Часть 12 (2/2)
_kdhr_blyat_ </p>
типа я забуду, а ты?
я не знаю что там у тебя
произошло, но ты ведь
не сможешь отпустить ситуацию
сука просто
забудь и не еби
мне мозг, заебал </p>
прости..
хуйня малиновая</p>
блять ты чепушила
или хуесос???
он опять ревёт,
сука ты такая!
медик бьёт себя по лицо. хоть прям сейчас собирайся на работу успокаивать объект обожания. без сарказма.
_kdhr_blyat_ </p>
не плачь</p>
что?
именно оно</p>
мне очень хреново, я
вообще сейчас не соображаю </p>
не принимай мои
бредни близко к сердцу </p>
и не плачь
ясно?</p>
я подумаю
завтра приеду,
сладких снов </p>
не смущай..
и тебе
скар улыбается. выходит из сети и «ложится спать».
***</p>
— ты реально приехал ради моей выписки? — кадзуха стоял в полном недоумении.
— как видишь, — медик развёл руками.
одет он в тот же чёрный и чертовски сексуальный медицинский костюм. на голове у него забавная пальма.
на каэдэхаре синие свободные джинсы, бардовый свитер и забавные зелёные тапочки с хвостом динозавра. такие обычно надевают с кигуруми. волосы собраны в привычный немного небрежный низкий хвост, с выбивающимися из всей композиции прядями.
— попиздим в процедурном чутка?
— давай.
и они идут в процедурный.
***</p>
зайдя в процедурный, кадзу замечает бинты на правой руке медика.
— что с пальцами?! — хватает его руку в свою, голос обеспокоен.
скар недоверчиво смотрит на друга. блондин поднимает голову.
— извини…— отпускает руку.
— я вообще-то тебе фотку кинул, а ты даже не посмотрел, — наиграно надулся.
— правда? — каз достаёт из заднего кармана телефон и открывает инстаграм. листает директ. находит ту фотку. — блин, я почему-то не заметил… и уведомление не пришло…
блондин увеличивает фото и внимательно рассматривает. на кончиках пальцев через бинты просачивается багровая кровь.
каэдэхара давно для себя подметил – руки у скара, конечно, нечто. такие изящные и эстетичные, с выступающими венами и костяшками…
— и как ты так умудрился? — убирает телефон обратно и подходит к кушетке. садится на неё.
— да на гитаре сел поиграть и как хуякнул с психу по струнам… единственную белую футболку в крови заляпал, — медик подходит к окну и садится на подоконник.
— ты поаккуратней в следующий раз.
— ничего не обещаю, — с усмешкой произносит скар. — ты как вообще?
— отлично.
губы трогает довольная улыбка. скарамучча рад видеть такого кадзуху – без костылей, с возможностью нормально ходить.
— бедро не беспокоит?
— ноет временами, но терпимо.
медик одаривает друга улыбкой и достаёт из кармана телефон. что-то нажимает. видимо переключает песни.
— хуйня, хуйня, хуйня, хуйня, ху…— отматывает назад и прислушивается. — хуйня, хуйня, о, не хуйня.
убирает телефон и облокачивается на угол окна. поджимает ногу к себе.
— думать о тебе – это самоубийство, и из-за тебя в моём бокале игристое, пока в моём нутре гуляет алпразолам, я не позволю тебе врываться в этот бедлам…
— сегодня в моей комнате театр теней, завтра ты получишь от меня смс, с каждым таким трипом я хочу к тебе сильней…
— но кто же мне ответит, почему ты ещё здесь?
как же я давно не писал про тебя
зачем и почему я всю любовь променял?
гордо принимая всю грязь про тебя
я понимаю, что это всего лишь слова </p>
— у вас голоса похожи, — говорит кадзуха.
— с кем?
— забыл…
— глеб тдд?<span class="footnote" id="fn_31814649_0"></span>
— во.
— есть такое, — зевает и складывает руки на груди. — я на самом деле его отец.
— прикольно. а мой вышел покурить.
они ещё о чём-то поговорили, и каэдэхара задал вопрос, на который скару вообще отвечать не хотелось:
— у тебя же была девушка?
— была. а ты откуда знаешь?
— хэйдзо твои старые фотки слил.
тяжело вздыхает.
— я точно его матери доложу, чем он занимается, когда её дома нет.
— мне страшно за него…
— там в принципе ничего криминального. а, ну была одна, правда на следующий день после расставания она с моста сиганула.
— а ты долго с ней был?
— по логике около года, а так месяца… два наверное.
— а остальные восемь вы что делали?
— помутил с ней немного, а дальше она для меня стала девочкой по вызову. мне когда сказали что она покончила с собой, я просто…— замолчал. —…похуй… вот серьёзно.
— она так сильно любила тебя, что не смогла пережить расставание?
— в этом и прикол. она сама мне позвонила и попросила встретиться. встречаемся, и она мне: «ты меня достал, вечно шляешься по бабам и тусовкам, лучше бы работу нормальную нашёл! и вообще, я больше не хочу иметь с тобой ничего общего!» влепляет мне пощёчину и уходит.
— мда… ну и сучка. а зачем с моста то?
— это как из того мема:
«—завтра родителей в школу!
— они умерли!
— доска уиджи? спиритический сеанс? проявите смекалку, поттер».
кадзуха рассмеялся. заметив на лице скара красный след – напрягся, но виду не подал.
— вы давно разошлись?
— года четыре назад.
у блондина камень с души упал. будет обидно, если медик соврал и всё это время был в отношениях.
— у меня кстати достижение в жизни есть, — зевает скар.
— какое?
— я ни разу ни с кем не ебался на трезвую. прям вообще. всегда бухой был.
— я даже знаю почему. вернее догадываюсь.
— ну-ка удиви меня.
— многим так легче. в том числе и тебе. получить дозу кайфа, а через сутки всё забыть.
— гигант мысли, отец русской демократии, — аплодирует каэдэхаре.
кадзу достал телефон проверить сообщения. подруга написала что скоро подъедет.
— мне пора.
— проводить?
кивает.
***</p>
— вы куда это намылились? свиданка?
— да, с твоей мамой, — язвит медик малиновому.
— а как же я? третий лишний должен быть в обязательном порядке!
— чтобы ты нам ебаться мешал? — передаёт блондину его рюкзак.
— что? — каз с шоком смотрит на друзей.
— ничего, это у нас шутка дня.
— ребят, серьёзно, — откладывает три своих мобилы, — вы куда?
— я домой, а скар проводить меня.
— в смысле домой блять?! а я?!
— а ты лечись и от девочек отдыхай, сегодня вечером готовь очко.
под тихий смех каэдэхары и возмущённые крики хэйдзо, скар первый выходит из четвёртой палаты.
***</p>
снова они идут по подвалу и кадзуха снова ёжится от таблички «морг» на одной из дверей.
— у тебя есть татуировки?
медик почему-то еле сдерживал ржач.
— блять была, — прикрывает рот ладонью. — правда я её свёл перед поступлением.
— что же ты такое угарное набил тогда?
— я шлюха.
— это чистосердечное или…
— на пояснице. по рофлу.
— забавно.
— мой друг вообще «оплата аналом» на ключицах набил.
— тоже свёл?
— уже третий год как собирается.
оба отчего-то расхохотались.
***</p>
выбрались они наконец-то на улицу. скар достал из кармана сигареты и закурил. блондин отошёл от него подальше, так как от одного запаха табака его жутко тошнит.
— ты чего без куртки? завтра декабрь.
— подруга привезёт.
— м-м… ну ясно.
молчание, что так ненавистно медику. слышен лишь гул машин на дорогах и кашель скара.
— кадзуха, — зовёт друга, бросая на асфальт окурок и скрещивая руки на груди. спиной прижимается к зданию больницы. — я уже неделю яйца мну, всё никак сказать не могу.
«блять, он мне сейчас в любви признается, а потом страстно засосёт, как в тех фильмах..?», — про себя думает каэдэхара.
«было бы хорошо о чувствах ему сказать, но нет, я ж первосортное сыкло в двадцать три года выдержки!», — про себя думает скарамучча.
— я на следующей неделе в москву уезжаю, у юрки перфилова<span class="footnote" id="fn_31814649_1"></span> там концерт намечается и…
медик замялся и… покраснел? он очень милый, когда вот так смущается и отводит взгляд.
— в общем, предлагаю со мной поехать.
оба смотрят друг на друга. у медика щёки пылают то ли от смущения, то ли от холода.
— ты… шутишь?
— нет, — на лице ни один мускул не дрогнул, голос звучит уверенно и немного грубо.
— я… не знаю что сказать…
— ты можешь не соглашаться, я просто предложил. второй билет перепродам и один уеду.
— скар, я согласен, я очень давно хотел попасть на его концерт, просто…
— неожиданно было?
— да… и вопрос: мы вдвоём поедем?
— не знаю пока. либо с моим другом, что маловероятно, либо с хэйдзо, но это если его успеют выписать.
— понятно. ну, в общем я поеду.
— спасибо, — слабо улыбается.
— за что?
— что компанию составишь.
«— м-можно тебя обнять? — немного смущённо спрашивает кадзуха.
скар кивает.
блондин делает шаг к другу и робко обвивает его торс своими худыми ручками. прижимается к широкой груди. они стоят так какое-то время, молчат.
— можно я сделаю то, о чём пожалею? — спрашивает скар.
каз поднимает голову и смотрит в синюю бездну.
— дерзай.
медик осторожно заправляет за ухо прядь белоснежных волос и прижимается губами к виску каэдэхары. оставляет влажный, но в то же время еле ощутимый поцелуй.
они ещё немного так стоят, после чего скарамучча высвобождается из объятий кадзу. неловко улыбается и заходит в здание больницы…»
из своей головы медика вырывает голос каэдэхары.
— скар?
— м?
— опять в себя ушёл?
— есть немного, — усмехается и чешет затылок.
к больнице подъезжает такси.
— это за мной.
— ну что, боец? — кладёт руку на плечо кадзу. — не ломай больше ноги, чтобы снова не попасть в лапы горе медбрата.
— я уверен, ты скоро бросишь курить, — с усмешкой говорит блондин.
он смотрит на скарамуччу снизу вверх. медик на одну добрую голову выше каэдэхары да и по комплекции намного крупнее раза так в два. тело у него подкачанное, особенно руки. а выпирающие вены и вовсе завораживают.
у кадзухи они тоже выступают, но выглядит это нездорово. сам он бледный, как поганка, тощий, как глиста, рёбра да и большинство других костей выпирают, короче типичный анорексик. и, понятное дело, для своего возраста весит он чересчур мало.
он влюбился в этого курящего, накачанного и временами грубого медбрата, а также в эстетичные руки и дерзкий характер гитариста-самоучки.
а скар влюбился в нездоровую худобу, мелодичный и приятный голос, изящные ручки пианиста и очень ранимую натуру.
— каз, ты там долго? — совсем девичий голос из открытого окна такси.
— мы ведь будем и дальше вот так общаться..? — немного обречённо уточняет каэдэхара, перед тем, как запрыгнуть в такси и уехать в общагу.
— не знаю как ты, но я буду тебе в директ всю свою жизнь скидывать.
— аналогично.
оба мило улыбаются друг другу.
— тогда до встречи?
— разумеется.
погода сегодня пасмурная и дует лёгкий ветерок.
медик поднимает с асфальта дорожную сумку блондина и передаёт хозяину. тот напоследок тепло улыбается и бежит к такси.
скар смотрит кадзухе вслед и улыбается. улыбается искренне, как не делал уже много лет. аж плакать захотелось. даже курить перехотелось.
он всем сердцем, душой и жопой чует – помимо концерта, они ещё встретятся.
обязательно встретятся.
продолжение следует…</p>