impudence (2/2)

Когда Ричард видит Гэвина в клубе, в который они пошли с Коннором, он готов обвинить Рида в сталкинге.

(Не то чтобы Ричарда не разжигала мысль, что кто-то настолько горячий, как Гэвин, следит за ним)

Они с Коннором сидят у бара, выпивая что-то со сложными названиями, которые Ричард не в силах запомнить, и разговаривают обо всем и ни о чем. Вспоминают школьные годы, полицейскую академию, Коннор рассказывает о Хэнке из другого отдела, на которого он совершенно точно (не) запал. Ричард улыбается поверх бокала и больше молчит, чем говорит что-то о себе.

— Нечего рассказывать.

— Да, а твой напарник, который не сводит с тебя глаз с момента, как мы пришли?

Ричард рефлекторно оборачивается и тяжело сглатывает, столкнувшись взглядом с Гэвином. Это должно смутить, но Рид улыбается, подмигивает двумя глазами; Найнс чувствует, как уши и скулы начинают гореть, будто это его сейчас заметили за подглядыванием, и мысленно благодарит приглушенный свет возле бара.

— Может, хочет что-то спросить?

— Спросить что? Отсосешь в туалетной кабинке, Ричард? — Коннор откровенно смеется над ним, подначивая, и Ричард ведется; ему кажется, что если Гэвин чиркнет по нему пальцами, то он просто вспыхнет, взорвется, как пороховая бочка.

Ричард решает остыть. Выходит на улицу без куртки; на дворе холодный ноябрь, он забирается под ткань водолазки, остужает кожу и горящие огнем щеки, и Найнс прикрывает глаза, облокотившись на кирпичную стену здания.

Через пару минут он идет к двери, чтобы вернуться обратно, ведь Коннор ждет и может подумать невесть что, отчего слюна снова становится вязкой, и сталкивается с кем-то ужасно знакомым на входе.

— Ричард?

Гэвин не выглядит удивленным. Ричард смотрит, как кадык на его шее дергается, когда он сглатывает, и с трудом поднимает взгляд, и... ох.

Гэвин прекрасен, как черт, а может, все дело в темноте улицы, но Ричард облизывает губы, и их поцелуй похож на взрыв планет.

Ричард спиной чувствует холодную стену, в которую его вжимают, но руки Гэвина такие горячие, они забираются ему под одежду, оглаживают бока и поджарый живот, царапают короткими ногтями спину, прижимают к себе, и это не имеет значения.

Ничто не имеет значения, пока язык Гэвина вылизывает рот Ричарда, а чужое колено вжимается в пах. Ричард почти скулит от переизбытка всего, он закрывает глаза, сжимает волосы на затылке Рида, слышит его быстрое дыхание, когда они отрываются друг от друг в недостатке воздуха.

(Ричард думает, что задохнулся бы ради еще одного поцелуя с Гэвином)

Гэвин выглядит, как сытый кот: он довольно улыбается, шальные глаза блуждают по лицу Найнса, волосы растрепаны (не то чтобы они когда-то были также прилизаны, как у Ричарда).

— Какие планы на завтра?

Ричард задыхается от такой наглости и будничного тона, будто Рид минуту назад не трахал его рот языком, он молча застывает, в голове пусто, и Гэвин смеется, треплет его за волосы и одним движением впечатывает чужие губы в свои, улыбаясь сквозь поцелуй.

— Я свободен завтра.

...и, кажется, еще ближайшую вечность.