Часть 13. Правда и семья (2/2)

— Я сильно обидела её, да? — затем грустно сказала Эмма, вновь опустив голову.

— Котёнок, не расстраивайся, Маринетт не злится на тебя, она очень сильно любит тебя, — опустившись на колени перед дочерью, сказал Адриан. Затем он обнял её, и Эмма в ответ тоже обняла его и положила подбородок ему на плечо.

— Ты самый лучший папа в мире и мой самый близкий друг, — прошептала она.

— А ты самая лучшая дочка в мире, мне очень повезло с тобой, — гладя Эмму по волосам, сказал Адриан. — Пойдём на кухню, мама наверное ждёт нас.

— Хорошо, но я ещё кое-что хотела спросить у тебя.

— Конечно, спрашивай, — кивнул он, когда Эмма чуть отстранилась.

Она сходила к своему столу, что-то взяла и затем вернулась к отцу.

— Как думаешь, маме понравится? — смущенно спросила Эмма, протягивая лист бумаги.

Это оказалась открытка с большим красным сердцем в чёрный горошек и подписью «Мяусти меня».

— Это очень мило, дорогая, — улыбнулся Адриан, чувствуя как грудь наполняется теплом.

— Она открывается ещё, — пробормотала Эмма.

И правда, на развороте были нарисованы Кот Нуар, сама Эмма и… Ледибаг, держащиеся за руки. Эмма даже подписала всех как: папа, я и мама.

А сверху красовались два слова: «Лучшая семья».

— Ну как? — неуверенно спросила девочка. — Что ты думаешь?

— Это очень красиво, Маринетт обязательно понравится эта открытка.

— Спасибо, папа, — улыбнулась Эмма. — Пойдём на кухню.

— Пойдём, — встав и взяв дочь за руку, сказал Адриан.

***</p>

Маринетт нервно сжимала руки, ногти правой руки по привычке впились в кожу тыльной стороны левой. Опять останутся царапины.

О чём интересно говорили Адриан и Эмма? Может они не хотели видеть её на праздничном ужине? Ей следовало уйти? Она и так наломала много дров.

Обычно после неверных ситуаций ей помогали убийства каких-нибудь мерзких преступников, ведь каждый раз убийство притупляло её эмоции. Но сейчас Маринетт не думала, что это поможет ей.

Наконец раздались шаги, и Маринетт вздрогнула. Поправив несуществующие складки на одежде, она постаралась выглядеть как можно более спокойной.

— Маринетт, Эмма кое-что хочет сказать тебе, — сказал Адриан, когда они с Эммой зашли на кухню.

— О да, конечно, — кивнула она, смотря на них, а особенно на Эмму. Она опустила голову, а одна рука была спрятана за спиной.

Она явно волновалась.

— Всё хорошо, малышка, у тебя получится, — улыбнулся ей Адриан, и Эмма кивнула.

Маринетт, чтобы поддержать её, встала со своего места и подошла ближе.

— Прости меня за сегодняшнее! Я не должна была подслушивать тебя, а затем кричать на тебя. Я очень виновата перед тобой, и я надеюсь, что ты простишь меня, потому что я очень люблю тебя, мама. А ещё Ледибаг очень крутая, то есть ты очень крутая, — быстро проговорила Эмма, а затем протянула открытку, которую прежде прятала за спиной.

Маринетт аккуратно взяла открытку, и слезы в очередной раз за день, скопились в уголках её глаз. Этот кошачий каламбур, написанный чуть косым детским почерком. А когда она открыла открытку, Маринетт не смогла сдержать удивлённого вздоха.

Эмма действительно не ненавидела её.

Маринетт опустилась на колени и крепко обняла Эмму.

— Спасибо, милая, это самая прекрасная открытка. И ты не должна извиняться передо мной, это я заставила тебя плакать в твой день рождения. Ты прощаешь меня?

— Конечно, — ответила Эмма, крепче обнимая Маринетт.

— Я люблю тебя, булочка, — прошептала она.

***</p>

Наконец они поужинали и наступил самый волнительный момент — свечи на праздничном торте.

Адриан занёс торт с уже горящими свечами, они аккуратно были расставлены по периметру торта.

— Шоколадный кот? — улыбнулась Маринетт, увидев торт целиком.

— А как иначе? — в ответ улыбнулся Адриан, ставя торт на стол. Затем он повернулся к дочери, которая уже взволнованно кружила рядом. — Готова загадывать желание, Принцесса?

— Да, папа, — кивнула она, вставая на стул.

Адриан подошёл к выключателю, и через секунду свет потух. Кухня озарялась лишь слабым светом свеч, шторы заранее были задернуты.

Эмма задула свечи, и они все потухли. Затем Адриан вновь включил свет.

— Поздравляем! — вместе с Маринетт сказал он.

— Не могу поверить, что ты уже целых семь лет озаряешь мою жизнь, — взяв дочь на руки, Адриан поцеловал её в щеку.

Эмма рассмеялась, когда он продолжил целовать её.

Маринетт с улыбкой смотрела на них, ведь этот момент был таким уютным, что ей не хотелось вмешиваться.

— Папа, а давай сфотографируемся вместе с мамой, — предложила Эмма, и Маринетт удивлённо взглянула на неё.

— Ты уверена? Ты правда хочешь сфотографироваться со мной? — удивлённо спросила она.

— Да, мы ведь теперь семья, — кивнула Эмма.

— Маринетт, ты очень важна для нас, — сказал Адриан, и Маринетт просто не смогла устоять.

— Скажите «котики», — вытягивая руку для селфи, сказала Маринетт.

— Котики! — широко улыбаясь, сказали они втроём.

Фотография получилась действительно прекрасной. Адриан и Маринетт с двух сторон обнимали Эмму, и все они были счастливы.

Хоть бы так было всегда.

— Я если что отправила тебе фотографию, — сказала Маринетт спустя минуту.

— Спасибо, обязательно поставлю её на обои.

— Хэй, это была моя идея, — шутливо возразила она.

Адриан аккуратно обнял её за талию и наклонился так, чтобы их носы почти соприкасались.

Она хотела поцеловать его, поблагодарить за то, что он продолжал любить её, но…

— Папа, прости, что отвлекаю, но можешь, пожалуйста порезать торт? — спросила Эмма, и им пришлось прервать свои объятия.

— Конечно, Принцесса, — кивнул Адриан. И всё же перед тем как уйти, он поцеловал Маринетт в щеку.

Пока он нарезал торт, она наливала им троим чай. И вскоре они уже ели торт, разговаривая абсолютно на разные темы.

И Маринетт наконец-то не чувствовала себя лишней, она стала частью этой любящей семьи.

***</p>

Время близилось к половине одиннадцатого, Эмма уже собиралась в ванную, а её родители закончили уборку на кухне.

Маринетт очень не хотелось уходить сегодня, не хотелось завершать этот чудесный день так рано.

— О чём задумалась, моя Леди? — спросил Адриан, аккуратно взяв её за руку.

— Да вот, уже пора идти домой, а так не хочется уходить от вас, — вздохнула Маринетт, погладив большим пальцем тыльную сторону его ладони.

— Тогда… Может, ты не против остаться сегодня у нас? Я могу предоставить тебя пижаму, отдельное мыло и даже новую щётку, если хочешь, — предложил Адриан, и его щёки смущённо покраснели.

Провести целую ночь с парнем в очевидно его пижаме, в его кровати и в его объятиях? От этого можно было бы умереть. Но это была бы самая приятная смерть из всех возможных. Поэтому…

— Я согласна, — кивнула она, улыбаясь.