Протяни мне руку. Цзян Чэн/Цзинь Цзысюань. (2/2)
— Ваньинь! — отец смотрит разочаровано, словно другого и не ожидал.
— О, ты помнишь, как меня зовут? А я думал, что ты вспомнишь скорее количество родинок на теле Усяня, чем моё имя. Когда Усянь привёл парня — всё ок, вы целый ужин устроили, зато мне лишь упрёки, — хмыкнул Цзян Чэн.
Он вдруг понял, что не хочет ради них стараться, не хочет ничего им доказывать, хочет оставить их наедине с этим дерьмом.
— Знаете что, я устал оправдывать ваши ожидания, устал пытаться доказать, что я не такой уж хуёвый сын и брат, — тот попытался возразить, но проглотил слова. — Я не хочу вам ничего доказывать. Я ухожу из этой ядовитой семьи и не хочу чувствовать себя, лишним, — он посмотрел на Фэнмяня. — Прости, что я так похож на мать, а не на ту, кого ты любил, и ты, А-Ли, прости, что не такой хороший брат, как твой любимый А-Сянь.
— А-Чэн…!
Он подошёл к Цзыюань, которая шокировано смотрела на сына, недовольство плескалось в глазах, но было там что-то ещё. Он взял её за хрупкие плечи, и ласково посмотрел на ту, кто любила его, но хотела закалить, а потому ожесточила.
— Матушка, — он обнял её и прошептал на ухо. — Уходи отсюда, матушка, пусть хоть в задницу друг друга целуют, ты тут не найдёшь покоя. Я не нашёл. Когда найдёшь в себе силы смириться, приезжай к нам с А-Сюанем.
— Мы всегда рады вам в нашем доме, госпожа Юй, — кивнул Цзысюань.
— Прости, я не лучший сын и эгоист, но я так больше не могу…
— Глупый мальчишка, — Цзыюань наконец-то гладит его по затылку. — Ты всё делаешь правильно, мой мальчик, слышишь? Ты самый лучший. Беги отсюда.
Он отстраняется, ловит ласковый взгляд матушки, и его отпускает. Он поворачивается к Усяню, тот смотрит с надеждой, хочет что-то сказать, но не знает, что может в этой ситуации, и лишь бросается обнять Чэна, но тот не может. Он лишь сжимает плечо Усяня напоследок, виновато смотря в глаза.
— Береги себя, дурень.
— Мы ещё увидимся? Нужно поговорить, ты так внезапно…
— Всему своё время.
А затем берёт за руку Цзысюаня и выходит за дверь.
Уже в машине он чувствует себя свободным, то, что сковывало его, отпустило. Цепи, сжимающие грудь, порвались. Ему хорошо, и он счастлив.
— Поехали домой? — с улыбкой спрашивает Цзысюань, чей дом стал уютным после появления в нём Чэна и Милашки.
— Поехали, А-Сюань.
И Цзян Чэн чувствует себя нужным, любимым и безумно счастливым.
Через неделю приезжает Юй Цзыюань, подавшая на развод и временно решившая пожить с матерью Цзысюаня — своей старой подругой, они приезжают раз в неделю, и, кажется, счастливы за детей. И сами по себе счастливы. Все. Даже беременная Милашка и Гром, который не отходит от добермана. Тёща и матушка ебут мозг Цзысюаню за суррогатную мать, но рано ещё. Ему бы кольцо купить, для начала. А пока что… Пока что они просто счастливы. Так, как не были никогда. И всё на своём месте.