я ушел, — пробормотал он, покрывая легкими поцелуями ложбинку между грудью. — Тебе нужно только сказать. Но если ты хочешь, чтобы я остался, если ты хочешь, чтобы я помог тебе… Попроси меня.

Она сглотнула, подняв руки к лицу, чтобы вытереть слезы. Елена больше никогда не будет винить вампиров за их импульсивность. Ее эмоции менялись со скоростью света из-за гормонов, а в переходный период человек становился еще более зависимым от своего настроения.

— Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне, — выдохнула она, прикрываясь ладонями. — Пожалуйста, помоги мне кончить.

Елена притянула его к себе и поцеловала, пустив язык всего за секунду до того, как его рука оказалась у нее между ног, и она застонала.

— Ты такая мокрая, — удивленно сказал он и стянул с нее влажное нижнее белье, проведя пальцем по набухшему клитору. — Елена.

— Я знаю, — пробормотала она и сжалась, желая наконец почувствовать хотя бы его пальцы внутри себя. — Поверь мне, я знаю. Ты мне нужен. Пожалуйста, помоги мне кончить.

И Элайджа помог.

Дважды.