3 (2/2)

— Что же мой отец?

— Он, — Кэйа не решается сбежать прямо сейчас только потому, что дал обещание и совсем не хотел бы его нарушать, — просил найти его сына, если с ним самим что-то случится. Тебя, получается?

— Просил найти, — тихо повторяет Рагнвиндр, чуть не скалясь. И отпуская, наконец, ручку двери, приоткрывает её чуть шире. — Ты хотел войти?

Кэйа делает к нему несмелый шаг. Дилюк всё ещё стоит в проходе, но с краю, пропуская его внутрь. В квартире светло и уютно, минимум мебели и огромные панорамные окна. На длинном светлом диване валяется футболка и сумка. Кэйа с плохо скрываемым любопытством разглядывает комнату, в которую ему позволили войти. Тут приятно пахнет смесью кофе и какого-то парфюма.

Дверь за спиной захлопывается, а сам он очень резко оказывается прижат к ней лицом. Обе руки заломлены за спину так, что и не пошевелить. Рагнвиндр наваливается всем весом, просунув колено между ног. Теперь левой удерживает его кисти, дышит шумно в самое ухо, обдавая жаром. А правой медленно водит, ощупывая по бокам и по спине. Очень настойчиво и уверенно. Спускается ниже, проводит с нажимом всей ладонью по ягодицам и обеим ногам, докуда может дотянуться в такой позе. Потом по поясу к животу и по груди, заставляя Кэйю мелко дрожать. А после, где-то пошарив, обхватывает за шею. Толпы мурашек разбегаются по вдоль позвоночника. И Кэйа замирает, боясь даже глубже вдохнуть, когда замечает рядом со щекой тонкое лезвие ножа. На виске мелкими каплями проступает пот. Прохладная сталь плашмя прижимается к лицу. Вздымающаяся грудь Дилюка надавливает на лопатки то сильнее, то меньше. Он чувствует, как бешено колотится сердце Кэйи. А вдруг и правда? Тряхнув головой, отгоняет любые мысли. А после прижимается лбом к виску. Нервно мечущийся глаз теперь прямо перед его глазами. Страх ощутим почти физически. И Рагнвиндр довольно хмыкает, буквально вдавливая Кэйю собой в дверь.

— Не верю я, блядь, в такие совпадения, — хрипло шепчет он, разворачивая нож. Всхлип Кэйи слышен довольно отчётливо. — И тебе, малыш, не верю. Так что лучше бы тебе не совать этот милый носик не в своё дело, — сквозь сжатые зубы он практически рычит. — Ещё раз попадёшься мне на глаза, так легко не отделаешься.

Лезвие соскальзывает по щеке, оставляя не порез даже, тонкую царапинку, из которой появляется лишь капля крови. Дилюк шумно вдыхает, будто может ощутить запахи страха и напряжения. Резко подаётся назад, дёргая за собой и Кэйю, распахивает дверь и выталкивает его из квартиры.

— Пошёл вон!

И прежде, чем ринуться к лифту, Кэйа оборачивается и видит полыхающий огнём взгляд потемневших рубиновых глаз. Безумный и теперь действительно хищный. Лишь когда створки за спиной съезжаются, а поручень приятно холодит ладонь, он может вдохнуть полной грудью. Он жмурится, пытаясь унять зашедшееся в сумасшедшем ритме сердце. Прислоняется спиной к стене и съезжает по ней на пол, только теперь ощущая давящую тесноту штанов в паху.

— Блядь, — тихо выдыхает он, утыкаясь лицом в колени.

Дверь с грохотом ударяется о косяк и отлетает обратно, не захлопнувшись. Какой теперь к чертям зал? Тупой придурок. С пинка всё же закрывается. С такого же и сумка скидывается с дивана, а вещи рассыпаются по полу. Дроблёный лёд звякает о стакан, пока его заливает янтарного цвета виски. Пряный и душистый. Первый залпом. И наполнить ещё раз.

Чёртов урод даже с того света достать сможет. Закуривает прямо в комнате, хотя обычно не позволяет себе. И музыку громче, чтобы ни одна долбаная мысль в голову не пробилась. Кэйа, блядь. Попросили его. Мудак. Высокий стул отлетает от столешницы, врезаясь в столик и падая уже вместе с ним. Ключи и какие-то мелочи теперь валяются вокруг.

Следующий. Снова залпом. А если и впрямь из Цисин? Почему вчера ничего не сделал? Возможностей то было предостаточно. И под мостом нашли бы не сразу. Да и не расследовали бы особо. Убедиться хотел или позабавиться? Какого хера ты, блядь, делаешь? И лежать бы тебе здесь, если б кровь с ковра отмывать не было так хлопотно. На кой чёрт он такой белый? С чёрным всё было бы проще.

Ещё стакан. Внутри всё горит. И не только от алкоголя. Что теперь? Снова уезжать? Насовсем уже, может, стоило бы? Бросить всё к херам и начать сначала в какой-нибудь глуши. Во Франции, например. Небольшой домик с виноградником и никого на мили вокруг. Славно было бы. Закончить все дела и убраться отсюда.

Фонтаном осколков разлетается брошенный в стену стакан. В задницу его! Из бутылки удобнее. Без лишних телодвижений. И накрывает быстрее. Давай же, славное забытье, забери… насовсем