Санта-Барбара в стиле Модао. ВанцзиХуайсан, Цзян ЧэнВэй Усянь (2/2)
Это исключительно из-за волнения о друге, вовсе не из-за того, как близко Усянь к нему, не из-за запаха красок, которыми тот пропитался в художке. Вовсе не из-за неожиданно крепких пальцев на его предплечье. И не из-за того, как нахально, но проникновенно Усянь смотрит в глаза.
— А это я тебе не скажу. Ты и так узнал, что хотел.
Ваньинь хотел бы психануть, сказать Ванцзи, что у Хуайсана — краш на кого-то, а у Усяня — краш на Хуайсана, но когда он представлял, что его друг будет чувствовать то же, что он сейчас, стоя перед первой влюблённостью… Ему становилось плохо. Он не хотел, чтобы Ванцзи было так же больно, досадно и неприятно. Но если был шанс, что они поговорят, и Хуайсан поймёт, какой Ванцзи замечательный…
— Ладно, слушай… Не хочешь провести вечер вместе? Бери с собой Хуайсана, пойдём в какой-то клуб, что скажешь?
— Может, мне просто Хуайсана привести и свалить, дав тебе возможность, а? — Усянь выглядел разозленным, и Чэн не понимал, в чём хуйня, он ведь сказал, что ему не нравится Хуайсан!
— Не неси Хуйню! Ты возьмёшь Хуайсана, а я — Ванцзи, каждый придёт со своим другом.
— Двойное свидание решил устроить? И с каких пор ты по клубам ходишь, ты же их ненавидишь?
— Зато ты их обожаешь, так что…
— Ох, на какие жертвы ты идёшь, лишь бы я привел твоего ненаглядного, — зло усмехнулся Усянь. — Ладно. Жди сообщения.
***</p>
Уже сидя в клубе, Чэн смотрел на покрасневшего Ванцзи, были ещё недовольный Усянь и мрачный Хуайсан, который зло на него зыркал. И что этот дурак ему сказал? В общем, было максимально неловко в их компании, так он ещё и посредине сидел. На него давило напряжение, и даже не сексуальное, ему нужно было отвлечься и помочь Ванцзи.
— Я за выпивкой. Усянь, ты со мной.
— А зачем я тебе, А-Чэн, — спросил, шагая сквозь толпу, Усянь. — Да и зачем ты оставил Хуайсана?
— Слушай, я не хотел, чтобы ты знал, но придётся рассказать, — начал Цзян Чэн, недовольно глядя на зажимающую их толпу танцующих.
— Не нужно, я знаю. Тебе нравится Хуайсан.
— Что? Да нет же, я… — договорить он не успевает, потому что Усянь слетает с катушек и прижимает его к себе, стискивая талию в объятиях и шумно вдыхая запах его волос. Чэн ничего не понимает сначала, что вообще происходит, но ощущение рук Усяня, его плотно прижатое тело, его тепло — всё это сносит крышу, и он не может ничего, кроме как крепко обнять его в ответ.
— Я не хочу тебя отдавать, — шепчет Усянь ему в шею, — никому.
В это время Хуайсан смотрит на развернувшуюся сцену, затем на Ванцзи, который почему-то очень грустный и, вместе с тем, красный — наверняка от обиды и разочарования. У него сжимается сердце за то, что Ванцзи может быть больно.
— Так тебе всё-таки нравится Цзян Чэн? — тихо спрашивает он.
Ванцзи переводит на него взгляд, но не успевает ответить. Хуайсан воинственно хмурится и идёт к обнимающей парочке, разворачивает Чэна за плечо и кричит в лицо.
— Что ты за неблагодарный мерзавец? Был таким хорошим с Ванцзи, чтобы он на тебя запал, а теперь делаешь такое с Вэй-сюном прямо у него на глазах? Ты отвратительный человек, я думал, между вами что-то есть, и вы нравитесь друг другу, а ты… Ты… — не найдя слов, Хуайсан просто пнул Чэна в голень. Тот согнулся и зарычал, Усянь думал, что Чэн грохнет Хуайсана, но с другой стороны, чего драться полез?
— Слушай меня, карлик ёбаный. Мы с Ванцзи просто друзья! Ему я не нравился никогда, он уже давно влюблён в тебя. Мне никогда не нравился ни Ванцзи, ни ты, ни кто либо другой, а единственный идиот, которого я люблю — это вот недоразумение! — Чэн ткнул пальцем на притихшего Усяня. — Пошли вы нахуй со своей Санта Барбарой, хочешь как лучше и ещё виноватым остаёшься! — Чэн повернулся в сторону выхода, но Усянь удержал его за запястье и прямо как в прошлый раз прижал к себе.
— Чэн, это правда? — Ваньинь смущённо отвёл глаза и кивнул, нарочито хмурясь, но Усянь счастливо улыбнулся и поцеловал его, вцепившись в лицо руками, точно краб клешнями, пересекая попытки уйти. Чэн воспротивился лишь для вида, но расслабился в родных руках и отдался чувствам.
— Что? В-Ванцзи-сюн… Я ему… Нравлюсь? — переспросил тихо Хуайсан, понимая, что ему не ответят, слишком заняты собой. Но за спиной раздалось тихое:
— Мгм.
— Это правда? — спросил он, всматриваясь в глаза Ванцзи. Тот мягко улыбнулся, взял его руку в свою, поцеловал пальцы, смотря в глаза смущённому Хуайсану, и ответил.
— Правда.
— О, так я зря ревновал к Цзян Чэну… И ударил его зря, да? Надо извиниться, но ему сейчас не до нас, так что, может?..
— Пойдём.
— А куда?
— Куда ты захочешь.