3 — Отцы и дети. (2/2)

— Господи Боже, моя дорогая, — приговаривала Жаклин, целуя Эмили в висок. — Мы так за тебя переживали!

— Твой друг даже пробовал разбудить тебя поцелуем, когда мы его позвали, — вставил Лув свои пять копеек, и Джезз не него цыкнул. — Милый ты мальчик. Всë же подумай над тем, чтобы вы с братом пожили у меня.

— Эмили, солнышко, то есть, всë это время вы проводили с Сомниумом? — спросила Жаклин.

— Да, мамочка, — прошептала Эмили. — Он передаëт тебе привет.

***</p>

В одной руке диплом, во второй — рука Джезза, самого славного парня во всей стране. О чëм ещë Эмили могла мечтать в тот день? Вероятно, лишь о том, чтобы дождь не вздумал пойти. А туч было множество, они полностью окрасили небо в чëрный цвет. Однако, такой счастливый день не мог испортить ни один дождь, так пусть идëт, Эмили будет рада и ливню. Если бы только Жаклин смогла прийти, но работа забрала еë и Лува из жизни в очередной раз, наверное, на три недели. Поэтому только Эмили и Джезз были без родителей сегодня, но по крайней мере они были вдвоëм. И были счастливы.

Но и тучи начали расходиться, сквозь них просачивался мощный поток направленного света. Достаточно подозрительный поток света, впрочем. Отец Фоффи, священник, первый обратил на это внимание, пусть и поздно. К тому моменту свет озарил всю территорию школьного двора, на мгновение ослепив всех присутствующих. И по возвращению своего зрения они увидели странного человека. Это был Сомниум, и Эмили поняла это с первого взгляда. В людском мире, однако, он был в два раза ниже, чем всегда, и одежды его излучали небольшое количество фиолетового свечения.

— Неужели это день очищения? — пролепетал священник, падая ниц. — Оккурус во плоти явился нам!

— Оккурус? — переспросил Сомниум несколько иронично. — Он мой отец. Так что встаньте с колен, богослов, ибо великий творец не велел вас уничтожить. В ближайшие сто тысяч лет день очищения вам не грозит.

Оставив священника в смятении, Сомниум осмотрел всех присутствующих, а особенно пристально он оглядел Джезза. Затем он отыскал в толпе директора академии.

— Мадам Риавья? — спросил он.

Женщина, отойдя от шока, закивала.

— Да, господин, — ответила она, и тут же к ней пришло озарение. — Вы, я полагаю, Сомниум? Отец нашей Эмили?

— Разумеется, — Сомниум игриво ухмыльнулся. — Я отец Эмили.

— Получается, вы прибыли на выпускной?..

— Да.