Глава 6. «Рождество» (2/2)

— Вы не изменились, Молли. Все такая же, как когда мы виделись в последний раз, — замечает Дель и ни чуточку не врет. Живое и румяное лицо миссис Уизли ни на год не постарело. Она махает рукой, — Ой, милая, ты мне льстишь! Ну, проходите. Почти все готово.

Гарри сразу скрывается в направлении своих друзей. Они последние из гостей. Мистер и миссис Грейнджер уже сидят на светло-морковном диванчике с цветасто-расшитыми подушками и общаются с Артуром Уизли, наверняка расспрашивающим их об гениальных изобретениях магглов. А Римус Люпин стоит возле столика с закусками и напитками, болтая в бокале красное вино. Завидев Дель и Сириуса, он выпрямляется.

— И как оно? — заговаривает он после того, как по очереди обнимает друзей, — Как оно быть в обществе?

Дель берет себе вина и, сделав глоток, отвечает:

— Все также непривычно и не комфортно, но надо привыкать. Мы ведь, наконец вышли из тени, и это дорогого стоило.

— Я никогда особо не был к этому приспособлен. Но вы двое раньше наслаждались общением.

— Да, такой себе парадокс, — хмыкает Сириус, осушив бокал и закусив небольшим сандвичем на шпажке.

Разговор продолжается, покуда миссис Уизли не объявляет о том, что праздничный ужин готов. Все как один следуют за стол. Молли не поскупилась на блюда, да и все так изумительно пахло, что поначалу гости либо молча наслаждались едой, либо нахваливали хозяйку и её невероятный талант сделать мясо индейки таким сочным и приятно пряным. После потихоньку стала возникать беседа на самые разные темы, так что даже неловких пауз ни разу не возникло. Прозвучало даже пару тостов. Атмосфера сплоченности и семейного праздника витала в воздухе вперемешку с горячим паром яств.

Пересилить себя и присоединиться к разговору поначалу было сложно, но теплое настроение, что окутало тут всех и каждого, включая троих мародеров, заставило их поддаться и, смеясь, рассказывать истории, вспоминать яркие события, отложив в долгий ящик плохие воспоминания, преследовавшие их всякий раз. Было приятно оторваться от них хотя бы на пару часов, напомнить себе, что значит жить обычной жизнью, когда тебя на каждом шагу не поджидает твое прошлое, которое лишь совсем недавно стало таковым.

Мистер Грейнджер как раз рассказывал забавный случай с работы, когда Дель запила кусочек мясного пирога вином и отвлеклась на убранство гостиной. Её глаза блуждали по фотографиям, поделкам детей, выставленным на полочки книгам и узору на обоях. Это длилось до тех пор, пока её взгляд не наткнулся на омелу, подвешенную за красную ленту в уголке. На зеленых веточках, как бусины, рассыпались белые ягоды. В голове вспыхивают картинки. Она инстинктивно косится на Сириуса. Он поправлял ворот темно-фиолетовой рубашки, темные кудри упали на лицо. Дель вздыхает, пытаясь успокоить внезапно забеспокоившееся сердце. «Интересно помнит ли он?» — мелькает у неё в мыслях.

Flashback: канун Рождества, 1975

Дель сидела на веранде летнего домика её семьи, пытаясь протрезветь с помощью свежего морозного воздуха. Холода она почти не чувствовала по понятным причинам, а потому могла насладиться снежной погодкой в накинутой на плечи мантией. Задний дворик был усыпан белыми сугробами, пополняясь все новыми снежинками, что благополучно расплывались в глазах девушки.

В этом году они с мародерами впервые праздновали канун Рождества отдельно от родителей либо не в Хогвартсе. И мистер и миссис Поттер любезно предоставили им небольшой загородный домик, что они звали летним, так как зачастую гостили тут именно в это время года. И неспроста, так как внутри была холодрыга, когда уставшие от дороги друзья оказались на пороге. Заклинание и камин в принципе помогли, но Сириус предложил более действенный способ согреться, и уже к вечеру они открыли бутылку огневиски. Никто не спрашивал, как Сириус её заполучил, так как при желании он и луну с неба стащит.

Трех стаканов для Дель оказалось достаточно, и когда она натанцевалась, то поняла, что пора выйти на свежий воздух, оставляя на танцполе Римуса и Джеймса, которые, похоже, выпили больше неё. Ночной воздух вперемешку с холодным ветром остужали покрывшиеся бледным румянцем щеки. Разум потихоньку прояснялся, но её все еще одолевала пьянящая расслабленность и веселость.

— Не мерзнешь? — спросил Блэк, заглядывая через дверь на веранду. Полоска света сразу упала на заснеженный пол. Из глубин дома звучали музыка и смех.

Она покачала головой, и Сириус, прикрыв за собой дверь, сел рядом на очищенную от снега плетеную скамью.

— Ты как? — голос его звучал ровно, но градус выпитого все равно выдавала та самая веселость.

— В норме, только голова немного кружится, — Дель перевела на него взор, разглядывая синеву в глазах, что сейчас казалась еще ярче обычного. Наверное, это из-за поблескивающих искорок, — А тебе я вижу совсем отлично. Конечно, опыта то побольше.

Она ехидно улыбнулась, и он ответил ей тем же.

— С чего такие выводы, Охотница?

— Ну, ты ведь наверняка угощаешь своих многочисленных дам бокалом вина, чтобы впечатлить. Вот опыт и накопился, — Дель вскинула бровь, мол «а разве не так?».

И так на самом деле и было. Сириус был популярен и активно расхаживал по свиданиям с девушками, что не боялись подойти и кокетливо пригласить куда-нибудь, оставляя менее смелых подруг завидовать в одиночестве. Похождения ловеласа Сириуса Блэка часто становились поводом для шуток в компании мародеров.

— Небось, следила за мной? Откуда такая точная информация? — на это Дель засмеялась, — Ты попробуй сходить с кем-нибудь из тех бедолаг, кому отказала. На самом деле это иногда весело, если конечно не лезут целоваться. Я ведь по натуре романтик, мне такое не по нраву.

— Врешь и не краснеешь. Спорю, ты не упустил ни единого шанса, что тебе дали твои поклонницы.

Он откинул назад волосы, внимательно оглядывая её лицо.

— Я думал, ты лучшего мнения обо мне. Говорю же, по натуре романтик.

От его взгляда сердце затрепетало, и Дель резко подняла глаза наверх, чтобы успокоиться.

— Ничего себе. А омела тут откуда? — ахнула Аделин, заметив закрепленную на деревянных досках веточку омелы, чьи листья немного заледенели.

— Скорее всего, это Джеймс и его очередная попытка розыгрыша над кем-то из нас, — он пожал плечами.

Девушка встала со скамьи, кончиками пальцев дотрагиваясь до растения. Сириус по инерции встал за ней. И пока она смотрела на омелу, он смотрел на неё. «Это все из-за алкоголя» — твердила Дель себе, пытаясь найти оправдание вырывавшемуся из груди сердцу.

— Вообще-то по традиции под омелой целуются, — протянул Блэк. Дель расширила глаза и взволнованно уставилась на него. Сириус рассмеялся, — Это просто так, к сведению. Не призыв к действию, — поспешил успокоить её парень, — Хотя традиции тоже нарушать не хочется… Хм, как насчет поцелуя в щеку?

Сириус дразнил. Он всегда так делал. Это просто нужно проигнорировать. Так почему же она все же встала на носочки и потянулась к его щеке. Остановившись на секунду посмотреть на резко посерьезневшее лицо парня, Дель мимолетно поцеловала его в щеку. Потом опустилась, пытаясь немного отступить, ведь Сириус слишком близко. Но он не дал ей предпринять это действие, резко наклонившись, ловя её губы.

Дель замерла, но не отстранилась. В голове туман, а тело её не больше слушалось. И когда Сириус уверенно притянул её за талию, руки сами собой коснулись его лица. По телу пробежали мурашки, что странно, ведь ей было невыносимо жарко. Поцелуй с привкусом алкоголя, эмоциональный, порывистый, жадный. Будто бы так и должно быть. Это правильно. Это нужно им. Этого хотелось давно. Вместо мороза она чувствовала лишь его терпкий парфюм и тонкий шлейф сигаретного дыма. Ноги подкашивались, но Сириус крепко держал её.

Когда они оторвались друг от друга, то еще минуту смотрели друг другу в глаза, будто пытаясь уловить в них то, чего не расскажут обычные слова. И видели это. Огонек. Пылающий чувством, не испытываемым ранее. Дель все же отступила. Она вздохнула, не понимая, как решилась на такой шаг, Сириус был удивлен не меньше своей смелостью. Тишина.

— Дель… — почти шептал Блэк. Он хотел что-то сказать. Что-то безусловно важное. Но его прервали.

Дверь открылась, и на веранду залетел Джеймс, затаскивая друзей внутрь, попутно допытывая, чего это они его бросили. Оба молчали. Сириус все же попытался отшутиться, неловко и невпопад. Но Сохатый этого не заметил. Остальной вечер прошел быстро. Дель почти сразу оставила их и, ссылаясь на усталость, пошла спать. Но заснуть она не могла. Ей мерещился он. Губы будто бы пылали, а голова звенела от кричащего внутреннего голоса. Она мерила шагами комнату, покуда не устала до такой степени, чтобы вырубиться.

Наутро Дель и Сириус повели себя так, будто ничего не было, боясь услышать, что все это было под действием алкоголя или что память все стерла. И этот страх заставит их не вспоминать об этом, игнорировать и общаться, как раньше. Они ведь друзья. Но каждый из них все помнил. И чувство, что томилось у них в груди все это время, вырвавшись наружу тем зимним вечером, многое поменяло. И после бала в честь дня Святого Валентина, где они танцевали вальс, и, казалось, простой танец вызвал больше эмоций, чем было позволено, эти чувства стали очевидными.

Сколько же понадобится времени, чтобы разложить все на свои места?

End of Flashback