Часть 10 (2/2)

- Я… Этот якса знает об этом, а также благодарит вас за лекарство, - Сяо чуть поклонился, приподнявшись с места, - подробности мне неведомы, однако путешественник рассказывал о своем намерении отправиться в Сумеру.

- Будь уверен, у него это получилось. У меня складывается впечатление, что наш дорогой друг - это символ перемен. С его появлением обязательно что-то старое заканчивается и сменяется новым и невиданным. Так было в Мондштате, в Ли Юэ и Инадзуме. Теперь настала очередь Сумеру. Любопытно, как он сумеет повлиять на этот мир к концу своего путешествия.

- К концу? - Сяо непонимающе смотрит на Моракса и чуть склоняет голову, словно любопытная птица.

- К концу. Он разыскивает свою сестру, и я уверен, что рано или поздно он достигнет своей цели. Впрочем, надежда на то, что после достижения своей цели он останется с нами, слишком расплывчата. Путешественникам и гостям из других миров не свойственно задерживаться на одном месте, особенно когда все цели достигнуты.

Сяо замолкает и задумывается. Значит, когда-нибудь путешествие Итэра закончится, а сам он покинет их мир вместе с сестрой? Для яксы слова “брат” или “сестра” не имеют такого глубокого значения как у смертных, однако жизнь вместе с пятеркой великих якс была счастливой и он мог звать других якс братьями и сестрами, и терять их для Сяо было тяжело, хотя все они знали, что рано или поздно карма настигнет их. Сяо настолько уходит в свои мысли, что даже не замечает легкую улыбку Властелина камня.

- Все в этом мире имеет свое начало и свой конец. В этом проклятие даже нас, долгоживущих адептов, - начинает он, заметив задумчивость яксы, - однако в конечности всего в этой жизни есть своя прелесть - она учит нас дорожить тем, что мы приобретаем, и не забывать о потерянном, когда мы начинаем привязываться к чему-то новому. Тот, кто не знал горечь потери, не сможет понять ценности вещей так же сильно как человек, который когда-то потерял все. Поэтому если у тебя есть чем дорожить, не бойся сказать об этом, потому что рано или поздно время это у тебя отнимет.

- Разве этот якса имеет право дорожить чем-то? Дорожить значит владеть чем-то. Этот якса принадлежит Ли Юэ от кончиков волос до острия копья и не может владеть чем-то, что не является частью Ли Юэ, - этот диалог дается Сяо не очень просто, потому что о подобных вещах он не привык думать, но он старается не разочаровать своего господина.

- Дорожить можно и тем, что тебе не принадлежит. Разве ты не дорожишь воспоминаниями о брате Босациусе? Воспоминания о тех событиях принадлежат вам обоим и хранятся у вас памяти, живы вы или мертвы. Любовь может быть разной, юный якса, - Моракс отпивает еще чая и улыбается, - можно любить страстно и безгранично, захватывая и сохраняя у себя, как торговцы и ростовщики дорожат деньгами и стремятся к их накоплению. Можно любить тихо и осторожно, глядя и оберегая то, что тебе дорого, от пыли, влияния времени и чужих нападок. Любить не обязательно владеть. К сожалению, судьба не всегда благосклонна к нам, и иногда мы можем любить только на расстоянии. И не всегда это расстояние можно измерить привычными людям единицами. Оно может быть между жизнью и смертью или между двумя частями суши. Не всегда нам доступно то, чего мы так желаем. И зачастую это происходит именно из страха оказаться отвергнутым или осмеянным.

Якса молча смотрит в отражение проплывающих облаков в чашке чая и размышляет. Что он может назвать дорогим для себя? Ему дорог Моракс как добрый господин, ему дорог Ли Юэ как место, подарившее ему дом и свободу. Ему дорог Ваншу и Нефритовый коршун. Ему дорог фотоснимок с Мораксом. Ему дороги братья и сестры яксы. Ему дорог Итэр.

- Господин хочет сказать, что если якса дорожит кем-то, то он должен об этом сказать?

- Этот якса не должен говорить что-то подобное только из-за того, что я так сказал. В таких вопросах ты должен опираться на самого себя. Но если ты об этом спрашиваешь, смею предположить, что у тебя есть кто-то, кем ты дорожишь. Подозреваю, что это путешественник.

- Не только, - Сяо качает головой и чуть хмурится, пытаясь подобрать слова, - этот якса дорожит и любит не только путешественника, но и господина. Но эта любовь, как господин и сказал, разная. Любовь к господину всеобъемлющая, она наполняет и является опорой, как земля, на которой впоследствии воздвигаются города и поселения. Господина хочется защищать и беречь из благодарности и уважения. Любовь к Итэру другая. Этот якса знает, что Итэр силен, и уважает его силу, но все равно не хочет, чтобы Итэр был ранен или задет кем-то в сражении. Итэра хочется оберегать и помогать как равный ему друг и соратник. Итэр как брат Босациус, только не такой шумный.

- Ты молодец, сумел сформулировать и выразить свои чувства и эмоции по отношению к кому-то. Ты делаешь успехи, Сяо, - Моракс ободряюще улыбается и кивает, - если ты так чувствуешь, то вполне можешь сказать ему об этом. Никто не может у тебя отнять этого права

- Правда? Этот якса может сказать об этом Итэру? И тогда можно будет говорить о том, что Итэр - друг Сяо? - якса воодушевляется и с надеждой смотрит на Чжун Ли так, будто от его слов действительно зависит наличие у Сяо друзей, а Чжун Ли на это не может не улыбнуться.

- Я уверен, что Итэр уже считает тебя своим другом. Но если тебе так важно обозначить ваши взаимоотношения, ты можешь сказать ему об этом, когда вы увидитесь в следующий раз.

Сяо вздыхает облегченно и, забыв спрятать улыбку, как обычно это делает, допивает остывший чай, глядя куда-то в сторону Разлома, за которым виднеется Сумеру. Моракс думает о том, что с появлением Итэра Сяо все больше учится понимать свои чувства и разбираться в себе. А также о том, что встречи ему ждать совсем недолго, ведь он уверен - перед путешествием в Фонтейн Итэр обязательно заглянет в Ли Юэ, чтобы проведать своих друзей. И возможно уже совсем скоро на постоялом дворе Сяо будет ждать сам Итэр вместе с приготовленной специально для Сяо порции миндального тофу.