8 (1/2)

Достоевский улыбнулся. Он кинул ремень на кровать.

— У меня немного другие методы наказания…

Николай посмотрел на темноволосого через плечо.

— Какие?

Последний выпустил идеально отутюженную рубашку и вплотную приблизился к желтоглазому, вжимаясь тазом в его зад и прошептал на ухо:

— Месяц без телефона и сладкого.

Раздраженно усмехнувшись, Гоголь всем телом повернулся к дразнилке, закидывая обе руки на чужие плечи.

— Такие методы не помогут…

Немного посмотрев на слегка покрасневшее лицо, Достоевский уложил руки на талии блондина и притянул его ближе к себе. Лица были в миллиметрах друг от друга, но это расстояние сохранилось не надолго. Парни одновременно поддались вперед, соприкасаясь губами.

Гоголь укусил брюнета за нижнюю губу и чуть оттянул ее на себя, отпуская, а после снова прильнул устами к чужим устам.

Федор протолкнул язык в чужой рот, исследуя им ряд ровных зубов, нёба и, наконец, чужой язычок, что пытался сплестись в бурном танце. Его руки старательно и неторопливо изучали зад и бедра блондина, словно пытались запомнить каждую деталь.

Гоголь нехотя отстранился от чужих покусанных губ и посмотрел в фиолетовые глаза напротив. Они словно преобрели более темный оттенок, взгляд был туманным. Таким же, как и у самого Гоголя. Его рука медленно передвинулась с плеча на затылок. Пальцы вплелись в темные волосы.

Федор наклонился над чужой шеей и стал осыпать ее поцелуями, сминая губами нежную кожу. Подхватив блондина руками за талию, он перенес и уложил его поперек кровати, нависая сверху. Брюнет невольно залюбовался покрасневшим личиком парня, слегка опухшими от поцелуя губками. Дыхание у того уже давно сбилось, а сердце стучит очень часто.

— Надеюсь, — Достоевский посмотрел в глаза, едва слышно выдыхая, -я не сделаю тебе больно.

— Я думаю, ты себя переоцениваешь, — Николай ухмыльнулся.

На самом деле он просто хотел взбесить Федора, чтобы тот уже взял его наконец, но он кажется непоколебимым. Всего-то кажется. На самом деле брюнет едва ли держится, чтобы не сорваться. Хотелось заставить этого парня молить о том, что Федор остановился, хотелось наставить меток где можно и где нельзя, хотелось отшлепать упругую задницу и бедра до крови. Ох, как же хотелось…но он держится.<s>Потрясающая выдержка у Федора, автор ему похлопал, жаль, что не по заднице.</s>