Глава 14 (2/2)
— Не знаю, правда, — Рагнвиндр тряхнул головой, а после задал интересующий его вопрос. — Почему именно побережье Сокола?
— М-м-м, тут безлюдно и тихо, шум волн успокаивает, солнце приятно припекает, можно отдохнуть от городской суеты, а еще, — заговорчески улыбнувшись и приблизившись к чужому уху, Кэйа шепнул, вызвав у собеседника табун мурашек. — Мы можем пособирать ракушки!
— Что? — удивленно спросил Дилюк, отойдя от легкого шока. — Собирать ракушки?
— Да, а что? Это интересно! Давай же, Дилюк! — Альберих поднялся и протянул руку.
часто снилось морское побережье и два счастливых мальчика, которые бегали по песку и собирали разнообразные ракушки, показывая друг другу свои находки, а после бежали показывать их кому-то еще, кого Кэйа не видел. Этот сон нравился парню, но всегда чувствовал тоску после него, будто он потерял что-то очень дорогое и никак не может вернуть. Он надеялся, что если сможет воплотить сны в жизнь, то хоть что-то станет яснее, возможно, он даже вспомнит что-то. И он не понимал почему, но хотелось все это делать именно с Рагнвиндром.
— Ладно, давай, — с улыбкой покачал головой Дилюк и ухватился за протянутую руку, поднимаясь на ноги.
Сначала они спокойно ходили вдоль воды, выискивая раковины разных размеров и форм, подолгу разглядывая находки и радуясь им, словно дети малые. Это навевало приятные воспоминания на аловолосого, но надолго он не смог в них погрузиться, так как в него внезапно плеснули водой. Хлопая ресницами, Рагнвиндр посмотрел на смеющегося бармена, которому явно понравилась его выходка. Сощурив алые глаза, винодел плеснул водой ногой в ответ, окатив хохочущего парня. Смех тут же стих, но на смену ему на смуглом лице появилась хищная улыбка.
— Нет. Не смей. Кэйа, нет! — воскликнул Дилюк, но было уже поздно. Кэйа стал активно брызгаться, подходя ближе. Стало уже все равно на все и Рагнвиндр стал отвечать тем же. В них проснулось детское озорство и не хотелось прекращать игру. Каждый старался создать волну больше, облить противника сильнее, а может и вовсе повалить в воду, и никто не спешил прекращать эту игру.
Они были с ног до головы промокшие, дыхание сбилось от бега по воде друг за другом, волосы неприятно липли к коже, но на лицах обоих играли лучезарные улыбки и с тихим смехом они вернулись к пледу, по дороге выжимая волосы.
— Черт, надо успеть высохнуть до захода солнца, — выдохнул Кэйа и посмотрел на небо, щуря глаза.
— Иди сюда, я попробую немного подсушить нас, — Рагнвиндр сам притянул синевласого к себе и обнял. Он сконцентрировался на стихии внутри себя и постепенно согревал их, а влага с одежды медленно испарялась.
Кэйа замер изваянием в чужих объятиях. Он готов был покляться, что никогда не чувствовал ничего подобного ранее, но почему-то эти объятия казались такими знакомыми и родными, руки, что так нежно поглаживают по спине, подбородок на плече и щекочущие нос рыжие кудряшки. Как это вообще могло быть? Он определенно не знал Дилюка раньше и не встречал его, но почему?..
— Прости, что так внезапно, но так мы оба не заболеем, все же еще не лето, — внезапно заговорил красноволосый и отстранился, садясь на плед. — Кэй, ты в норме?
— А? Ах, да, не волнуйся, — улыбнулся Альберих и сел рядом. — А здорово! Крутая способность, ты прямо печка ходячая! И прикурить можешь дать?
— Архонты… — Дилюк покачал головой и поднял руку и на мальцах заиграли маленькие огоньки. Кэйа смотрел на это с детским восторгом и широко улыбался.
— Ты потрясающий, Дилюк, ты знаешь? Действительно огонек! — мягко рассмеялся Альберих, а винодел вздрогнул. Улыбка померкла на его лице от столь знакомого прозвища, что не несло в себе больше той любви и нежности, с которой его так называли раньше. — Дилюк? Я сказал что-то не то?
— Нет, вовсе нет, просто я устал и хотел бы уже лечь, а еще я голоден, — натянуто улыбнулся красноволосый.
— О, тогда можем перекусить и немного еще посидим, ты отдохнешь, пока солнце еще не село, — предложил бармен.
На том и порешили. Они перекусили закусками, что предусмотрительно взял с собой Кэйа: это были его любимые куриные шашлычки, рыбатские бутерброды и нарезанные дольками сочные закатники, а в бутылке Рагнвиндр обнаружил свой любимый виноградный сок. Кэйа сказал, что взял сок специально для него, так как успел запомнить, что винодел его обожает. От этой маленькой заботы приятно защемило в груди и стало тепло на душе.
После перекуса Дилюк лег и положил голову на бедра Альбериха, который не был против такого и даже сам предложил. Утомленный беготней по воде, сытый и пригревшийся на солнце, так еще и рядом с любимым человеком, Рагнвиндр провалился в дрему, не почувствовав, как синевласый стал перебирать пушистые алые локоны, задумчиво глядя сначала на умиротворенное лицо, а после переведя взгляд на горизонт.