Part 5. (2/2)

Тае с трудом сглотнул, мечтая слиться со стеной или провалиться сквозь землю. Остановиться здесь было очень плохой идеей.

— Наверное, потому что тебя еще ни разу не видели в компании с омежкой, с которым ты уже переспал. Готов поспорить, ты вычеркиваешь их имена из памяти, еще даже не сняв презерватив.

Чон остановился у лестницы, расположенной напротив темного коридора, где прятался Тэхен.

— Можно подумать, ты сам так не делаешь? — спросил он резко, удивленно сдвинув брови и засунув руки в карманы джинсов. Поверх белой футболки была накинута свободная черная ветровка.

— Да-да. Знаю, — Пак закатил глаза, весь в синяках после вчерашнего. Ему не наложили повязку на нос, поэтому ссадина на переносице была на виду. — Просто, по-моему, тебе никогда не приходилось так стараться, чтобы затащить кого-то в постель.

— Мне некуда спешить. Может, с этим я хочу еще немного поиграть, — пожав плечами, он начал подниматься по ступенькам, но затем остановился и развернулся к другу, явно намереваясь что-то сказать, только тот его перебил.

— Тае взбесится, — голос альфы прозвучал заинтересованно. Услышав свое имя, ему сразу захотелось исчезнуть.

— В этом весь смысл, — равнодушно протянул брюнет.

— Ах… Так вот оно что, — Чимин кивнул, наконец догнав суть затеи.

У Тае горло перехватило, во рту пересохло. Он знает: Юнги — его лучший друг… да что там, единственный друг, и он будет несчастен, если его потеряет. Сжав челюсти, блондин с отвращением покачал головой. Неужели Чонгук настолько сильно его ненавидит?

— Еще раз спасибо, что прикрыл меня вчера, — поблагодарив друга кивком головы, Чон развернулся в сторону лестницы.

— Вся эта фигня с Тае… — проговорил Пак. Остановившись, Чонгук вновь обернулся. –Зачем мы это делаем? С какой целью мы начали это? Ты — начал. Знаю, я спрашивал раньше, но ты ни черта мне не рассказываешь. Я просто не понимаю.

Глаза брюнета сузились.

— Мне кажется, ты так вообще слишком стараешься. Подкалываешь его без моего ведома. Так какая тебе разница?

Чимин нервно засмеялся.

— Дело не во мне. Я никогда не хотел нажить врага в лице этого омеги. Он вчера выскочил на улицу, словно собирался спасти наши задницы. Тэхен сексуальный, занимается спортом, разбирается в тачках, упрямый и умеет обращаться с оружием. Как такой может не нравиться?

Чонгук вновь спустился вниз, встав на ступеньку выше него. Нахмурившись, он уставился на своего друга.

— Держись от него подальше.

Чимин поднял руки.

— Эй, приятель, не беспокойся. Он сломал мне нос и двинул по яйцам. По-моему, этот поезд давно уехал. Но если он тебе не нужен, почему бы остальным не попытать счастья?

Чон замолчал, будто подбирая слова, затем раздраженно выдохнул.

— Я ему больше мешать не собираюсь. Если хочет встречаться или переспать с каждым в этой школе — его дело. С меня хватит.

— Отлично, потому что вчера он, кажется, ходил на свидание с Беном Джеймисоном. — Пак сообщил эту новость подозрительно довольным тоном. Брови Чонгука сдвинулись еще плотнее, если такое вообще возможно. Его и без того мрачное лицо и такой же взгляд, стали еще мрачнее… Вид у него стал слишком угрожающим.

— Думаешь, мне есть до этого какое-то дело? — проскрипел альфа, но потом вновь сжал челюсти. Чимин зажевал губу. Понял. — Да. Мне без разницы. Пусть его берет любой, кто захочет.

У Тэхена перехватило дыхание.

Чонгук полетел вверх по лестнице, после чего скрылся в холле. Несколько секунд спустя Чимин последовал за ним.

Саднящее ощущение в горле сменилось подступившими к глазам слезами. Он забежал в ближайший туалет и закрылся в кабинке. Ударившись спиной о холодную мраморную стену, сполз на пол, обнял колени и наконец дал волю слезам, стараясь не дать потрясению выплеснуться наружу, заталкивая его глубже в себя. Хуже всего то, что он не может понять, злиться ли, грустить, впасть в отчаяние или быть просто несчастным. Беззвучные рыдания сотрясали его тело, слезы начали градом катиться по щекам.

Чонгук наслаждается его страданиями, словно лакомством. Он снова и снова бросает омегу на растерзание волкам, радуясь его несчастьям, причиной которых был и является сам. Чон Чонгук, друг детства, самый добрый, отважный и храбрый альфа, исчез без следа, оставив вместо себя хладнокровного монстра.

А его последние слова сильно возмутили Тае. Оказывается, это он дал ему свободу, позволив встречаться с альфами. Какое нахальство! Со своей нездоровой, извращенной привязанностью к человеку, с которым когда-то был близок, Тэхен до сих пор находит небольшое утешение в том, что он проявляет к нему внимание. Пусть это внимание имеет негативный оттенок и горькое послевкусие, по крайней мере, он хоть как-то признает его существование. Если уж Чонгук, не жалея сил, встает на пути, то, может, Тэхен по-прежнему ему небезразличен, хотя бы отчасти. Но теперь он сам сказал — с него хватит.

Поднявшись, блондин вспомнил, как он пообещал довести его на этой неделе до слез. Что ж, работа выполнена на отлично, а сегодня только вторник. Промокнув глаза, вынужден признать — у мерзавца особый талант.

⚡️</p>

— Прости, что бросил тебя одного сегодня утром, — извинился Шуга, вытянув ноги на скамейке. Он и на ланч опоздал. — Так, рассказывай, как вчера все прошло!

Его голос прозвучал фальшиво, словно ему приходится через силу изображать заинтересованность. Мыслями он явно находился не здесь.

Вчера.

Первое, что ему вспомнилось — он и Чонгук на мотоцикле, а потом их поцелуй этим утром. Затем драка, свидетелем которой он оказался. Именно из-за этого суперустрашающего образа, в котором Чонгук выступил прошлой ночью, избивая своего противника, ученики в школе во всем ему поддакивали. Кому-то хотелось быть в его ближайшем окружении, кто-то держался на уважительной дистанции. Некоторые хотели привлечь его внимание, в то время как остальные считали, что им повезло остаться незамеченными.

— Вчера? Может, сам сначала расскажешь? — Тае посмотрел на него краем глаза, отпив воды из бутылки. У него промелькнула мысль притвориться, будто он ничего не знает, но он не собирается позволить им с Чоном контролировать свои эмоции. Нужно расставить точки над i.

— Ты о чем? — спросил Мин, широко распахнув глаза.

Попался.

— Значит, будешь врать? Я видел вас. Я видел тебя с ним на мотоцикле вчера вечером и сегодня утром у столовой, — поджав губы, он бросил скомканную салфетку на стол.

— Тэхен, поэтому я тебе ничего и не рассказал…

— Не рассказал о чем? Что спишь с человеком, который надо мной издевается? Что вы оба веселитесь у меня за спиной? — Его голос сорвался, но, к счастью, не перешел на крик.

— Все совсем не так.

Тэхен знает, что он не хотел сделать ему больно, но не может его слушать. Такому нет оправданий. От ярости способность мыслить здраво отключилась. Он чертовски зол и хочет, чтобы Шуге было так же плохо, как и ему за последние дни.

Вот так и ты становишься агрессором, пронеслась мысль, но было настолько приятно наконец выговориться, что останавливаться не хотелось.

Ким злорадно хохотнул и медленно облизнул губы.

— Знаешь, мне стоит поблагодарить Чонгука за то, что он годами избавлял меня от подобных проблем. От друзей, которым нельзя доверять; от парней, которые способны только раздражать. От мусора. Зачем ты с ним связался?

Мин проигнорировала его вопрос.

— От чего тебя он избавлял? Что ты имеешь в виду?

Проклятье! Какая ему разница вообще?

Ему следует просто уйти, но он этого не сделает.

— Чимин рассказал мне, как они распугивали всех моих потенциальных ухажеров. Это они распускали сплетни, благодаря которым я потерял всю надежду завести новых друзей или альфу.

— Ты теперь Пака слушаешь?! — выпалил он обвинительным тоном.

— Вполне обоснованно, тебе так не кажется? Он не стал бы привирать, если речь идет о твоем лучшем друге. И он ничего бы мне не рассказал, если бы думал, что это разозлит Чона. По-моему, они оба собой гордятся. — Чонгук будет доволен, если он поссорится со своим лучшим другом из-за своей ненависти к нему или из-за того, что он с ним спутался. Болезненный ком в горле увеличился в размерах. Ему хочется успокоиться и взять ситуацию под контроль, но его выдержки едва хватает на то, чтобы просто не уйти отсюда. Юнги предал его, но в то же время, раньше всегда был рядом, даже в самое тяжелое время. Его долг — не отвернуться от Юнги при первых же признаках проблем. — Юнги, — продолжил он, пару раз вдохнув, — мне эта ситуация неприятна. Если ты собираешься встречаться с ним… — Похоже, ему не стоило опасаться возможных столкновений с ним дома у друга или двойных свиданий. Если он добьется своего, Тэхен в любом случае потеряет друга. Он должен предупредить, что Чонгук его использует, но ведь он только психанет. — Я ему не доверяю, и меня в этом не переубедить.

Шатен посмотрел ему в глаза.

— Мы друзья. Это тоже неизменно.

Все еще злясь на него, Ким выдохнул воздух, который сдерживал в легких.

— Оно того стоит? Завязать с ним отношения, зная, что я его ненавижу?

Почему это так важно? Чонгук хоть что-то для него значит?

Шуга натянуто улыбнулся, опустив глаза.

— Он заслужил того, как ты к нему относишься, но что хорошего в том, что ты держишь эту ненависть в себе?

Тэхен раздраженно покачал головой.

Поверь мне, если бы мог, я бы избавился от этой ненависти.

Последняя попытка заставить его думать головой.

— Тебе ведь известно, что Чон — неисправимый бабник? Он был с большинством омег из школы и с не меньшим количеством из других.

— Да, я в курсе его прошлого. Я не такая уж легкая цель, знаешь?

— Не легкая, но он меткий стрелок, — заявил блондин с непроницаемым лицом.

Напряжение в груди немного спало, и он понял, что дружба в безопасности… по крайней мере, пока.

— Приходи сегодня на ужин. Нам необходимо расслабиться как следует, — предложил омега, снимая кожуру с апельсина.

— Не могу, — у него не осталось сил и, если честно, не хотелось притворяться, что все в порядке. — Ко мне приезжает бабушка. Я бы тебя пригласил, но, боюсь, ей о многом захочется со мной поболтать. Мы больше года не виделись.

— Да, точно.

В этот момент ему пришло сообщение. Открыв его, шатен широко улыбнулся, словно наслаждался только ему предназначенной шуткой.

Заметив, что друг за ним наблюдает, он виновато улыбнулся и продолжил есть.

Посмотрев в сторону окон столовой, внутри Тэхен заметил Чонгука, вальяжно сидевшего за столом с телефоном в руке. Он ухмыльнулся и подмигнул, растягивая оскал на лице, и блондин понял, тот за ними следил всё это время.

Хмыкнув, он медленно поднял средний палец, наблюдая как ухмылка исчезает с его лица. У брюнета заиграли желваки, а взгляд так и начал гореть. Чонгук прикусил губу.

Вызов принят.

Да начнутся голодные игры.

Снова.