Часть 21 (2/2)

— Прошу прощения?

— Про твою сестру, — Михаил замечает, как на этих словах Лайя словно даже дышать перестаёт. Она на месте замирает, цепким взглядом в Михаила впиваясь, не решаясь даже сказать что-то. — Она никогда тебя не винила. Она в безопасности, с ней всё в порядке. Ей больше неведомы ни страх, ни боль.

Лайя ощущает, как горячие слёзы солёные дорожки по щекам прочерчивают. Она ладонь к груди подносит, чувствуя, как с каждым словом Михаила застаревшая боль, что гнилой занозой в душе сидела, отпускает. И впервые за долгие годы ей дышать легче становится. До этого момента Лайя даже представить себе не могла, как сильно нуждалась в этих словах, в заверении о том, что с Милли всё хорошо, что ей больше не больно. Лайя улыбается, и губы её дрожат от едва сдерживаемых рыданий.

— Спасибо, — задушенно шепчет она, и Михаил на это лишь мягко кивает. Он осторожно руку протягивает, прикасаясь к ладони Лайи, и та поражённо замечает, как после этого прикосновения обжигающая волна света по телу разносится, вокруг неё непроницаемый купол образуя, что в сиянии солнечных лучей лёгкой лазурью переливается.

Подобное всегда должно быть рядом с подобным.

— Думаю, совсем скоро мы снова встретимся, — вдруг произносит Михаил, негласное обещание словно давая. — Конец близок.

И после этих слов мир вокруг поглощает густая тьма.

***</p>

— Останется шрам, да?

Аннабель осторожно снимает бинтовые повязки с шеи Ноэ. Она кончиками пальцев прикасается к его подбородку, чуть голову заставляя приподнять, чтобы получше на ранения взглянуть. Сейчас на коже от глубоких рваных ран остались лишь красноватые борозды, чуть припухшие и воспалённые по краям. Они тянутся от самой линии челюсти до острых ключиц, и Аннабель в которой раз благодарность Высшим силам возносит, ибо когти Всадника прошлись всего лишь в нескольких миллиметрах от сонной артерии. Сила Габриэля, регенерация Ноэ и правильный уход сделали своё дело, и через несколько дней, скорее всего, на шее и следа не останется.

— Нет, навряд ли. Ты слишком везучий сукин сын.

Ноэ в улыбке уголки губ приподнимает, чуть запястьем ведя, делая пламя свечей слабее, чтобы так сильно уставшие глаза не слепили и не резали. Маг откидывается на спинку кровати, и Аннабель, удобно устроившаяся у него на коленях, делает короткий жест рукой, говоря, что собирается осмотреть его грудь. Ноэ цепким взглядом прослеживает каждое движение Аннабель. В глазах его загорается мягкий свет, когда он наблюдает за тем, как она хмурится, как порой непослушные пряди волос со лба откидывает, как беззвучно шепчет что-то, скорее просто помогая себе сосредоточиться. Её ладони тёплые, а прикосновения осторожные, но сильные. Аннабель аккуратно проводит по его груди, порой поднимая взгляд на мага, следя за реакцией. Ноэ кладёт голову на плечо Аннабель, ладони устраивая на её бедрах, пробираясь под рубашку, что небрежно на плечи накинута. Его рубашку. И от осознания этого факта внутри столь сильная волна удовольствия поднимается, что даже кончики пальцев от желания покалывает.

— Мне неудобно снимать повязки, — жалуется Аннабель, но в голосе, на самом деле, нет ни капли недовольства.

— А мне очень удобно, поэтому придётся тебе смириться.

Аннабель в ответ не сдерживает весёлого смешка, и её горячее дыхание табун мурашек по шее Ноэ пускает. Он чуть голову приподнимает, губами к плечу Аннабель прикасаясь, и та едва заметно вздрагивает от неожиданности, но занятия своего не прерывает, распутывая тугие узелки бинтов. Ноэ до сих пор до конца не свыкнется с мыслью, что теперь может спокойно подойти, прикоснуться, в долгий поцелуй вовлечь, засыпать и просыпаться рядом с ней. У него немалый опыт отношений есть, но впервые за всё время ему хочется не только брать, но и отдавать взамен. Хочется просто рядом находиться; в золотые глаза, что всегда внутренним огнем пылают, вглядываться; в серебристые пряди волос ладонью зарываться, вдыхая аромат свежести и цитрусов; обнимать, как можно ближе к себе прижимая, и в ответ чувствовать такое сильное, но осторожное прикосновение рук, которые уже не один раз его из лап тьмы вытаскивали; слушать тихий, но уверенный голос и понимать, что сейчас, рядом с ней, ему впервые за многие сотни лет спокойно.

Ноэ чуть ладонью вверх ведёт и тут же непонимающе хмурится, когда пальцами натыкается на бугристые шрамы, которыми вся спина Аннабель исполосована. Они кажутся старыми, но всё равно сразу становится понятно, что раны эти были глубокими, рваными, грязными. Видимо, за ними никто нормально не ухаживал и не обрабатывал, поэтому такие ужасные рубцы на коже остались. Ноэ отстраняется, чувствуя едва зарождающуюся тревогу внутри. Он видит, как Аннабель глаза зажмуривает, и всё её тело напряжено так сильно, словно она в любой момент готова вскочить на ноги и убежать.

Маг лишь кончиками пальцев по её коже проводит, и в сознании тут же мысль ярким всполохом проносится. Эти шрамы напоминают ему следы от хлыста с металлическим массивным наконечником. Он особой популярностью у карателей пользуется, ибо плоть до самой кости вспарывает. И если тебе посчастливилось выжить после такой пытки, то с вероятностью в девяносто девять процентов ты умрёшь от заражения или потери крови.

Внезапно Ноэ вспоминает слова Всадника.

Грязный, очень грязный приём. Сказывается прошлое карателя, а?

И демон чувствует, как ледяная волна ужаса с головой обволакивает, парализуя, дыхание из лёгких выбивая так, что взгляд тёмной пеленой подёргивается.

— Откуда шрамы? — хрипло спрашивает он, буквально слова из себя выдавливая.

Аннабель лишь коротко головой качает, и во взгляде её слишком много мольбы, немой просьбы не трогать эту тему, оставить пока. И Ноэ подчиняется, принимая её решение. Но Аннабель знает, что упрямство демона не даст ему просто забыть об этом.

Она встаёт с постели и к окну подходит, отодвигая тяжёлые шторы. Аннабель лбом в холодное стекло упирается, тихо выдыхая, молча наблюдая за тем, как ночь опускается на город.

— Снег идёт, — вдруг шепчет Аннабель, пальцем по стеклу проводя, прослеживая падение одинокой снежинки.

Стоит только этим словам прорезать тишину комнаты, как Ноэ тут же на месте подрывается, подходя к окну, становясь рядом с Аннабель. Он с минуту наблюдает за тем, как крупные белоснежные хлопья мягким одеялом землю укутывают, и в глазах его при этом почти детский восторг загорается.

— Мы идём на улицу, — внезапно объявляет маг, тут же подходя к шкафу, чтобы выбрать одежду потеплее.

— Ты идёшь — я остаюсь, — поправляет его Аннабель, с некой толикой удивления во взгляде наблюдая за тем, как Локид по комнате носится. — Задницу морозить на холоде никакого желания нет.

— Ты, наверное, не поняла, — Ноэ тянет Аннабель за руку, попутно набрасывая на её плечи свитер, не обращая внимания на убийственный взгляд золотых глаз. — Я тебя только что пригласил на свидание.

— А, ну, если ты так ухаживаешь за дамами, то я не удивлена, что ты до сих пор одинок.

— Разве я одинок?

И Аннабель в ответ лишь мягко улыбается.

***</p>

— Вернёмся обратно?

— Да мы только вышли, Анна, хватит причитать.

Ноэ со смехом наблюдает за тем, как Аннабель ещё больше кутается в воротник куртки, пряча красный от мороза нос в широком шарфе. Он еле уговорил её два свитера не надевать на себя. Хотя если ей волю дать, она бы поверх куртки ещё бы и пальто натянула.

Маг руку вперёд вытягивает, с каким-то затаённым восторгом наблюдая за тем, как ледяные кристаллики падают на его ладонь, тут же тая на коже. В той адской бездне, где он вырос, постоянно льёт дождь, небо затянуто багрово-алыми тучами, а вместо чистого воздуха лишь густой смог с пеплом, оседающий едкой плёнкой в лёгких. Поэтому каждую зиму он задерживается как можно дальше в мире людей, всё своё свободное время прогуливаясь по городским улицам, любуясь деревьями, украшенными разноцветными огнями, витринами магазинов, увешанными рождественскими гирляндами, наслаждаясь морозным ветром, в котором так отчётливо чувствуется наступившая зима, и падающими крупными снежинками, что так успокаивающе хрустят под ногами.

Ноэ не замечает, как они подходят к Площади городского совета, в центре которой сейчас стоит огромная ёлка, ветви которой украшены огненными гирляндами и крупными шарами. В их отражении можно, кажется, почти весь город увидеть. Маг оборачивается и тут же сгибается пополам от смеха, когда замечает Аннабель, аккуратно ступающую по асфальту, что сейчас покрыт тонкой ледяной коркой. Она так нелепо руки в стороны выставляет, пытаясь на ногах удержаться, что Ноэ разражается очередным приступом смеха.

— Дай мне только добраться до тебя, Ноэ, — и после этой фразы следует череда таких ругательств, что в любой другой момент Локид даже заслушался бы, а некоторые записал, чтобы не забыть.

Ноэ раздражающе лёгким и изящным шагом подходит к Аннабель, аккуратно беря её под руку, прижимая к себе как можно крепче, не давая упасть или оступиться.

— Потанцуй со мной, — Ноэ весело смеётся, когда в ответ натыкается на недоверчивый взгляд Аннабель. Он ладонями её лицо обнимает, наклоняясь чуть ближе, не сводя пристального взгляда. — Потанцуй со мной, прекрасная Аннабель.

— Я не умею танцевать, Ноэ. Ноги тебе только отдавлю, — тихо произносит она, опуская голову, словно в чём-то постыдном признаётся.

— Анна, танец — это в первую очередь доверие к партнёру. Ты следуешь за ним, будучи уверенной, что он знает движения, сможет удержать тебя и создаст все условия, чтобы тебе было комфортно, — на губах Ноэ появляется игривая улыбка, а в каре-голубых глазах загораются хитрые огоньки. — Доверяешь мне?

В ответ Аннабель вкладывает ладонь в протянутую руку, и Ноэ тут же притягивает её к себе ближе, обнимая за талию. Он чувствует, как она напряжена, какое сбивчивое и тяжелое у неё дыхание, как пальцы сильнее нужного вцепляются в его плечо.

— Расслабься, Анна. Я держу тебя, — Аннабель едва заметно вздрагивает, когда горячее дыхание Ноэ опаляет её щеку, но делает так, как он говорит, глубоко выдыхая и немного успокаиваясь.

Ноэ делает плавный скользящий шаг вперёд, наступая сначала на носок, а потом на полную стопу. Аннабель, внимательно следя за движениями партнёра, отступает, и маг одобрительно улыбается, с восхищением наблюдая за тем, как она с первых секунд понимает, как он будет двигаться дальше. Ноэ делает изящный разворот, и Аннабель следует за ним, ступая почти неслышно, легко, и кажется, будто она даже земли не касается.

Вскоре Аннабель в его руках полностью расслабляется. В глазах её блеск появляется, а напряжение, сковывавшее всё тело, исчезает. Когда Ноэ приподнимает её за талию, кружа, Аннабель не сдерживает заливистого смеха, откидывая голову, и снежинки так красиво сияют в её волосах и на длинных ресницах. В какой-то момент, позволив себе на секунду отвлечься, Аннабель оступается и тут же начинает падать, утягивая Ноэ за собой, но он успевает развернуться так, чтобы оказаться снизу, принимая основной удар на себя. Ноэ задушенно выдыхает, когда оказывается на земле, и Аннабель тут же нависает над ним, встревоженно вглядываясь в его лицо.

— Прости меня, я отвлеклась, — виновато протягивает Аннабель, ладонями тут же к его груди тянется, боясь, что удар мог едва зажившие раны потревожить.

— Успокойся, слишком много суетишься. Я в порядке.

Она чуть смущённо улыбается, немного расслабляясь, и утыкается лицом в его шею, вдыхая уже давно ставший родным терпкий запах парфюма.

— Спасибо за танец, — выдыхает Аннабель, губами прохладной кожи касаясь. И Ноэ чуть глаза прикрывает, ладонью в её волосы зарываясь, неосознанно чуть надавливая на затылок, и Аннабель сразу всё понимает. Она горячие поцелуи оставляет, тонкую кожу прикусывая и тут же языком проводя, словно извиняясь за столь яркое проявление чувств. Ноэ знает, что на месте её укусов останутся слегка красноватые следы, и он точно уверен, что сделает всё, чтобы они не сходили как можно дольше.

Хочу принадлежать тебе. Хочу, чтобы ты своим меня сделала. Хочу помнить каждое твоё прикосновение, ведь только так я знаю, что это всё реально.

Аннабель чуть приподнимается на руках, ведя дорожку поцелуев вверх по линии челюсти, невесомо скулы касаясь, и вдруг замирает, внимательно вглядываясь в лицо Ноэ. Впервые за очень долгое время она замечает на его губах такую спокойную и искреннюю улыбку, что светом в глазах отражается. Она заинтересованно голову вбок наклоняет, большим пальцем нижнюю губу чуть оттягивая, чувствуя, как дыхание Ноэ тут же сбивчивым, тяжёлым становится.

— Никогда у тебя этой улыбки не видела, — вдруг произносит Аннабель, и Ноэ несколько раз непонимающе моргает, пелену перед глазами прогоняя. — Словно ты… счастлив.

Мгновение Ноэ о чём-то размышляет, а потом тихо смеётся.

— Так и есть.

***</p>

Лайя находит Ноэ в библиотеке. Он сидит возле камина, внимательно вчитываясь в длинный пергамент, лежащий на его коленях. Время от времени маг что-то зачёркивает, делая на полях заметки, при этом то хмурясь, то раздражённо глаза закатывая. Лайя в дверном проёме замирает, сомневаясь, стоит ли прервать демона, но тот решает всё за неё.

— Доброе утро, лучик, — Ноэ не отрывается от пергамента, делая приветственный жест рукой. — Больше решительности, Лайя.

— Боюсь оторвать тебя от столь интересного занятия, — Лайя проходит вглубь комнаты, присаживаясь напротив Локида, подмечая усталость, сокрытую в глазах, бледность лица и растрёпанные волосы. И это столь непривычно, ибо Ноэ всегда очень внимательно относится к своему внешнему виду.

— Да, по мне заметно, что я нескончаемое удовольствие получаю, разбираясь во всём этом, — пренебрежительно фыркает Ноэ. — Сначала я хотел попросить о помощи Аннабель, но после того, как мне красочно расписали, куда я могу пойти со своей бумажной волокитой, пришлось действовать самому.

Лайя тихо смеётся, ибо воображение услужливо рисует возможную сцену их разговора и выражение лица Аннабель, когда та услышала подобную просьбу.

— А ты чего хотела? Помощь, может, свою предложить? — с надеждой спрашивает Ноэ, отрываясь от пергамента.

— Как раз наоборот, попросить её хочу.

— Надо же, — задумчиво протягивает Ноэ, снова возвращаясь к своей работе. — Рассказывай. Я весь внимание.

И Лайя рассказывает. Рассказывает о ночи, когда напал Всадник, о том, что произошло во время стычки с Антоном, о внезапно проснувшейся силе, об испытании, о том, как обжигающий свет снова проснулся в груди, стоило лишь меча коснуться. Она даже рассказывает о недавнем сне, в котором Михаила встретила. И Ноэ слушает, попутно продолжая оставлять пометки и исправления в пергаменте, но Лайя знает, что он каждое слово анализирует. Когда она замолкает, в комнате повисает напряжённая тишина, что прерывается лишь глухим потрескиванием поленьев в камине. Ноэ, наконец, откладывает документ на стол, откидывается на спинку кресла и выдаёт ёмкое заключение:

— Охренеть у тебя рассказы, лучик.

Лайя не сдерживает короткого смешка, наблюдая за реакцией Ноэ.

— Я правильно тебя понимаю? Ты хочешь, чтобы я помог тебе научиться эту силу контролировать, так?

— Верно.

Ноэ задумчиво подбородок трёт, взгляд в сторону отводя, словно что-то про себя решает.

— Лайя, я сведущ в магическом искусстве, но то, чем обладаешь ты, — не магия, — Ноэ поднимается со своего места, опускаясь рядом с камином, подкидывая ещё дров, чтобы поддержать согревающий огонь.

— Но ведь это тоже своего рода энергия, верно? — Лайя чувствует, как всё тело нервная дрожь бить начинает, и тяжело сглатывает. Она вытягивает руки ладонями вверх, обращая на себя внимание демона. — Мне нужно научиться управлять этим, пойми.

Ноэ оборачивается и не сдерживает короткого грязного ругательства, когда замечает протянутые ладони Лайи. На кончиках её пальцев играют лазурные всполохи. При малейшем движении энергия всё сильнее становится, маленькими молниями с ладоней срываясь. Ноэ присаживается рядом с Лайей. Он пытается прикоснуться, но даже на расстоянии чувствует, как жар священного света кожу обжигает.

— Когда началось?

— Сегодня рано утром. Раньше такого не было, — Лайя говорит отрывисто, словно бы выдавливая из себя слова, и Ноэ замечает, как её трясет, будто в сильнейшем приступе лихорадки.

Он без слов помогает ей подняться и ведёт в ту самую комнату в замке, которая была отведена для его магических тренировок и экспериментов. Она достаточно просторная, защищённая, оберегает от нежелательного внимания и присутствия. Ноэ отпирает массивную дверь, пропуская Лайю, и тут же закрывает, накладывая запирающее заклинание.

— Сила, которой ты обладаешь, хаотичная и располагает собственной волей, — Ноэ обходит залу, зажигая все свечи, развешенные по стенам. — Именно поэтому она то появляется, то пропадает. Но ты права. Это всё ещё энергия, поэтому ею можно управлять. Самая главная задача для тебя сейчас — научиться призывать её, когда это необходимо, и запирать.

Лайя опускается на пол прямо посреди комнаты, внимательно вслушиваясь в каждое слово мага. Она чувствует, как холод, по стенам спускающийся, приятно остужает разгорячённую кожу. Лайя неосознанно ладони друг о друга потирает и тут же вздрагивает, когда вслед за этим движением помещение озаряет неистовая вспышка света. Ноэ секунду смотрит на неё обескураженным взглядом, но потом быстро берёт себя в руки.

— На что больше похожа эта сила? — вдруг спрашивает Ноэ, обводя непривычно серьёзным взглядом фигуру Лайи и опускаясь на пол рядом с ней.

— Наверное, на сильное пламя, — немного неуверенно отвечает она, рассматривая собственные руки. — По ощущениям так точно.

— Отлично. Представь, что ты это пламя тушишь. Сейчас огромную роль сыграет твоя сила воли и самоконтроль, — Ноэ чуть вперёд подаётся. — Прикрой глаза, представь как можно отчётливее разверзающийся в груди огонь, пусть тебе в этом поможет твоё воображение. А затем вообрази высокую волну, что накроет собой это пожарище. Волной будешь ты.

Лайя, следуя словам Ноэ, закрывает глаза. Она полностью отключается от реального мира, концентрируясь на своих чувствах и ощущениях. Вот стоит она, а на пути её разгорается столб пламени, тянущего к ней свои огненные лапы, пылающими языками кожу опаляя, нашёптывая, умоляя уступить, дать этой силе свободу. Лайя болезненно зажмуривается, выставляя руки вперёд, словно пытается отгородиться. Но огонь лишь издевательски рокочет, ближе подбираясь, и Лайя задыхается от его жара. Она глаза распахивает, чувствуя на себе внимательный и взволнованный взгляд Локида.

— Не могу, не получается, — задушенно выдыхает Лайя, вперёд заваливаясь, и Ноэ тут же её подхватывает, укладывая голову себе на плечо, ладонью в успокаивающем жесте по спине проводя.

— Можешь, Лайя, гораздо больше, чем вообще представить способна, — шепчет Ноэ, только сейчас замечая, как сильно она напряжена. — Лучик, расслабься.

— Что?

Ноэ чуть отстраняется от неё, вглядываясь в уставшие и покрасневшие глаза.

— Ты зажата, напряжена. Так ничего не выйдет, понимаешь? — Ноэ опускает взгляд на руки Лайи, с возрастающей тревогой наблюдая за тем, как всполохи становятся ещё больше, перебегая с запястий на предплечья, словно полностью поглотить хотят. — Давай, дыши со мной. Выравнивай дыхание, постарайся вспомнить что-то, что тебя успокаивает. Тебе необходимо отпустить сковывавшее напряжение и страх, ибо именно они не дают тебе взять проснувшуюся силу под контроль, слышишь меня? Вспомни что-то, что тебя успокаивает.

И Лайя вспоминает. Она вспоминает Влада, его голубые глаза, что всегда искрятся нежностью и теплом, спокойную улыбку, сильные, но осторожные объятия, его голос, что всегда из плена кошмаров вырывал. Она вспоминает то чувство уверенности, которое испытывает, только когда с ним рядом находится. Словно достаточно лишь одного взгляда, чтобы Лайя смогла со всеми невзгодами мира справиться. Она представляет, что Влад сейчас здесь за её плечом стоит, кончиками пальцев к запястью прикасается, и дышать сразу легче становится.

Эта сила — то, что может помочь тебе защитить твою семью, тех, кого ты любишь. Борись, бери её под контроль, ибо, если уступишь, то все пройденные испытания окажутся напрасными.

Лайя прикрывает глаза, и в этот раз, оказываясь наедине с раздирающим душу пламенем, она больше не боится. Она чувствует присутствие Влада и Габриэля за своей спиной, и тревога тут же отпускает измученное сердце. Ведь они верят в неё. Всегда верили. Она не может подвести любимых людей, иначе битва заранее будет проиграна. Лайя представляет, будто всё её тело окутывает защитный ледяной щит, и когда огонь снова пытается подступить ближе, у него это не получается, потому что теперь между ним и Лайей стоит непроницаемая стена. Холод остужает жар пламени и будто бы поглощает его, оставляя после себя лишь шипящие угли. И Лайя облегчённо выдыхает, потому что чувствует, как неистовый свет, раздирающий грудь, тоже потухать начинает, отступая, признавая её силу.

Когда Лайя приходит в себя и открывает глаза, первое, что она испытывает, — это лёгкость и облегчение. Она подносит ладони к лицу и радостно смеётся, ибо энергетические всполохи, срывающиеся с кончиков пальцев, медленно исчезают, растворяясь с тихим треском в воздухе. Ноэ, наблюдая за Лайей, широко улыбается, и во взгляде его отчётливо можно увидеть чувство глубокого уважения.

— Я же говорил, чуть больше решительности, — произносит маг, и Лайя не может с ним не согласиться. — Думаю, мы можем продолжить тренировки завтра. Пока есть время, стоит как можно больше изучить эту силу.

И Лайя в ответ лишь согласно кивает, ибо теперь она точно знает, что нужно делать.