Часть 19 (2/2)
- Она не виновата в том, что А-Сюэ растет и взрослеет, - зашел Иньлин с другой стороны. - И не может отвечать за его чувства. Ты ведь не стал бы делать ничего плохого Сяо-ши за то, что А-Сюэ и его любит?
- Ладно, - согласился Шаншень. Сяо-ши он действительно ничего плохого не желал, но его гэгэ и любил по-другому.
Сяо Синчэнь как раз отправил детей по комнатам и разговаривал с Фэнбо в коридоре, когда на второй этаж «Дзя» поднялся Бай Иньлин с сонным Шаншенем на руках. Заметив А-Сюэ, лисенок заворочался и попытался слезть, так что заклинатель осторожно поставил пошатывавшегося мальчика на ноги и придержал за шиворот.
- Бай-сюн, - с опаской начал Синчэнь, - мне кажется, или от ребенка запах настойки, что я давал…
- Да, пришлось дать ему глотнуть ради успокоительных трав, - не стал отрицать очевидное бывший небожитель.
- Но ведь она…
Шаншень резко бросился вперед, вырвавшись из придерживавшей его руки, налетел на ничего не подозревавшего Фэнбо, не слишком метко пытаясь обнять, засветил тому лбом в зубы так, что кровь брызнула, и тут же потянулся его поцеловать:
- Гэгэ, я же тебя люблю, зачем тебе еще и А-Мэй?
Иньлин успел подхватить его подмышки и оттащить от охреневшего подростка буквально за мгновение до очередной катастрофы.
-…она на спирту, - закончил Сяо Синчэнь медленно.
- Она на спирту?! - точно так же медленно переспросил бывший небожитель, закипая. - И ты не предупредил?
- Откуда я мог знать, что ты дашь ее ребенку?! - возмутился даоджан.
- Спирт, знаешь ли, у нас не только ребенку нельзя! - Иньлин поднял, как оказалось, пьяного Шаншеня подмышку и выпрямился, второй рукой потер лоб с нажимом. - О боги, Сяо-сюнди, я тебя самого заставлю выпить пару кувшинов, клянусь, если ты еще раз напоишь А-Чэня, он же всякие границы теряет… И как я сразу не догадался, наверное, это было слишком очевидным, - он тяжело вздохнул, припомнив, что именно так даоджан себя и вел в те разы, когда выпивал, просто не в таких масштабах. Собственно, в самый первый раз, еще до похоронного дома, после кувшина вина его остановил только хруст сломанной ключицы, но Иньлин уже тогда познакомился с тем, что Сун Лань кусается при малейшей попытке сопротивления. А сейчас следы зубов просто не успевали пропадать даже с учетом медитаций.
Закинув вырывающегося детеныша на плечо, Бай Иньлин пошел дальше, к его комнате, чтобы скорее закрыть там буйного лисенка.
- Чего это он? - все еще ничего не понимал А-Сюэ, потирая разбитые в пылу объятий губы. - При чем тут А-Мэй?
- Иди и спроси, если не боишься, что он снова полезет драться, - махнул на закрывшуюся дверь Синчэнь, как раз подумав, что стоило действительно предупредить насчет спирта, потому что за травами он чувствовался с большим трудом, а случай с «улыбкой императора» даоджан считал исключением, потому что больше никогда не видел Цзычэня пьяным, особенно не заподозрил бы его в этом сейчас. Потому и искал афродизиаки среди трав в противоядии. Да и как можно напиться настойкой трав, которой всего ничего нужно? - А я, пожалуй, заварю любимый чай Бай-сюна и тоже поднимусь, мне ужасно неловко, что довел его до такого. Теперь нужно забрать у Цзычэня эту настойку и сделать лекарство в виде пилюль без спирта...
Сяо Фэнбо постоял еще немного, утер последние следы крови и все-таки пошел к шиди в комнату.
Шаншень уже почти спал, свернувшись клубочком похлеще, чем его безногая ящерица, а Бай-ши сидел на краю кровати и гладил мальчика по спине, чтобы тот снова не расплакался.
- Я спросить хотел, - немного замялся А-Сюэ.
- Спрашивай, - Иньлин указал на место рядом с собой, приглашая сесть.
Шаншень тут же зашевелился и повернулся лицом к двери вместе с Цзинси, чтобы видеть гэгэ. Фэнбо подошел и сел на краешек.
- Это я чем-то так расстроил А-Шеня? Я и А-Мэй?
- А-Шень немного ревнует и скучает по тому времени, когда вас было только двое, когда других учеников в школе не было, - улыбнулся бывший небожитель. - И видя, как ты ухаживаешь за А-Мэй…
- Вот еще, я не ухаживаю! - вспыхнул Фэнбо.
- Видя, как ты ухаживаешь за А-Мэй, он теряет очень важную точку опоры. У А-Шеня нет других друзей, кроме тебя.
- Чудик ты, - А-Сюэ протянул руку и потрепал громко, обиженно сопевшего мелкого по голове. - У меня тоже нет других друзей. А девочки… Это же девочки, ну, почему тебе объяснять надо? Это же совершенно другое. Или когда я вырасту и женюсь, ты и к жене так ревновать будешь?
Шаншень понял, в чем ошибся. Раз девочки – это что-то другое, то если их не подпускать к гэгэ, тогда он не женится, и не придется ревновать. Лисенок утер последние слезы и кивнул, показывая, что все понял.