Глава 17 (2/2)

— Ты уже не ребенок. Можешь спать и один, — сказал он как отрезал.

— Еще какой ребенок, и спать один не могу! — всплеснул Ноа руками. Как мило. Нет, серьезно…

— Ты сейчас капризничаешь, — заметил Итан.

— Да! — с готовностью подтвердил Ноа. — Как ребенок! — заявил он торжествующе.

— Морган, — Итан устало потер глаза. — У тебя с головой все в порядке?

— Иногда болит. В остальном все хорошо, — ответил Ноа честно. — Обещаю, я не стану задавать вопросов, почему… Просто ляжем спать, окей? Больше никаких подушек. Честное слово, — Итан поморщился, не в силах сказать Нет, но и не спеша произносить Да.

— А я на завтрак испеку панкейки. Ты любишь панкейки?

Итан любил долбаные, мать их, домашние панкейки.

— Арахисовая паста есть?

— Да.

— Окей, — сдался Итан, возвращаясь к своей части кровати. Вот только вновь снимать толстовку, маску и перчатки он не стал.

Ноа сперва выключил свет в ванной, а затем скрылся за баррикадой. Поплотнее закутавшись в толстовку, Итан лег у самого края кровати, понадеявшись, что этот тяжелый день, наконец, подойдет к концу.

Не тут-то было.

— Ты так и не ответил, почему у тебя сегодня плохое настроение, — вновь заговорил Морган. А он, оказывается, может быть приставучим.

— Кажется, ты обещал, что больше не станешь задавать вопросов, — фыркнул Итан.

— Новые не стану, а тот вопрос я уже задал и все ещё жду ответа.

Ах ты хитрюга.

— В пятницу годовщина смерти мамы. Я хотел, чтобы мы съездили к ней на кладбище всей семьёй: я, отец, Одри. Но сестра ни в какую не соглашается. Даже ради матери. Меня это бесит. Бесит, что Одри злится на нас. Бесит, что Одри злится на маму. Бесит, что я злюсь на Одри. Бесит.

— Очень жаль, что вы никак не можете найти с ней общий язык. Но я уверен, твои усилия не напрасны и рано или поздно все наладится, — вдохновляюще заверил Ноа.

— Верится в это слабо, — заметил Итан, закрывая глаза. Он обещал себе не спать, потому лишь сделал вид, будто засыпает, чтобы Морган к нему больше не приставал. Но он недооценил, насколько вымотан его организм, и сам не заметил, как провалился в глубокий сон.

173-175

Голова Ноа гудела. Он разлепил глаза и болезненно прищурился. Накануне он выпил недостаточно много, чтобы заработать себе похмелье. По крайней мере, ему так казалось. Организм на сей счёт имел иное мнение. Морган, толком не проснувшись, закрыл глаза, чтобы поваляться в кровати ещё немного, когда воспоминания о прошлой ночи пронзили виски, стряхивая с парня остатки сна. Ноа вскочил на кровати и уставился на спавшего за подушечной баррикадой Итана. И невольно улыбнулся. Томсон лежал на спине, повернув голову в сторону Ноа. Маска с его лица сползла к подбородку. Выглядел он достаточно умиротворённым. Но улыбку вызвал не только он. Арахис растянулся на Итане и распахнул во сне клыкастую пасть. Он часто спал со смешной моськой. Ноа даже создал отдельную папку для фоток спящего рыжего кота. Морган нашарил телефон, лежавший у подушки, и открыл камеру. В конце концов, Итан же его фотографировал, пусть и по частям, как маньяк, расчленяющий людей. Значит, и Ноа мог себе позволить небольшую фривольность. Самого Итана он фотографировать не собирался. Лишь Арахиса, расположившегося на его груди и животе. И руку Итана, легшую поверх кота. Моргану открывшаяся картина показалась достаточно эстетичной и достойной пинтереста.

Ноа навёл камеру телефона на кота и сделал фото. Арахис с раззявленной пастью получился великолепно. Рука Итана — и того лучше. Ноа невольно представил, как Томсон зарывается пальцами не в кошачью шерсть, а в его волосы. Как медленно перебирает кудряшки Ноа или почесывает его выбритый затылок.

Инцидент, произошедший накануне, позволил Моргану почувствовать касание Итана. Кожа его рук была сухой и немного шершавой — наверное, из-за постоянной носки перчаток. Еще его руки оказались горячими. И, судя по синякам, которые Ноа заметил, взглянув на свои запястья, сильными.

Ноа осторожно, стараясь не шуметь, поднялся с постели, прошел в ванную, убрал за котами, умылся и взялся за приготовление обещанных панкейков. Сам он на завтрак предпочитал кофе без ничего, потому что готовить ему было лень. Но привычное нежелание Моргана что-то делать с утра пораньше свело к нулю наличие Итана в его квартире. В его постели.

Ноа не успел замесить тесто, когда Арахис, покинув Итана, уже начал вертеться у его ног, тыкаясь в них мокрым носом. Пушистик разместился на подоконнике и оттуда внимательно наблюдал то за Ноа, то за Арахисом, то за Томсоном.

На досуге Моргану следовало поразмышлять о том, чтобы полностью отказаться от алкоголя. Может, пьянел он и не сильно, не ползал по полу на карачках, не обнимался с унитазом и ни к кому не приставал, но лишь в его кровь попадало немного алкоголя, и он, как заметил Итан, становился капризным. И язык его тут же развязывался. Только подумайте, он кричал Итану: «Спать один не могу!». Какой позор!

Ноа замер с лопаткой в руках, отвлекшись от переворачивания панкейков. Что сказать Итану, когда он проснется? Извиниться? Опять? Да сколько можно? Или сделать вид, будто ничего не произошло? А это не тупо?

— Доброе утро, — кинул Итан с кровати. Ноа вздрогнул и оглянулся. Сонный Томсон выглядел недовольным всем миром. «Доброе утро» из его уст прозвучало, как объявление войны всему живому.

— Доброе утро! — улыбнулся Ноа, затем смутился и поспешно переключил внимание на готовку.

— Господи, блядь, — раздалось через пару секунд. Ноа вновь оглянулся и увидел, как Итан разглядывает свою черную толстовку. Когда-то черную толстовку. Грудь и живот Итана покрывал сплошной рыжий шерстяной ковер. Подарок от Арахиса.

— В коридоре висит три валика для удаления шерсти с одежды. Можешь воспользоваться любым.

Итан молча кивнул.

К возвращению Томсона Ноа успел накрыть на стол. У тарелки Итана он поставил большую банку с арахисовой пастой, себе же оставил кленовый сироп. Итан молча сел за стол. Молча намазал пастой верхний из приготовленной Ноа башни панкейк. Молча взялся за его поглощение. Молча.

— Как… Как спалось? — скромно поинтересовался Ноа после затянувшегося молчания. Итан на полном серьезе задумался над ответом.

— Знаешь, на удивление хорошо, — ответил он, действительно выглядя изумленным сим фактом.

— А что, думал, тебе помешают коты? Или я?

— Нет. Я априори плохо сплю, пробуждаясь по десять раз за ночь. А сегодня не проснулся ни разу. Даже странно, — пожал Итан плечами, с аппетитом уничтожая первый панкейк и сразу берясь за второй.

— Это все заслуга Арахиса. Он спал с тобой! Наверное, разгонял ночью все твои тревоги.

По выражению лица Итана было сложно понять, рад он этому или нет.

— Ужас, — оказалось его вердиктом.

— Почему же сразу ужас? — возмутился Ноа. Да, Арахис сильно линял, но не так уж это было и страшно!

— Читал рассказ Стивена Кинга «Кот из Ада»?

— Нет.

— Он про кота-убийцу. Я в детстве на него случайно наткнулся, прочитал, а потом еще полгода обходил кошек стороной. Мой детский разум впечатлила любопытная сцена в конце рассказа. Там мужчина, которому заказали убийство кота, попадает в аварию и оказывается парализованным, а его так называемая жертва сперва мучает его, а затем убивает, забираясь ему в глотку. Случайный прохожий видит, как кот выбирается из живота мужчины и, окровавленный, уходит в закат.

Ничего себе любопытная сцена.

— Господи, Итан! Арахис тебе в глотку не полезет!

— Но мог бы.

— А я мог бы задушить тебя во сне подушкой, — фыркнул Ноа.

— Тоже верно, — согласился Итан. — Но лучше умереть от подушки, чем от кота, копошащегося в твоих потрохах.

Ноа почувствовал, что если этот разговор продолжится, ему кусок в горло не полезет, так что предпочел промолчать. Арахис то и дело метался от Ноа к Итану и обратно, выклянчивая еду. Пушистик продолжал наблюдение с подоконника. В глотку не порывался забраться ни тот, ни другой.

Экран телефона Ноа неожиданно вспыхнул, и парень, вздрогнув, чуть не уронил кусочек панкейка на пол. Но за возникшей было паникой пришло облегчение. Несмотря на около сотни пропущенных звонков с незнакомых номеров, набравшихся за ночь, прямо сейчас звонила мама.

— Дорогой, я тебя не разбудила?

— Нет, я завтракаю.

— Тогда хочу увидеть твою мордашку! — заявила она, намекая на видеозвонок. Ноа хотел было соврать, что сильно опаздывает и потому ничего не выйдет. Но шебутная мама бросила трубку раньше.

— Не против, если я немного поговорю с мамой? — спросил Ноа Итана.

— Да, конечно, — кивнул Томсон. — Ты, кстати, неплохо готовишь панкейки, — заметил он. Этих слов хватило, чтобы Морган зарделся и, пробормотав невнятное «спасибо», уткнулся в раскрытый ноутбук. Оставалось молиться, чтобы мама не сказала ничего лишнего, а Итан догадался не обозначать своего присутствия в квартире. Ноа бы попросил его об этом, если бы не стеснялся.

— Какой сегодня замечательный день! — заявила мама сходу. — В Нью-Йорке великолепная погода! А у тебя там как?

Судя по открывающейся картине за окном, не очень. Небо заволокли серые тучи. Моросил противный дождик. Сильный ветер гонял по дорогам мелкий мусор. Мама точно знала, какая сегодня погода в Калифорнии. Знала и пользовалась этой информацией против Ноа. Как обычно.

— Свежо, — уклончиво ответил Морган.

— А что это ты там ешь? Неужели панкейки? Сам приготовил? Боже мой, кто ты и куда дел моего ленивого сына?!

— Не такой уж я и ленивый, — выдавил Ноа с напряжением. Не говори лишнего — не говори лишнего — не говори лишнего!

— Я думала, что ты их принципиально готовил только бабушке!

Конечно же, она сказала лишнего!

— В последнее время я решил радовать ими и себя, — выдавил Ноа, искоса поглядывая на Итана. Томсон никак не отреагировал. Он что-то увлеченно читал с телефона. Оставалось надеяться, что не про кота-убийцу.

— Обязательно порадуй ими того мальчика, который тебе так понра…

Ноа резко захлопнул ноутбук, прерывая разговор. Итан медленно поднял глаза.

— Чего это ты?

— Р… разговор прервался, — пробормотал Ноа, бледнея.

— Да. Потому что ты закрыл ноут.

— М-м-м… А что ты читаешь? — Ноа чувствовал себя идиотом. Нет. Ноа точно знал, что он идиот!

— Калифорния против Эмирсона. Судья Леондра Крюгер. Люблю читать статьи по ее работе. Сейчас ее выдвигают в качестве претендентки на роль судьи Верховного суда США. Я этому и рад, и не рад одновременно, — протянул Итан.

— Это как же? — не понял Ноа.

— Рад, потому что она великолепная судья. Не рад, потому что многие считают, что ее кандидатуру рассматривают лишь потому, что она женщина-афроамериканка. И самое обидное, что, возможно, так оно и есть. А то, что она в суде — само воплощение закона и все ее решения точны и бескомпромиссны, не интересует никого. Она потрясающая, я бы все отдал за то, чтобы оказаться на суде, который бы она вела. Но людей куда больше волнует ее цвет кожи и детородные органы.

— Ничего. Если она получит это место, она ещё всем покажет! — бодро заявил Ноа.

— Очень надеюсь, — кивнул Итан. — А дело Эмирсона весьма непростое. Он убил двух проституток, а теперь уже которое слушание пытается убедить суд, что душевнобольной. В него якобы вселялся дух Джека-Потрошителя, а сам-то он ничего не делал. Но я уверен, Крюгер выведет его на чистую воду.

Экран телефона Ноа снова вспыхнул. Мама. Морган сбросил звонок и поспешно настрочил душещипательное сообщение про то, что у него пропала сеть и он бы рад поболтать, вот только уже опаздывает, но обещает созвониться с ней вечером. К счастью, мама ничего не заподозрила и прислала в ответ многочисленные логически несвязанные смайлики, к которым она питала необъяснимую страсть.

Морган убрал со стола уже пустые тарелки, вытащил из шкафа одежду и ушел в ванную переодеваться. При Итане раздеваться до трусов будучи трезвым он не решился.

Когда Морган вернулся, Томсон уже ждал его в коридоре.

— Ты в университет? — спросил он спокойно.

— Да.

— Я подвезу тебя.

— Нет, что ты, не стоит! — засуетился Ноа.

— Это был не вопрос, — заметил Томсон, зашнуровывая ботинки.

— Л…ладно, спасибо, — Ноа хотел было завести привычную шарманку про то, что, если их увидят вместе, Итан не оберется проблем, но затем вспомнил, сколько всего Томсон наговорил нерадивым травителям накануне, и понял, что терять им больше нечего. Ноа закинул рюкзак на плечо и уже потянулся к ручке двери, когда по ту ее сторону раздался тихий стук. Морган вздрогнул, и они с Итаном молча переглянулись.

— Сделаем вид, что нас нет? — прошептал Ноа.

— Сперва посмотри, кто это, — посоветовал Итан, и не подумав снизить тон. Ноа так и сделал. Заглянул в глазок и нахмурился.

По ту сторону двери стоял Скотт.