все хорошо, я рядом (2/2)

Большинство учеников из коридоров уже переместилось в классы. Холл был непривычно пуст. Лишь несколько таких же учеников как и он бродили туда-сюда, словно не зная, в какой класс податься. Тэхен, на мгновение, сам немного растерялся и в голове стал пролистывать собственное расписание сегодняшних уроков. За этим занятием он не заметил, как перед ним появился тот самый человек, которого он хотел всячески сегодня, да и в последующие дни, избегать.

— Опаздываешь, Тэхен, — хрипловатый голос Чонгука вырывает омегу из раздумий, заставляя резко дернуться всем телом и отступить на шаг назад, ударяясь спиной о холодную стену. Чонгук хищно улыбается, приподнимает проколотую бровь выше и засовывает руки в узкие карманы черных джинс, слегка покачиваясь туда-сюда с пятки на носок. — Ты чего так шугаешься? Я же не съем тебя. — Альфа тихо посмеивается и про себя отмечает, что этому омеге неплохо бы ходить по подиуму в качестве модели, показывая на идеально сформированном теле в совершенстве подобранные наряды.

— Я смотрю ты ничего не понял из нашего с тобой последнего разговора, Чонгук. Прекращай так внезапно появляться рядом со мной, а лучше вообще исчезни, — шипит в ответ омега, заливаясь румянцем от нахлынувшего внутри раздражения. У него сердце заходится, мурашки стаями бегают по спине. А альфа все ухмыляется и ухмыляется. Тэхену так и хочется исправить эту грязную ухмылку на его лице.

Дрожащими руками омега поправляет свалившийся к локтю рюкзак, запускает пятерню в волосы и слегка отводит их назад, открывая лоб. Он дышит глубоко, пытается унять уже привычное раздражение к Чонгуку.

— Ты посмотри, к нему по-доброму, а он еще и огрызается, — альфа толкает языком щеку, отводя взгляд в сторону, и шумно тяжело выдыхает, выпуская руки из капкана джинс. — Тебя разве не учили хорошим манерам, Тэтэ? — он грозит ему указательным пальцем, словно маленькому ребенку, чем заставляет омегу закипать еще сильнее.

— Ты ничего не перепутал, Чонгук? Для тебя я — Тэхен, никак не Тэтэ, тебе ясно? Уяснил? — Ким деловито фыркает, делает резко шаг в сторону от альфы и, стараясь не сказать еще чего, молча разворачивается в сторону нужного ему класса. Правда уйти окончательно ему не удается. Альфа хватает омегу за тонкое запястье и тянет ближе к себе, практически вплотную, разворачивая его лицом к лицу.

— Послушай сю… — договорить у Чонгука не получается. Человек напротив него словно меняется по щелчку пальца: его испуганные глаза наполняются горькими слезами и те быстро скатываются по щекам вниз, руки, как впрочем, и все тело, начинает бить крупная неприятная дрожь, а дыхание с размеренного быстро сбивается. Тэхен всеми силами старается вдохнуть полной грудью, только черта с два у него это получается. Его словно катком переехало, всего покалечило, передавило. Он вырывает слишком резко свою руку из руки альфы, и, не удержав равновесие, падает, едва ли не пропахивая носом идеально отполированный пол школы. Он быстро задом отползает к противоположной стенке и хватается за голову, до боли жмуря глаза и стискивая в тонких пальцах отросшие волосы на голове.

— Тэхен-а, ты же доверяешь папе, верно? — отец резко захлопывает дверь за собой в незнакомой омеге комнате, проворачивая ключ в замочной скважине и убирая его в глубокий карман светлых классических брюк. Тэхен жмется, словно загнанный зверь, к стене напротив взрослого альфы и скатывается по ней обессилено вниз, стирая непрекращающийся поток слез с щек. Насыщенный запах альфы-отца бьет в нос резко и неприятно.

— Тэхен-а, ну же, иди ко мне, — альфа протягивает одну руку к своему ребенку, делает шаг навстречу к нему и хищно растягивает губы в едкой ухмылке, демонстрирую слегка заостренные клыки. Всю комнату уже заполнил запах течного юного омеги, от которого альфе полностью и бесповоротно сносило крышу.

— Я не причиню тебе боль, Тэхен, подойди же ко мне, — альфа, уже начиная раздражаться, делает несколько резких шагов к Тэхену, хватает его за плечи и поднимает одним движением на ноги. Тэхен громко кричит и пытается вырваться из цепких рук человека, которого до сего момента считал своим отцом. Он бьет его кулаками по груди, брыкается, стараясь отодвинуться как можно дальше.

— Пусти, не трогай меня! Отец, что ты делаешь?! Стой! — Тэхен не унимается: он царапается больно, продолжает кулаками бить отца по груди, плечам, до куда только дотягивается, а после резко и размашисто ударяет его по лицу ладонью, замирая с полными слез глазами. Во взгляде напротив ярость просыпается.

— Ах ты мелкий щенок, совсем выжил из ума?! Ты на кого руку поднять решил? — альфа бросает сына на жесткую кровать и нависает сверху, всем своим телом придавливая того к матрасу, — Сейчас я накажу тебя, Тэхен-а. И ты на всю жизнь запомнишь, как не нужно вести себя с папой.

Он резкими движениями сдирает с омеги верхнюю одежду и жесткими руками ведет по юношескому телу. Тэхена мороз бьет по коже, внутри словно все замирает и обрывается. Словно каждая нить его тела рвется и рассыпается в прах.

— Тебе понравится, дорогой, расслабься, — горячо на ухо шепчет альфа и сжимает в руках руки омеги, чтобы тот не смог выбраться.

Тэхен кричит громко, плачет навзрыд, прижимает колени ближе к себе и утыкается в них головой, что-то бессвязно бормоча себе под нос. Гадкие воспоминания душат его с удвоенной силой, противная тошнота подкатывает к горлу. Он столько лет пытался забыть, выбросить из головы то, что его полностью в свое время разрушило, растоптало.

— Тэтэ? Боже, дорогой, тише, — неизвестно откуда взявшийся, Чимин падает на колени рядом с другом, крепко того обнимая за плечи. Он беспорядочно гладит его по голове, плечам, стараясь привести в чувство и хоть немного успокоить. — Ты что, мать твою, с ним сделал?! — Пак переводит полный ярости взгляд с омеги на явно растерянного альфу, который словно камнем стал за последние пару секунд. Чонгук растерялся, отступил подальше от Тэхена, не зная что с ним делать и как успокоить.

— Мы… просто говорили и… я взял его за руку и потом он вдруг… — альфа не находит слов. Он запинается, тяжело сглатывает вязкую слюну и закрывает нижнюю половину лица ладонью. В его теле бьется мелкая дрожь, ладошки потеют. Внутри альфы переплетаются растерянность, стыд, сожаление и злость на самого себя, а еще на кого-то или на что-то, что заставило Тэхена сейчас отключиться и начать так паниковать.

Из классов начали высовываться другие ученики, явно растерянные такой сценой в холле. Они переглядываются, шепчутся, и Чонгуку хочется злостно рыкнуть на каждого, чтобы засунули свои любопытные носы куда подальше.

Чимин быстро поднимает до сих пор плачущего Тэхена на ноги и отводит его в ближайший туалет, придерживая одной рукой за плечи, а второй хватаясь за его руку. У Тэхена глаза покраснели, голос сорван, но он никак не может успокоиться. Дыхание до сих пор не может прийти в норму, а сердце бьется в груди так, словно стремится пробить грудную клетку.

— Ну же, малыш, тише, я рядом, — голос Чимина рядом заставляет Тэхена чуть прийти в себя и осмотреться с опаской по сторонам. Он взглядом словно ищет кого-то давно забытого.

— Вот так, Тэтэ, сделай глубокий вдох… и выдох, — Чимин ставит друга около раковины, включает холодную воду и окунает в нее руки, после ведя ими по мокрым от слез щекам друга. — Дыши, малыш, все хорошо. — Пак умывает лицо Тэхена, говорит с ним ласково, пока тот не успокаивается, прижимаясь спиной к стене в туалете.

— Чим… я не хочу… — Тэхен запинается на каждом слове, заикается, не в силах дальше что-либо продолжать говорить. Его снова начинает бить озноб, сокрушая все тело крупной дрожью.

— Тшш… Тэтэ, мы сейчас умоемся и поедем домой, хорошо? — Пак подводит аккуратно друга к раковине, помогает умыться и вытереть насухо лицо. — Я потом напишу учителю, что мы уехали, не беспокойся.

Тэхен лишь часто-часто машет головой и снова жмурит глаза. Ему понадобится еще несколько минут, чтобы прийти в себя и хотя бы спокойно и без происшествий в компании друга дойти до дороги, где их уже ждет машина.