1 ГЛАВА (2/2)
Джон разрушил собственную комнату.
Он присаживается на корточки, аккуратно, стараясь не порвать, тянет за край альбомного листа, придавленный сломанной полкой, и стряхивает пальцами цементную пыль. На рисунке он, Хоумлендер, держит за руку Райана. Они оба яркие, прорисованные четко и аккуратно. Но в уголке, почти невидимый обычному глазу, есть вытертый ластиком корявый набросок черного человечка в длинном плаще с торчащими во все стороны волосами. Тогда Джон не обратил на это внимания — мальчик стёр Бутчера из своей жизни. Но сейчас… Сейчас этот судорожный жест мальчишки выглядит совсем по-другому.
Слёзы подступают к горлу удушающим комком, но он только просмаркивается и сглатывает горечь. Голос, раздающийся со стороны треснувшего зеркала, только раздражает.
— Ну во-о-от, опять нюни распустил. Давай, соберись, тряпка.
Джон рычит, подскакивает к зеркалу, из которого на него глядит собственный двойник, и замахивается, разбивая его вдребезги. Кулак вонзается в цементную стену, зеркальные осколки падают к ногам, а вверх от увязших костяшек по стене начинает ползти кривая изломанная линия. Джон выдергивает руку, отряхивает перчатки от пыли и расправляет плечи.
Он теперь полностью уверен, что Райана похитил не Бутчер со своими Пацанами. Но его злость только усиливается.
Он достает телефон из-за плаща и набирает первый на быстром наборе номер:
— Эшли, — на том конце начинают быстро и судорожно щебетать. — Не мельтеши! — Гаркает он в трубку, и девушка замолкает. — А теперь чётко, ясно и по порядку. Что показали камеры?
***</p>
— Он точно не блефует? — Спрашивает Хьюи.
— Нет, — мотает головой Энни. — Он всю башню на уши поднял в поисках мальчика, они в свою очередь — Бюро и полицию.
— Как же хорошо, что наша Звёздочка все ещё имеет связи в «Воуте», — иронично произносит Билли, отчего девушка только фыркает, а Хьюи ещё активнее начинает что-то печатать, глядя в монитор ноутбука.
Бутчер затягивается тлеющей сигаретой, пытаясь пересилить порыв сплюнуть накопившуюся вязкую и горькую слюну на пол — ММ его убил бы за это — и тушит в переполненной пепельнице, так и не осилив полную хапку. Он поднимается с продавленного кресла, в последнее время так ему полюбившегося, чтобы направиться в туалет и нормально так проблеваться.
Что совершенно не получается сделать. Билли гипнотизирует несколько секунд результаты своих позывов (пару чёрных прожилок слизи на дне унитаза) и нажимает на спуск сливного бачка. Вообще, неудивительно, что у него не получается опорожнить желудок: он около суток вообще ничего не ел, даже пара сырных палочек выскочили тут же, как только Билли утрамбовал их внутри глотком воды из-под крана. Он убеждал себя поесть ради Райана, ради данного Бекке обещания, ради того, чтобы не дать себе умереть, пока не поможет мальчику. Но слабеющий организм, судя по всему, решил покончить с этой агонией как можно быстрее.
Билли долго и тщательно умывается, пытаясь вымыть песок из глаз — становится только хуже, и к рези в глазах добавляется слезотечение.
— Отлично, — говорит он своему бледному и помятому отражению, — теперь рыдаешь, как сопливая маленькая девчонка.
Он вытирает слёзы краешком полотенца и аккуратно поднимает голову, выпрямляясь. Боль в черепушке давно превратилась в бесконечное гудение рождественского колокола. Только знаменует оно для Билли отнюдь не праздник.
Бутчер в последние месяцы жизни хочет быть честным хотя бы сам с собой — то, что сын Бекки оказался у Хоумлендера, больше успокаивало его, чем пугало. Да, непонятно, в какую сторону он будет направлять воспитание мальчика — как будто у Бутчера самого был хоть какой-то моральный компас — но был уверен, что физически мальчишке уж точно ничего не угрожало. Как же, сука, он ошибался.
Когда возвращается в гостиную, он видит, что там царит возбуждение. Френчи, вернувшись из своей «разведывательной миссии», теперь оживлённо переговаривается на их тайном с Кимико языке, Энни что-то громко доказывает по телефону, а Хьюи с восхищением щенка наблюдает за ней. Билли очень хочется крикнуть на них, чтобы они наконец занялись работой и нашли сына Бекки, но сдерживается, проглатывая раздражение, и шагает внутрь комнаты.
Все резко замирают, только Энни что-то внимательно слушает, прижав телефон к уху. Но даже её взгляд направлен на Бутчера. Френчи улыбается, как тысяча солнц, что совершенно не вяжется со сложившейся ситуацией, и радостно лепечет:
— Мы нашли его! Он в Мексике, у русских.
Нелогичность этой фразы совершенно не выбивает Билли из колеи. Он хватается за плащ и разворачивается к выходу. Когда тишина за его спиной становится буквально гробовой, он разворачивается вполоборота и, пытаясь фирменно улыбнуться, произносит:
— Так чего все ждём, поехали!
— Нет-нет-нет, — с возражениями появляется с кухни ММ, — он абсолютно хозяйским жестом поднимает его руку и высыпает в ладонь две маленькие таблетки. Билли удивлённо приподнимает брови, на что тот совершенно невозмутимо произносит. — Прямо сейчас ты выпьешь это, через пятнадцать минут поешь, а потом мы разработаем план, нормально соберёмся и поедем.
Билли сжимает протянутый им стакан с изображением Хоумлендера и отпивает приторной колы из трубочки — удивительно, но от этой гадости, разливаемой в стаканы с Пиздой, Билли совершенно не тошнит, но только с ним, от остальных выворачивает. Он уверен — это что-то психологическое, но что именно, разбираться совершенно не желает.
— Что это? — Спрашивает он сквозь зубы, проглатывая таблетки.
— Противотошнотное, — пожимает плечами ММ. — Заебал гадить унитаз и раковину своей угольной блевотиной. Её даже хуев Доместос не берёт!
***</p>
То, что на тайной базе русских в Мексике окажутся ещё и Пацаны, не становится для Джона такой уж неожиданностью. Те всегда суют нос не в свои дела. Хотя Райан всё же имеет какое-то отношение к Бутчеру, но Хоумлендер всё равно лишь раздражённо кривится, увидев перестрелку русских и этих идиотов. К тому моменту, как он долетает до базы, команда Бутчера почти отстреляла все патроны, а бомба, которую они притащили явно для подрыва бронированной двери в хранилище, находится слишком далеко от цели.
В том, что его сына похитили для каких-то экспериментов, Хоумлендер даже не сомневается. Если учесть, что он попал к тем же самым людям, которые в своё время издевались над Солдатиком… Им всем очень не повезло, что они решили не увозить Райана в Россию и вместо нее выбрали ближайшую страну. Ну да, русские вряд ли смогли бы вывести такой ценный груз, не засветившись на границе. Они и сейчас этого толком не смогли избежать, понадеявшись, что цинковая броня грузовика и здания спасёт от зрения Хоумлендера.
Может быть от зрения и спасет, а вот всей остальной силы — вряд ли. Ох и зря они все посмели покуситься на Райана. Пусть надеются на своего Бога, кто бы там у них ни был, и на удачу, но Хоум не планирует дать хоть кому-то выжить.
— Привет, курочки, — радостно произносит Хоумлендер, приземлившись позади укрывшихся за забором Пацанов, и присаживается на корточки, чтобы не навести на этих идиотов новый залп орудий. И тут же получает очередь из пулемёта. — Хэй, побереги патроны, — кивает он в сторону мелкого парнишки, кажется, француза. — Тебе они пригодятся ещё.
— Мать твою, Хоумлендер, — выругивается Бутчер, лежащий у подбитой шины. — Не успели всё-таки.
— Я тоже рад тебя видеть, Уильям, — исполняет шуточный поклон Джон. — Но, кажется, сейчас не время обмениваться любезностями. Ты, — указывает он на азиатку-супа, — и ты, — на Старлайт. — Пойдёте со мной. — Те недоуменно переглядываются, на что Джон только фыркает от ироничности ситуации: — Что, у вас ещё есть варианты? Хотя, конечно, можете ехать домой, я и один справлюсь. Там мой сын, — уже совсем серьезно произносит он и переводит взгляд на хмурого Бутчера. Тот выглядит ещё ужаснее, чем позавчера. Скула заплыла огромным синяком, кожа на щеке под ней порвана и сочится буро-чёрной кровью, синяки под глазами контрастируют с бледной, почти полностью потерявшей загар кожей, а дыхание слишком поверхностное, что может говорить о ранении в грудную клетку или об отёке лёгких. Джон быстро сканирует грудь Уильяма, подтверждая догадку — отёк. Да, боец из него сейчас ещё тот.
— Идите с ним, — недовольно кивает Бутчер, — мы с Френчи
и ММ прикроем.
— Ах да, Френчи, — переводит взгляд на парня Хоумлендер. — Ты не хочешь устроить фейерверк?
— Que faire? —Тот непонимающе выпучивает глаза.
— Дай мне чёртову бомбу! — теряет терпение Хоумлендер.
Парень снова косится на Бутчера и Джон устало прикрывает глаза ладонью.
— Вы бесполезны.
— Это мы ещё посмотрим, — хрипит Уильям и с трудом поднимается на ноги, немного пригибаясь. Выстрелы больше не слышны, но, скорее всего, русские выжидают. — Френчи, отдай ему бомбу и, пока мы внутри, иди за машиной. Суперзадница впереди. Живо! — Он машет рукой, и вся команда принимает боевую стойку и замирает. Азиатка недоуменно и вопросительно смотрит на Хоумлендера, все остальные следуют её примеру. Джон морщится и недовольно произносит:
— Да иду я, иду! А ну-ка обе мне за спину, — рявкает он девушкам и протягивает ладонь, чтобы взять бомбу.