Альянс. Железная диета (1/2)

Июль 1994 г.

Курская область, РСФСР.

***</p>

— Герр Хаузнер, кажется, эта стела возвещает о въезде в новый регион. Если так, то самое интересное совсем скоро.

— Герр Матешиц, я смотрю, вас распёрло не по-детски. Вы всегда мечтали побывать в России в качестве туриста, не так ли?

— Господа, местные пейзажи просто великолепны! Вопреки советской власти над землёй сияет безоблачное небо. Хоть что-то да радует глаз!

— Согласен. Разве что деревушки тут не очень выглядят, а в целом природа — во! Когда закончим войну, свой первый отпуск проведу не в Альпах или на Лазурном берегу, а здесь, среди бесконечных лесов и полей…

Вот такой возбуждённый разговор протекал между диверсантами Альянса во время приезда на российскую территорию. Группа в составе трёх танков «Мираж», трёх «Росомах», двух «Бульдогов» и двух «Комет» прибывала на секретное задание. Большую часть пути лазутчики соблюдали строгую конспирацию, генераторы тумана на «Миражах» едва не расплавились от беспрерывной работы. Лишь в небольших промежутках, свободных от присутствия противника, «синие» сбрасывали маски позывных и позволяли себе нарушить радиомолчание, но ни на секунду не теряли бдительность. Что же забыли эти люди на западной окраине России?

Начнём издалека. Накануне операции на стол начальника разведуправления Генштаба Союзных Наций попали ценные сведения. Согласно последнему отчёту внешней разведки, в связи с большими потерями на европейском фронте русские увеличили темпы сбора ресурсов в районе Курской магнитной аномалии. Последняя на сей момент — самый урожайный источник ресурсов Советской Армии. В то же время «красные», не на шутку встревоженные стратегическими бомбардировками и шпионскими вылазками, превратили железорудный бассейн в сплошную запретную зону и застроили её военными объектами.

Анализ данных привёл де Кольбера к выводу, что разрушение курских обогатителей снизит производственные способности «красных» на 60%, а это стало бы существенным подспорьем в деле разгрома советских войск в Европе, которые по-прежнему создавали массу проблем Союзникам. С разрешения главковерха Джефферсона де Кольбер направил в район добычи руды диверсионно-разведывательную группу. Перед нею была поставлена задача — уничтожить все обогатители и рудокопы в зоне операции…

И вот теперь диверсанты вплотную приближались к месту назначения. Когда они оставили далеко позади стелу с наименованием Курской области, ощущение экстрима не покидало их ни на секунду. Ведь что может дать больше адреналина, чем далёкий рейд за линию фронта, да ещё и в самый эпицентр столпотворения «красных»? По мере приближения к железорудному бассейну тон разговоров становился всё более официальным.

— Мираж-2, до места назначения остаётся всего десять километров, — напомнил командир танка-невидимки Клаус Матешиц.

— Мираж-1, буду иметь в виду, — ответил его коллега Марк Хаузнер.

С каждым пройденным километром увеличивалась концентрация советских войск. ДРГ готовилась пересекать высокий холм, из-за которого навстречу им ехала колонна грузовиков.

— Должно быть, везут кого-то или что-то на передовую, — сказал Хаузнер. — Давайте устроим им почётный караул!

— В шеренгу становись! — вставил Матешиц.

Вся группа разделилась надвое и аккуратно притиснулась к обочинам дороги. На «Миражах» непрестанно работали генераторы тумана, которые надёжно скрыли группу от проезжающих мимо машин.

— Фух, пронесло, едем дальше, — сказал Матешиц. — Мираж-3, у вас генератор тумана в норме?

— Мираж-2, так точно, работает как часы, — заверил командир третьего «Миража» Йоэль Коллек.

— Слава Богу! — выдохнул Хаузнер. — Значит, засекут нас совсем не скоро…

***</p>

Диверсанты начали выполнение задания с аванпоста на северо-западе. По данным разведки, местные залежи руды и перерабатывающие предприятия охранялись хуже, чем на других направлениях, но группе было строжайше предписано проверять каждый дюйм на наличие мин. «Бульдоги» неспроста были приданы группе — без их сканеров быстрая смерть от вражеских мин была гарантирована.

Для инженеров, что ехали на борту «Росомах», намечался многокилометровый кросс. Всякий раз, когда ИК-сканеры засекали мину, техникам приходилось бегать туда-обратно из отсека БМП и осторожно обезвреживать каждую находку, не покидая при этом зоны покрытия генераторов «Миражей». Инженер Питер Кремерс, всего за одну минуту обезвредивший три мины, как-то заметил:

— Лучше бы на учебке нас заставляли бегать, как простых рядовых, чтобы легче было потом. А то минуту пробежал, а дыхалка уже всё.

Второй инженер Пол ван Гур ответил ему с некоторой долей презрения:

— Лучше бы на гражданке ты меньше жрал, пудинг ходячий! Я расчистил четыре мины против троих у тебя, но я не жалуюсь.

Под прикрытием тумана диверсанты сделали небольшой коридор к рудным россыпям, на которые выезжала тройка комбайнов.

— Пусть для начала они разминутся, — решил лидер отряда. — Так будет удобнее отстреливать их поодиночке, чтобы никто не узнал.

Вся группа остановилась к югу от месторождения. Один из комбайнов двигался боком к ним; момент для расстрела представлялся как нельзя удачнее. Когда ничего не подозревающий водитель заскрипел ковшом, перед ним буквально из ниоткуда возникли два «Миража» и дали синхронный залп по рудокопу, пока на третьем работал генератор тумана. Впоследствии экипажи поочерёдно переключались с главного калибра на генератор и обратно.

— А пулемёт-то молчит! — ехидно произнёс Коллек. — И даже броню надеть не могут.

Комбайн полетел к чёртовой матери, не открыв ответного огня и не активировав керамическую броню.

— Теперь меняем позицию, — сказал Клаус Матешиц. — Им будет интересно узнать, в чём дело.

Так же незаметно лазутчики проследовали по залежам в сторону второго рудокопа. Они заметили, что в момент подрыва первой машины операторы двух других остановили работу. Быстрый удар по следующему комбайну растянул парализующий эффект, и «синим» не составило труда расправиться с третьей машиной, пусть на ней и заработала бронезащита.

Опасаясь возможного преследования, они сделали большой крюк на север. Но перед этим инженеры оперативно сделали новую лазейку в минном поле, которое мешало их продвижению.

Удача не отворачивалась от диверсантов. На севере аванпоста не только не было защитных сооружений, но противник словно нарочно выстроил перед кирпичной стеной ещё одну — из баков с горючим.

— Да я смотрю, тут сплошные поддавки безо всякой на то причины, — сказал Коллек. — Разрешите выстрелить?

— Валяйте! — сказал Матешиц.

Сказано — сделано. Выстрел по центральной бочке спровоцировал цепную реакцию взрывов соседних с нею, в результате чего в стене образовалась большая брешь. Через неё «синие» и проникли на территорию аванпоста, где коптили небо трубным дымом три обогатителя.

— Ну и натворили мы тут дел, — хвастливо заметил Хаузнер. — Даже сирены не воют.

— Это ещё цветочки, — ответил Матешиц. — «Кометы», начинайте атаку!

Разбойники снова явили мощь военной техники Альянса. Пока на периметре только намечались подвижки со стороны врага, «Кометы» начали обстрел. Лазерные лучи резали стальные и бетонные конструкции, словно нож горячее масло. Но лидер отряда Матешиц едва сдерживался, чтобы не заорать:

— Быстрее, быстрее пока нас не заметили!

Так же быстро и беспощадно «Кометы» смели следующий обогатитель. В то же время всё громче раздавались звуки, похожие на скрежет лапок зонда-подрывника. Самые страшные догадки подтвердились, когда последний залп уже разрушал до основания третье здание.

— Валим, валим! — нервно скрежеща зубами, приказал Матешиц.

Такая лёгкая прогулка едва не закончилась плачевно. «Комета», замыкавшая группу при отходе, чуть не оказалась на прицеле у дрона. И даже если бы ремонтники спасли её от гибели, «красные» просекли бы суть проблемы. А это было бы чревато провалом всей операции…

***</p>

«Красные» не сразу приняли оборонительные меры. Судя по всему, налёт на аванпост произошёл так внезапно для них, что они ещё какое-то время осмысливали случившееся, прежде чем начать действовать.

Этим и воспользовались лихие диверсанты, которые не теряя ни минуты взяли курс на второй аванпост. Последний был защищён не в пример лучше первого: на каждый сектор аванпоста приходилось по четыре пулемёта, а главные ворота защищали катушки Теслы. «Бульдог» засёк четыре магнитных мины, которые инженеры оперативно обезвредили.

— Ох уж эти «безумные Иваны»! — сказал Пол ван Гур. — Уже со счёту сбился, сколько раз имею с ними дело.

Тем временем на развалинах первого аванпоста намечалась большая движуха. Русские подтянули туда небольшой отряд КГБ, и «усмирители» с напяленными на глазами ИК-очками шныряли около руин обогатителей и останков комбайнов.

— Прав был старина Бисмарк, что русские долго запрягают, но быстро едут, — сказал Коллек. — Вроде их и не было здесь, а отвернёшься — они уже как саранча наплодились.

— Вижу вкопанную в землю «Фобию», — доложил командир «Бульдога».

— Обойдём её стороной, — решил Матешиц. — Нам ни к чему лишние звуки.

— Твою мать, они увязались за нами! — воскликнул командир «Кометы» Вольфганг Шенк.

— Неподалёку отсюда есть невысокий холм, туда и заберёмся, — сказал лидер ДРГ.

Сказано — сделано. Диверсанты взобрались на холм недалеко от второго аванпоста и установили наблюдение за противником.

«Красные» топтались на месте ещё пять минут, а затем отправили небольшую группу на патрулирование остальной части зоны операции. «Серпы» с маркировкой КГБ высадили «усмирителей», которые хищно уставились на окружающий мир в надежде найти нарушителей. Но они только недоумённо мотали головами и о чём-то переговаривались между собой. Диверсанты не оставили никаких видимых следов своего присутствия.

— Ну вот те раз! Натворили дел на свою голову, — произнёс Йоэль Коллек.

— Ждём, когда они уйдут, — сказал Матешиц. — Как только удалятся на приличное расстояние, начнём атаку.

Комитетчики упорно не желали отказываться от поисков. Как заправские криминалисты они склонились над землёй в надежде найти хоть одну зацепку.

— Вы ещё по-собачьи понюхайте землю, наркоманы, — усмехнулся Шенк.

— Господа, я где-то слышал русскую пословицу: «Заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибёт», — вставил Марк Хаузнер. — Уже представил себе, как они будут долбиться лбами.

— Я бы на это посмотрел, — сказал Коллек.