Trickery (1/2)

Локи выглядел заинтересованным, но что-либо предпринимать не спешил. Изучая гения взглядом, трикстер пытался понять для себя: был ли Старк действительно так уверен в его маленьком обмане или просто фортуна позволила ему смело предположить и попасть в десятку? Допуская, что мужчина был достаточно наблюдательным, Лафейсон всё же делал поправку на очевидную недоверчивость, что в свою очередь существенным образом влияла на саму суть их общения. Впрочем, лично его это никак не уязвляло. При таком раскладе появлялась особая пикантная нотка у всего, что будет сказано или сделано в ближайшее время, а подобная острота приходилась по вкусу величайшему плуту всех девяти миров, распаляя его игривую натуру.

Чуть опустив голову на бок и подавшись вперед, изогнувшись плавно, немного по-змеиному, он из-под низу лукаво заглянул в глаза Тони, одарив того очаровательной улыбкой, которую вполне можно было бы назвать искренней. Приняв для себя решение сыграть в предложенную гением игру, трикстер развеял иллюзию, указав свободной рукой на подставку, где, как и прежде, стоял нетронутым скипетр в окружении сияющих голограмм.

— Джарвис, позаботься о скипетре, — невозмутимо произнёс Старк, удерживая взгляд искристых лазоревых глаз.

Мужчина неторопливо разжал рукопожатие, кивнув трикстеру в безмолвной благодарности за соблюдение выставленных условий продолжения беседы. Тони не особенно рассчитывал на снисхождение со стороны Лафейсона, но теперь был по-настоящему заинтригован. Несмотря на то, что между ними сохранялось определённое напряжение, и каждый стремился удержать дистанцию, не нарушая границ личного пространства друг друга, уступку Локи вполне можно было считать робким шагом на сближение, выдавшим в нем некую заинтересованность. В который раз за короткое время Тони ощутил тревожный укол со стороны здравого смысла, но, как и прежде, стойко его проигнорировал, выбирая для себя плен собственного любопытства.

— Я активирую энергозаслон, сэр, — отозвался цифровым голосом с чисто британским акцентом искин. — Скипетр в безопасности. Продолжаю работу по изучению ядра.

Вполне довольный собой, Тони вспомнил о недопитом прежде кофе и, скользнув взглядом вдоль рабочих поверхностей, приметил оставленную чуть в стороне заветную кружку. Оценив угрозу со стороны трикстера на средние семь баллов из десяти, мужчина уверенной походкой нырнул в змейчатый коридор, образованный сдвинутыми в систему лабиринта столами, и, обогнув дальним ходом Бога, прошел к нужной панели, легко подхватил вожделенную чашу, сделав из неё глоток остывшего напитка, к счастью, нисколько не утратившего во вкусе.

— Тор инициировал поиски скипетра сразу, как только вернулся на Землю, — задумчиво произнес Тони, подойдя к центральной овальной платформе, где планировал построить модель отсканированного ядра, освободив её от сваленных небольшой горкой инструментов. — Он буквально заставил нас всех объединиться во имя розыска украденного трофея.

Ощутив спиной острый и полный скепсиса взгляд трикстера, Тони вынужденно передернул плечами и недовольно закатил глаза, ответив на ожидающую улыбку недовольным выражением лица.

— Да, недоглядели. Жезл судьбы утащили буквально из-под носа у Фьюри, — залпом допив свой кофе, он в очередной раз избавился от чашки и продолжил разбирать завалы на платформе. — Не будем судить человека за его недостатки: довольно сложно следить за всем, когда у тебя всего один глаз в арсенале.

— О, я понимаю, — энергично и с насмешкой в голосе отозвался Лафейсон, улыбаясь чуть шире.

Даже если Старк и почувствовал скрытый смысл, проскользнувший в простой фразе, то не подал виду, решив для себя, что не стоит заострять внимание абсолютно на всем, что могло прозвучать странно. Первостепенной задачей гения было не упустить из виду главное — нечто, что наверняка прольёт свет на истинную причину столь рискованного визита трикстера в лабораторию.

— Какого черта…

Глядя на свои ладони, запачканные мазутом вперемешку с моторным маслом, Старк как наяву вспомнил тот день, когда Роджерс попросил его одолжить инструмент для небольшого ремонта своего мотоцикла. Тони искренне предлагал помощь, но бравый Кэп отказался, уверив его, что вполне сможет и сам справиться с незначительной поломкой, тем более что её причина была вполне прозаичной — байк в отличие от своего хозяина был пленником времени и постепенно старел. Пошутив на тему вечного двигателя, гений предоставил Стиву всё необходимое и через некоторое время в тот же день получил обратно педантично собранный чемоданчик инструментов, тщательно вымытых и приведенных в порядок до блеска, будто новые. Однако по какой-то совершенно непостижимой причине этому разводному ключу не повезло, и он остался единственным свидетелем операции по спасению железного коня Роджерса. Возможно, в обычное время этот факт стал бы причиной вполне стойкого раздражения, но сейчас маленькая связь с большим миром, сами воспоминания о нормальных буднях и Капитане внушили гению подобие некой уверенности, избавили от лишней нервозности и помогли привести мысли в порядок.

Отойдя немного в сторону, Старк заботливо вычистил инструмент, а затем принялся за свои черные пальцы и ладони, оттирая их той же пропитанной раствором тряпкой. В воздухе появился стойкий аромат химической жидкости, щекочущий ноздри и заигрывающий с обонянием.

— Ты рискнул всем, чтобы прийти сюда, — подняв на Локи заинтересованный взгляд, вдумчиво произнёс Старк. — Что может стоить такого отчаянного шага?

Всё это время Локи с интересом наблюдал за передвижениями гения, подмечая про себя некоторые особенности, казавшиеся ему забавными и по-своему даже привлекательными. В своей мастерской мужчина чувствовал себя абсолютным хозяином положения, пребывая в естественной для него среде. Легкость, с которой Тони перемещался от одного стола к другому, перекладывая инструменты и наводя видимость порядка, наглядно демонстрировала, что абсолютно всё ему было здесь знакомо, подчинялось его воле и установленным им правилам. В пределах лаборатории Старк ощущал себя совершенно свободным, выглядел уверенным и раскованным, и это невольно внушало самому трикстеру уважение, граничащее с легким восхищением, однако, стоило ему подловить себя на этой эмоции, как Локи тут же отмёл её, напомнив себе о необходимости оставаться бдительным, дабы не позволить Старку пустить себе пыль в глаза, что, вне всякого сомнения, гений мог сделать с присущим ему мастерством.

Отойдя в сторону панорамного окна, встроенного с угла у одной из стен мастерской кубической формы, Локи расположился так, чтобы иметь возможность отслеживать перемещения Старка в отражении вычищенного до блеска стекла. Убедившись, что в случае необходимости, заметь он что-то неладное, ему хватит времени и места для нейтрализации возможной угрозы со стороны гения, трикстер перевел взгляд на представший его взору пейзаж. Перед ним открывался спящий город, укрытый черничным покрывалом ночи, — настолько темным, что его вполне можно было бы назвать черным, но в свете многочисленных огней отчетливо была видна игра цвета, и облик тьмы, спустившейся на мегаполис, представал в своем истинном окрасе — насыщенно синем, полном перламутровых переливов от тихого мерцания холодных, мелких звезд, почти невидимых в ярком электрическом сиянии, заполнившем улицы Нью-Йорка.

Вопрос Старка донёсся до Бога сквозь пелену размышлений, прорвав заслон призрачного уединения. Слегка нахмурив брови, он склонил голову к груди, точно узник, покой которого потревожили, мешая душе достигнуть умиротворения. Скрестив руки за спиной и величественно распрямив плечи, Локи стряхнул с себя напряжение и живо обернулся к гению, скользнув взглядом от его статично замершей фигуры к дальней стене лаборатории, избегая прямого зрительного контакта с мужчиной.

— Вынужден признать, что у меня было не так уж много вариантов того, как поступить, — вдумчиво произнёс Бог. — Ты весьма точно подметил, что для всех я считаюсь мёртвым. Так было ровно до этого момента.

Повернувшись лицом к гению, Локи встретил его взгляд и пристально заглянул в тёмные глаза. Некоторое время он молчал, будто ожидая от Тони дополнительных вопросов или комментариев, но, когда не последовало ни того, ни другого, Лафейсон будто бы даже немного расслабился. Запрокинув голову, он отступил на шаг от окна, возвращаясь в приют охваченной теплым светом лаборатории. От ног трикстера по сверкающему чистотой полу скользнула коричневатая тень и растворилась в бархатистом полумраке. Заметив её игру со светом, Локи нахмурился и поджал губы, но, набрав полные легкие воздуха, решительно вздёрнул подбородок, отбрасывая внезапно охватившее его сомнение.

— Всё это время я мог жить, не опасаясь возмездия, — сухо произнёс Лафейсон, тщательно подбирая слова. — Однако рано или поздно весть о моем воскрешении, — сощурив глаза, он позволил себе легкую улыбку, коварной змейкой скользнувшую по губам, — настигнет моих врагов, и дабы не сгинуть вновь, но на сей раз безвозвратно, мне нужно обезопасить себя.

Шагнув вперед, трикстер плавно вывел руки из-за спины и сложил их перед собой, совместив подушечки пальцев острым уголком.

— Скипетр — единственный способ этого достичь, — мельком взглянув в сторону жезла, заключил Локи. — Поэтому я здесь.

Тони с очевидной недоверчивостью воспринял объяснение Лафейсона, но выражать своё недовольство по причине отсутствия прямого ответа на вопрос не стал: не трудно было догадаться, что только самый настоящий страх мог подтолкнуть Бога пойти на отчаянный риск и явиться сюда за своим скипетром — ключом к свободе, как теперь оказалось. Кто бы ни стоял за всем этим, он внушал Локи стойкий ужас — это Старк понял ещё во время их весьма короткого разговора несколько лет назад, когда он попытался выяснить у несостоявшегося завоевателя Земли хоть что-то о личности спонсора, предоставившего ему высокотехнологичную расу уродливых солдат — Читаури, — полчища которых обрушили свою ярость на Нью-Йорк. К тому же Тор, хоть и не был особенно болтливым, да и возвращаться к событиям ратного похода своего брата не любил, но всё же рассказал немного о событиях тех дней, раскрыв изнаночную сторону для их участников.

Впрочем, этой информации было всё равно ничтожно мало, основной массив Тони приходилось додумывать самому, но основная суть была ясна — угроза не миновала с разгромом пришельцев и депортацией Локи в Асгард. С самого начала маленький Бог был всего лишь гонцом, посланным разведать обстановку. Настоящая опасность по-прежнему жила где-то в космосе, наращивая свой потенциал день ото дня, готовая обрушить мощь своей ярости не только на Землю, но и трикстера, не принесшего ожидаемой победы. Поэтому Лафейсон был здесь и совершенно точно знал больше, чем говорил, но откровенничать весьма ожидаемо не спешил.

Вновь давить на больные точки представлялось идеей не самой удачной, а потому гений принял за исходное уравнение то, что знал сам и было сказано Богом, подтвердившим ранние догадки и дополнившим некоторыми деталями очевидные факты. Определив для себя, что в процессе решения этой задачки он доберет необходимые данные осторожно и дипломатично, Старк занял позицию терпеливого ожидания. Он не сомневался, что сможет выяснить все необходимое. Не мытьем, так, как говорится, катанием. Для этого мужчина был достаточно упрямым.