Часть 2 (2/2)

— А кто курить будет?

— Давайте начнем со старшего? — спрашивает Серёга, толкая в бок Дышева, тот вздрагивает.

— Да без б…

Я напрягаюсь. Дышев — один из самых неприятных для меня людей. С самого первого дня знакомства мы в контрах. Я раздражаю его, он — меня.

Бутылка делает десяток оборотов вокруг себя, потом еще несколько более медленных и вот она замирает… Слава Богу не напротив меня. Но лучше бы напротив меня, чем напротив Аси. Она смотрит на Дышева взглядом загнанного зверька. В отличие от меня, она с Дышевым вообще не пересекается и мало что о нем знает.

— Я не буду, — произносит она и, кажется, краснеет.

— Ну ты чего? — ухмыляется Дышев, смотря на Асю.

— Не ребят, давайте только не его. — напряженно улыбается Ася.

— Давайте с откупом? — предлагает какая то девчонка.

— Это как?

— Кто не хочет целоваться кладет в общий банк — назовем это так, сумму. И каждый кто пропускает свой ход должен положить в банк сумму больше предыдущей. А потом всю сумму забирает тот, кто больше всех целовался.

— Без проблем, — выдыхает Ася и достает из кармана смятую 50-рублевую купюру.

Я сглатываю — денег с собой у меня нет.

Игра пошла по часовой стрелке и следующий крутил бутылочку Серж.

Чувства во мне смешались. С одной стороны я катастрофически не хочу чтобы бутылка указала на меня, а с другой… В этой комнате не пила еще только я.

Как по закону подлости горлышко бутылочки останавливается между мной и Асей. Мы переглядываемся.

— Кто из вас теперь платит? — усмехается Дышев. Серёге не смешно.

— Твоя подруга уже была, теперь ты, — говорит девчонка, придумавшая правило про деньги.

Серый вздыхает и я встаю. Он вопросительно вскидывает бровь, а моя уверенность пропадает. Ничего не сказав, он тоже встает, покачиваясь, и взяв мое лицо в свои ладони, оставляет в уголке моих губ едва ощутимое прикосновение.

Я чувствовала его дыхание, запах алкоголя и колкость трехдневной щетины, но больше ничего. Я сажусь на место, спрятав лицо за волосами. Тру упругую ткань платья между пальцами. В тот момент когда мы стояли, в комнате было как-то слишком тихо. А может быть я себя накручиваю.

Бутылочку вновь крутят. Теперь это та самая активная девчонка, которая смеется громче всех и постоянно предлагает нашей компании что-то новое. Я поднимаю глаза и вздрагиваю, встречаясь взглядом с Серым. Он сидит, расслабленно облокотившись на подушки и просто смотрит мне в глаза. Что я сделала не так? У меня правда нет с собой денег. Он меня осуждает или просто задумался? Я не могу понять что в его пьяной голове. Он криво улыбается и отворачивается.

— Вы же не встречаетесь? — шепчет мне на ухо Ася.

— Нет. — твердо отвечаю я.

В своих чувствах к другу я разобраться не могу. То ли он мне и правда нравится, то ли мне просто не хватает мужского внимания.

— Давай отойдем?

Я молча киваю. Игра в самом разгаре, посередине круга вместе с бутылочкой уже лежат пару тысяч рублей, а парни ржут и подкалывают девчонок, подкидывающих все большие суммы в центр круга.

— Я не понимаю, — начинает она, когда мы закрываемся в кухне.

Я напрягаюсь и вновь сжимаю шелковую ткань платья в руке.

— Чего?

— Тебя и Серёгу. Я уже полтора года как вас не понимаю! То ты яростно утверждаешь, что вы просто друзья, то он говорит с Дышевым о том, какая удобная у тебя кровать!

Я судорожно вздыхаю. Меня напрягает не только этот разговор, сколько тот факт, что Дышев знает о мне и Серёге куда больше, чем я думала. Странно, что он не использует эту информацию, как материал для своих глупых приколов.

— Господи, Ась… Нет, всё не так, как ты думаешь.

— Я уже ничего не думаю.

Я выжидающе смотрю на неё, но она ничего не говорит, а просто пилит взглядом противоположную стену.

— Он тебе нравится?

Ася резко оборачивается и вздыхает. Ее рыжие волосы сегодня заплетены и это не дает ей возможности скрыть румянец, выступивший на щеках.

— Ну… Есть такое. Только ему не говори!

— Я — могила.

После признания моей подруги, вопросы о «более чем дружбе» с Серым отпадают. Это и было решением. Неким знаком. Я облегченно выдыхаю и наливаю себе сока.

— Ты чего? — Ася смотрит на меня с тревогой. Я пытаюсь понять в чем дело, мой взгляд падает на мой стакан. В нем не сок, а текила. Ася знает что я совсем не пью. Никогда. Нет.

— Я перепутала. — напряженно улыбаюсь я, мои руки подрагивают, а ладони в противном холодном поту.

Каким образом я могла перепутать?!

— Все в порядке?

— Абсолютно.

Когда мы начинаем расходиться, я на входе натыкаюсь на что-то лохматое. Это тот пес, что прошлый раз увязался за Дышевым.

Лохматый, грязный с умными, светло-карими глазами, он похож на самого Дышева.

— О, Жучка, — улыбается собаке пьяный в доску парень. Тельняшка его облита чем-то резко пахнущим, шапки нет и в помине, а бандана на узел завязана выше локтя, над закатанным рукавом.

— Это кобель, — говорит Серый.

— А… Ну и похуй. Будет Жучок. — усмехается Дышев и свистит собаке. — Эй, Жучок, ко мне…

Пес подбегает, размахивая пушистым хвостом как помелом. Под грязью можно увидеть светлые отметины на лапах и морде, сам он темно серый, а хвост и нос чёрные.

Парень чешет его за ухом и пёс пытается лизнуть ему руку.

Дышев садится прямо на асфальт рядом со своим новым другом и почесывая его, приговаривает:

— Ну что ты… Блохи загрызли, да? Голодный да? — Пёс большим языком облизывает щеку парню, тот морщится, — у-у-у падла, как из пасти то несёт у тебя…

Когда я возвращаюсь домой, мать еще не спит. Сидит за столом и смотрит новости по телевизору.

— Ну и как отгуляли?

— Нормально.

— Пили?

— Нет.

— Скучно как-то.

Я снимаю куртку и прохожу мыть руки. Меня вновь накрывает осознание проблемы — скоро приезжает мой отец. Смотрю на свое отражение в зеркале — мне оно не нравится. Я слишком на него похожа и не люблю почти все в себе. Мне не нравится ни вьющиеся рыжевато-каштановые волосы, ни противные веснушки на большей части лица, ни форма губ. Серый говорит, что я красивая, но я так не думаю.

Я прохожу в комнату и переодеваюсь в привычную мне одежду — шорты и футболка. В руках снова кисти, а палитра вновь залита маслом. Я смешиваю темно-синий с фиолетовым. Мне безумно нравится цвет и я на минуту зависаю. Моя рука не торопится соединить кисточку с холстом с помощью краски. Что я хотела сделать на этом холсте этим цветом?

Время уже перешагнуло за полночь. Я все так же стою с кисточкой в руке и палитрой.

Неужели отец вспомнил о нас? Зачем? Что ему нужно? Помнит ли он когда день рождения у меня? А у Ильки? Его несомненно он любит больше, но прошлый раз забыл поздравить его с днём Рождения.

Интересно, он сильно удивится когда увидит как я выросла? Нет, черт возьми, он меня не увидит.

Думать надо было раньше, когда он получил свою первую пулю на бандитской стычке.

Я встряхиваю со злостью затекшую руку с кисточкой и снова смотрю на холст. Меня отвлекает звук похожий на удары крупинок песка о стекло. Я подхожу к окну и открываю створку.

— Мадлен… Ты спишь? — шипит Серёга.

— Нет, ты чего здесь?

— Ты телефон забыла. Я принёс.

Он забирается ко мне на подоконник и отдает смартфон, смотря на экран. Серый сильно пьян и я это чувствую.

— Тебе тут кто-то пишет, пишет… А я не смотрел… — Серый улыбается и облокачивается на мое плечо.

— Иди домой. Ты пьян.

— Скажи, что тебе понравилось сегодняшнее веселье?

— Понравилось, иди уже, — я пихаю его в бок.

— А поцелуй?

— Что?

— Хочешь потворим?

— Иди давай, — я отталкиваю его от себя.

Он спрыгивает на землю, пошатываясь. Его взгляд нежный и добрый. Я не хочу на него злиться, но его поведение меня напрягает.

— Спокойной ночи, Мадо.

— Доброй ночи.

Я закрываю окно и захожу в соцсеть. От анонима пришло порядка 10 сообщений. Что могло случиться? Я открываю диалог.

А: почему ты не отвечаешь?

ладно, открою секрет

мне 95

М? ты здесь?

знаешь, я так подумал… а сколько тебе лет?

ладно, мне всего навсего 29.

будет

сейчас чуть меньше

m&m's, звучит неплохо

я думаю ты не такая сладкая как эти конфеты.

скорее солёная

Я фыркаю от смеха с этих сообщений. Ну что ж, этому психу удалось меня рассмешить.

Я: что ты несешь?

А: радость

Я: откуда тебе знать какова я на вкус? Звучит пошло

А: каждый думает в меру своей испорченности.

ну так что, согласная быть моей М?

Я: если только ты станешь моим М's

А: договорились.

Я кладу телефон под подушку, заведя будильник на завтра. Все таки интернет друг — это классно. Он не знает тебя, ты — его. Пори любую чушь и в любой момент можешь просто взять и заблокировать его. И всё — проблемы решены.

Серый

Голова после вчерашнего раскалывается неимоверно. Я вздыхаю и поднимаюсь на локте, чтобы достать из тумбочки аспирин.

Из произошедшего вчера я помню только подарок Дышева и игру в бутылочку.

Серебряный браслет с темно-синими, черными и белыми полосами скользнул по моему запястью. Да, еще я помню подарок Мадлен.

Сняв его с руки я посмотрел на внутреннюю сторону. На ней выгравирована вчерашняя дата и номера моей машины. Рядом стоит проба серебра — 925.

Я откидываюсь на подушки. Мне хреново. Вчера я слишком много выпил.

— Ты встал? Как отметили? — отец стоит в дверях, облокотившись на дверной косяк.

Я киваю на кучу неразобранных подарков и закрываю глаза руками. Боль стучит в висках.

— Неплохо. — усмехается отец, и заходит в комнату, закрывая за собой дверь. — Я хотел поговорить с тобой на счёт отца Мадо.