Часть 3. Другая история. (2/2)

— уже? — голос грустный, да и синие глаза тоже.

каз тяжело вздыхает и кивает.

— я тебя люблю, — гитарист поглаживает бедро кадзухи. тот вздрагивает.

— и я тебя люблю, — устало улыбается и наклоняется для поцелуя.

выходит очень смазано и лениво, пианист почти не отвечал, просто наслаждался действиями скара. когда всё закончилось, парни отстранились, скар хмурится.

— что? — кадзуха выгибает бровь.

— ничего, — мотает головой, как бы отгоняя дурные мысли.

парень приподнимается на локтях, а затем и вовсе принимает положение сидя.

их лица в опасной близости. скар коротко целует опухшие губы кадзу. блондин с улыбкой бросает «я умываться» и встаёт с парня. надевает тапочки, берёт рюкзак и скрывается за дверьми ванной комнаты.

***</p>

вышел каэдэхара из ванной в тёмно-синих обтягивающих джинсах и белоснежной толстовке. достаёт из рюкзака расчёску и подходит к зеркалу.

— давай такси вызову? я заплачу.

— не нужно, я пешком прогуляюсь.

— ну смотри мне, — зевает.

— котёнок, подай резинку, — расчёсывает пепельные локоны.

— чего это я котёнок? — берёт со стола чёрную резинку-пружинку и поднимается с кровати, но тут же садится обратно, поскольку в глазах резко потемнело.

— потому что, — безобидно улыбается и поворачивается к скару. тот сидит на кровати и трёт переносицу.

— ну почему? — встаёт и подходит к парню. отдаёт резинку.

— я жду момента, когда ты начнёшь мурлыкать от моих прикосновений к твоим щекам.

— оправдание так себе.

— но я же прав? — завязывает волосы в пучок.

— ну прав…— краснеет и отводит взгляд на окно. — каз, что-то случилось?

— м? с чего ты взял? всё прекрасно, — поправляет причёску и поворачивается к медику.

— блин, ты либо придуриваешься, либо считаешь меня слепым.

— т-ты о чём? — слова гитариста самую малость напугали кадзу.

скар хмурится. наклоняется к лицу парня, тяжело вздыхает и достаточно грозно говорит:

— кадзуха, у тебя температура.

блондин пальцами касается своего лба и поворачивается к зеркалу. почему-то красный нос и ещё большую бледность он заметил только сейчас.

— так, ты пешком никуда не пойдёшь, — тянется в карман за телефоном. — я вызываю такси.

— господи, мне сейчас болеть вообще нельзя…— прикладывает пальцы к переносице.

— почему? — прикладывает телефон к уху.

— я и так вначале года целый месяц пропустил, а теперь ещё недели две болеть!

медик отошёл немного и вызвал блондину такси.

— минут через десять будет, — зевая убирает телефон в карман и возвращается к пианисту.

— надеюсь не яндекс такси?

— твою мать, а чё?

— да… там же ходят у них всякие байки про таксистов–маньяков…

— господи, кадзуха!

— а что? кстати, ты какой-то овощ у меня сегодня. ты то себя нормально чувствуешь? — кладёт прохладную ладошку на горячую щёку медика. — вон, тоже весь горишь.

— у меня, в отличии от тебя, кровообращение нормальное, поэтому весь горю, — складывает руки на груди и ластится к ладошке парня. — я всегда после долгого сна как овощ, я ж сплю пиздец мало.

— почему как только я пришёл – ты нормально поспал?

— не нормально, но всё же. а я откуда знаю? с тобой спокойно.

пианист смутился и ненадолго отвел взгляд.

— так о чём ты говорил?

— а. иммунитет у меня, вообще-то слабый и болею я долго. тем более сейчас зима и я вообще подохнуть могу!

— не надо так говорить, — хмурится и обнимает кадзу. — ты забыл кем я работаю? я тебя за пару дней на ноги поставлю. ты главное не разболейся, — целует в лоб.

— только не говори, что опять будешь колоть меня…

— ну, это как болезнь протекать будет.

рука мальчика всё ещё лежит на щеке скара. он убирает её и обнимает парня в ответ.

— собирайся давай, а то таксист–педофил будет недоволен.

— скар! — слабенько бьёт названого в грудь.

***</p>

стоит значит скарамучча на вахте, кадзуху провожает. локтем облокотился на стену.

— ты позвони или напиши как доберёшься, а то я волноваться буду.

— хорошо, — нежно улыбается и оборачивается на застеклённую дверь. такси подъехало.

гитарист оборачивается назад и убедившись, что вахтёрша увлечена телефонным разговором, нежно целует губы блондина.

— не забудь, — хмурится и напоследок целует в носик. кутает личико пианиста в красный шерстяной шарф.

— угу, — кивает и уходит.

скар наблюдает, как парень садится в такси и уезжает. медик зевает и разворачивается. сзади открывается дверь.

— скара!

— мать твою за ногу! — темноволосый хватается за сердце и прижимается спиной к стене. — сука, ещё раз напугаешь-

— а это чё за пацан только что выходил? новенький какой-то?

— мы будем заниматься любовью на твоей кровати, — фыркает парень и уходит восвояси.

— что?! стоп, это и есть твой кадзуха? — тарталья застыл в полном недоумении и только крик вахтёрши «пропуск давай» заставил студента выпасть из ступора.