Глава 18. Человек или монстр (2/2)

— Том, хватит, — вздрагивая, прошептал Гарри.

— А теперь как раньше — с характером, — практически по слогам произнёс тот, поцеловав в уголок губ.

— Хватит!

— Да-а. Именно та-ак, — почти простонал он, и этот звук отозвался сладостной истомой в паху. — Ты бы мог оседлать меня, двигаться, как сам того пожелаешь: медленно или быстро, глубоко или еле насаживаясь... Полностью контролировать меня. Подчинить себе, — размеренно шептал он, водя носом вдоль скулы, а Гарри напрягся, задержав дыхание. Он чувствовал — ещё чуть-чуть, и, когда Том опустится обратно, ему будет весьма неудобно лежать. — А мог бы и сам взять, хочешь?

«Хочу!» — завибрировала яростная мысль, и он вцепился в чужие плечи.

— Тебе это снилось, Поттер? — хриплый шёпот опалял щёку горячим дыханием. — Я стоял перед тобой на коленях?

— Ты отвлекаешь меня, но всё это бесполезно, — предельно медленно выговорил он, окинув его хладнокровным взглядом — или попытался, чтобы так оно и выглядело. Гарри насильно подавил в себе желание, что искрилось и отказывалось покоряться, подкидывая подробные картины того, о чём болтал Том.

Риддл понимающе хохотнул и упал на одеяло.

— Бесполезно так бесполезно. На чём мы остановились, мой мальчик? — приторно прошептал он, облизав губы, а глаза по-змеиному блеснули.

— Прекрати! — прошипел Гарри и нарвался на тихий смешок.

— Эмоции, да. Тебе любопытно, когда это началось, — в голосе, вопреки расслабленному выражению лица, проявилось напряжение. Том медлил, словно обдумывал свой ответ, но когда заговорил, речь была неторопливой. — Мне было чуть меньше десяти. В приюте был небольшой лаз, выходящий во внутренний двор, но нам было запрещено ходить туда в одиночку, а позже пяти вечера тем более. Само собой, я не внимал запретам — отлавливал и крыс, и мышей. Позже кроликов.

— Зачем?

— Сначала ради интереса, потом ради выгоды. Если ты хочешь знать — пытал ли я их, то нет, не пытал. Играл, да. По-своему, — жестокая улыбка исказила лицо, а Гарри сглотнул.

— Чем вас кормили? — внезапно спросил он, ощущая смутное волнение.

— Смесь из круп — безвкусная липкая масса — или слабый бульон на потрохах. Консервные заводы жертвовали банки фруктов и овощей, отсеянные из-за вмятин. В любом случае теперь ты отошёл от темы, — нахмурился он.

— Нет, хочу знать больше, — возразил Гарри. Он был заинтригован, но не понимал, откуда что берётся. Естественно, некоторые отрывки из жизни Тома были ему доступны через омут памяти, но такого он точно никогда не видел и ни от кого не слышал. — Как ты их ловил? Ведь тебя могли хватиться…

Том выразительно фыркнул:

— Думаешь, я сидел в засаде с сачком или расставлял мышеловки? Змеи, Поттер. Я требовал — они повиновались. Нас вывозили раз в год на природу, они находили меня и следовали. Сначала это раздражало, но потом им нашлось практическое применение. — Гарри на секунду представил ребёнка в окружении шипящих гадюк, что бросали к его ногам трупики грызунов. — В основном это были медянки и гадюки, а затем появились и более экзотические виды: питон и удав. Сбежали от коллекционера, когда тот скончался.

— Ты ведь не ел... крыс?

Том на секунду задумался, а затем сардонически заметил:

— Не уверен, что в отвратную мясную похлёбку поварихи Сэлмон не входил этот ингредиент.

— Без деталей!

— Какие мы впечатлительные, — рассмеялся он.

Гарри почему-то представил Коросту, то есть Петтигрю, но вместо удовлетворения к горлу подступила тошнота.

— А кролики? — задумчиво поинтересовался он в попытке отогнать противное видение Питера в медной кастрюле.

— Я их обменивал. Живых на вещи, а мёртвых на деньги, — взгляд Тома блуждал по потолку, а на лбу пролегли морщинки. С каждым словом он всё глубже погружался в себя. — Недалеко от приюта находился рынок, и я обменивал тушки у старика Гатри — мясника. Платил он мало, зато не интересовался, где я их беру. Нас обоих устраивал такой расклад.

— Первый капитал? — усмехнулся Гарри.

— Видимо, ты не задумывался, что будет после совершеннолетия, пока был просто сиротой без средств? — парировал Риддл, сфокусировав на нём взгляд.

— Хочешь сказать, что ты копил на будущее?

— И накопил бы, как я думал тогда, если бы не Стаббс. Он предъявил мне, что я подсунул ему больного кролика, — раздражённо хмыкнул Том, — но суть в том, что они все были такие. Мелкие и больные. Я ни на что не рассчитывал, когда приказал доставлять других млекопитающих. Где можно достать в Лондоне кроликов в большом количестве, Гарри? Конечно, было несколько лесов поблизости, но змеи преодолевали огромные расстояния, притаскивали потрёпанные тушки, чаще всего отравленные. Им было не по силам удержать что-то больше полёвки, а яд действовал безотказно. Только вот я не был уверен в эффекте яда на людях, а мясник перестал бы сотрудничать, трави я его клиентов, поэтому змеи стали придушивать добычу. Картина не сильно поменялась. А потом появился питон. Всё пошло в несколько раз быстрее; он даже смог доставлять полуживых, и получались маленькие игрушки на время, — они были живые, но умирали спустя несколько дней. Мне было всё равно, ведь такая роскошь, как содержание домашнего питомца, была непозволительна. Воспитательницы сразу замечали. Но Стаббса это не удовлетворило. Он рассказал всё Коул, а та поймала меня у тайника, конфисковала все деньги, заявив, что я украл их, и заблокировала лаз во двор, — Том вцепился ясным взглядом в Гарри, несколько устало добавив: — Хоть мне и хотелось подвесить обоих на стропилах вместо того жалкого существа, но я сдержался. Затем пришёл Альбус, и смысл пропал.

Повисла пауза, но он тут же опомнился.

— Удивительно, — пробормотал Гарри, — это я такое выдумал?

— Весьма увлекательная история у тебя получилась, — подсказал Риддл.

Гарри закатил глаза, тяжело вздохнув.

— А ещё глупая.

— В то время это являлось гениальной идеей, — безмятежно рассмеялся он.

— Я просто уверен, что твои змеи крали кроликов у другого мясника, а может и нескольких.

— Скорее всего, Гарри. Но живых точно ловили, — шутливо прибавил Том.

— Похоже, я окончательно сбрендил… — он задумался на мгновение, а затем обречённо попросил: — Продолжай, Том, но давай о чувствах, а то я связи как-то не вижу.

— Ты же хотел знать обо мне больше, — мягко укорил тот.

— Я бы хотел знать всё, но, боюсь, времени у нас в обрез.

Риддл странно посмотрел на него: сомнение, уверенность, веселье — и всё это перемешалось под безобидной личиной и обезоруживающей усмешкой.

— Чуть позже я понял, что многие из эмоций мне недоступны, — заключил он, медленно коснувшись его лба, и отвёл в сторону прядь, что неизменно лезла Гарри в глаза.

— Ты, наверное, обрадовался, — хмыкнул он и положил руку поверх чужой ладони, слегка сжав. Движение это было осознанным — воплощённым желанием растянуть контакт как можно дольше.

— Нет. Меня это уязвило, — вскинул он одобрительный взгляд, щёлкнув Гарри по носу. — Думаешь, что всё знаешь обо мне, Поттер? Вот только разум подталкивает тебя в ином направлении, — по-мальчишески улыбнулся Том, как-то заразительно и ярко. — Ненавижу, когда меня чего-то лишают, в особенности если это право выбора, что я могу чувствовать, а что нет, — улыбка моментально рассеялась, и горечь пролегла тенью на лице. — Увы, отсутствие чувств не отменяет пубертатный период. Мои перепады настроения были весьма однобокими — от злости к раздражению, от раздражения к печали и от печали к злости, а когда вокруг тебя постоянно крутятся раздражители, очень сложно себя сдерживать.

Гарри подался вперёд, склонившись ниже. Он ловил каждое слово, как глоток свежего воздуха, и ненасытно всматривался в переливающийся алые искорки вокруг зрачка.

— Я долго экспериментировал, определяя каждую эмоцию, что мог ощущать, и все они были негативно-нейтральными. Раздражение, страх, недовольство, отвращение, презрение, обида, зависть и… ревность, — вдруг безрадостно рассмеялся он. — Необычно испытывать ревность, когда не можешь любить, правда? Как можно кого-то ревновать, если они тебе попросту безразличны? — Том на мгновение прикрыл глаза, а губы искривились в раздражённой гримасе. — Сколько же я ломал голову над этим чувством. Самое сложное и конфликтное из всех. После стольких лет оно всё ещё обуревает меня, — прищуренные глаза впились в Гарри, а он лишь скривил вопросительную мину, заставив Риддла вновь рассмеяться. Таким расслабленным и искренним он не видел его никогда, да и не увидит — всё это всего лишь мираж. — Со временем я определил, что могу испытывать гордость, разочарование, восхищение, но весьма притуплённые, однако ни радости, ни восторга, ни стыда, ни смущения, ни симпатии, ни волнения, ни благодарности или умиления — ничего из этого я не мог даже понять, не то чтобы ощутить. Самое большее, что я достиг, это возрастить безмятежность и подавить всё прочее. Со временем не осталось ничего.

— Для этого ты исследовал свойства Амортенции? — аккуратно поинтересовался Гарри.

Нервная дрожь разбредалась по конечностям, сковывая каждое движение. Он боялся спугнуть видение или в любой момент быть разбуженным эльфом. Сон длился уже целую вечность, но на самом деле пролетали считаные секунды. Нужно было разобраться во всём этом, а время работало против него: Гарри с трудом понимал, что Риддл имел в виду. Нет, скорее понимать-то он понимал, но осмыслить и переварить никак не мог. А главное — полностью осознавал, что это полнейший бред, выдуманный его помутнённым рассудком.

— Да, — сухо отозвался Том, выводя его из оцепенения.

— Ты хотел обратить побочный эффект?

— Эффект необратим.

— Тогда я не понимаю, — озадаченно прошептал Гарри, приблизившись к его лицу.

— Если ты не понимаешь, у меня тоже нет ответа, — снова улыбнулся он, но уже натянуто и устало, коснувшись щеки и потерев большим пальцем, точно стирая пятнышко.

Гарри сглотнул, ощущая себя тем самым кроликом перед питоном, которого собирались придушить, чтобы оставить в полуживом состоянии и сделать игрушкой. В груди ёкнуло, а Риддл провёл костяшкой вниз по скуле, прикоснувшись к губам. На этот раз Гарри прикусил палец, плавно обхватив и скользнув языком вдоль фаланги. В полумраке глаза Тома стали почти чёрными, и Гарри тотчас отпустил, шумно выдохнув:

— Я хочу поцеловать тебя, — выпалил он на одном дыхании, сквозь слабую улыбку, которая обязательно должна казаться со стороны идиотской. — Дурацкое желание в такой ситуации.

— Ты можешь делать со мной всё, что твоей душе угодно, — хмыкнул Риддл. — Разве не для этого существуют фантазии?

— Всё… — словно эхом отозвался Гарри, уставившись в никуда. Внезапно он сморгнул, очнувшись от его чар, недоверчиво покосился на Риддла и пробормотал: — Подожди… Подожди! Тогда что за обжигающие чувства, о которых ты говорил?

Послышался огорчённый смешок.

— Твои чувства, — Том прищурился, предельно медленно повторив: — Твоя реакция на меня слишком… бурная.

— Это намёк, что я достаю тебя своим вниманием? — несколько растерянно спросил он. Такого ответа Гарри не ожидал.

— Ты и правда весьма упёртый.

«Упёртый, значит?»

— Что случилось тогда в лесу? Где ты находился больше года?

Он закатил глаза и обречённо вздохнул.

— Вот об этом я и говорю. Мы уже это обсуждали. Почему ты никак не можешь оставить всё в прошлом?

— Мне нужно понять. Ты же моё подсознание, так подскажи мне! — сбивчиво зашептал Гарри, вцепившись в рубашку Риддла, точно боялся, что тот исчезнет. — Ведь я чувствую, что-то было не так. Нарцисса — она видела, что я жив, а ты знал, что она врёт… Знал?

— О чём ещё я знал? — невозмутимо поинтересовался он. — Может, я ещё и подставился специально, горя желанием умереть?

— Нет, не думаю, — отдёрнул себя Гарри. — Так боишься смерти... Ты же боишься смерти, Том? Но сказал, что со временем не осталось ничего… Тогда откуда страх? Ты мне никак не помогаешь, — недовольно рыкнул он.

— Я не могу знать больше, чем ты сам, — снисходительно хмыкнул Риддл. — Но знай я, что в тебе всё ещё теплится жизнь, разве не покарал бы Нарциссу за ложь? Если бы хотел оставить тебя в живых, зачем же после пытать на потеху всем? — он невинно округлил глаза.

— Да, об этом я забыл. — Гарри поморщился, растерянно почесав лоб. — Но пытка была странной: не такой сильной…

— Определённо, нужно было отложить все планы и устроить основательную трёпку бездыханному телу, — насмешливо заявил Том, облизав губы, будто эта идея его прельщала. — Ты — первый, кого не устроила длительность моих пыток.

— Хочешь меня запутать?

— Гарри, ты сам запутался. Пытаешься раскрыть несуществующий заговор. Скажи мне, зачем продолжать копаться в столь неблагоприятных для тебя событиях?

— Я уверен, что ты… — он сбился с мысли, шумно вздохнув.

— Скучал и устроил себе аттракцион — «Убить Мальчика, Который Выжил»?

— Всё спланировал, — еле слышно заключил Гарри.

Том рассмеялся. Сжав меж ладоней его лицо, он притянул и осторожно коснулся губ:

— Что именно? Охоту на ребёнка, твоё чудесное воскрешение или собственное поражение? Ты мне льстишь. Кто ж я для тебя, Гарри, человек или монстр?

Гарри замер, а картинка завертелась. Он словно проваливался сквозь реальность и, казалось, его сейчас попросту вырвет или расплющит. Перед глазами всё почернело, а в ушах продолжал звенеть голос: «Человек или монстр… Человек или монстр… Человек или монстр…»

«Человек или монстр…»

«Монстр…»

— Гарри Поттер?.. Хозяин! Гарри… — Он резко открыл глаза, обнаружив перед собой сморщенную гримасу Кричера. — Я вас еле разбудил, хозяин, — с упрёком пробурчал тот. — Как вы и просили: сейчас ровно восемь утра.

Гарри бы поднялся, если бы уже не полусидел, прислонившись к изголовью. Он оказался в такой же позе, как во сне. Спина жутко затекла, как и конечности, а голова слегка кружилась.

— Ночью ко мне приходил кто-нибудь? — повернулся он к эльфу.

— Нет, хозяин. Я бы заметил.

— Ты уверен? Может, Риддл? Его мог временно перенести Димбл?

— Димбл?! Приставучая бука… — Кричер оборвал себя на полуслове, ещё больше нахмурился, а уши слегка дрогнули в явном возмущении. — Этот был здесь, да, и смел мне указывать, как и что я делаю не так, хозяин! Пытался снять портрет моей хозяйки, дескать, не место ему в доме, а потом заявил, что рама пыльная и блеск потеряла… Я только и успевал отгонять его от картины! — Гарри провёл рукой по волосам, потёр глаза и удивлённо обвёл взглядом комнату. Воспоминания были столь отчётливыми, что он буквально ощущал и то прикосновение, и ту ласку, чудилось, что голос Риддла эхом разносился, отскакивая от стен… Это просто не могло быть сном. — Устроил потоп внизу, негодяй! — продолжал бубнить домовик. — Я еле успел спасти любимую шкатулку хозяйки!

— Фактически ты был занят ночью? — переспросил Гарри.

Кричер моргнул пару раз, а затем обиженно вытянул губы:

— Думаете, что это я не уследил за краном, хозяин?

— Нет-нет, я имею в виду, что… — мысли молниеносно выстраивались в логическую цепочку, вызывая нервную улыбку, — ты был достаточно занят из-за потопа, чтобы нечаянно пропустить чужое появление в доме?

Тот подбоченился, злобно сверкая глазами.

— Да-а, такое могло случиться, но только если не был задействован камин, хозяин. Мелкий прохиндей находился рядом всё время… Он не смог кого-то аппарировать без моего ведома.

— Чёрт, Кричер! — Гарри вскочил с кровати, расхаживая из стороны в сторону. Он даже про боль в спине забыл. — Ответь точно, могло такое случиться или нет?

— Хозяин, если вы намекаете, что я не способен уследить за вашей безопасностью… — вновь заскрипел эльф, ничуть не впечатлённый проявлением его темперамента.

— Да плевать мне на свою безопасность, просто скажи мне: можно или нет. Это крайне важно!

Эльф помедлил пару секунд, плавно переступив с ноги на ногу, и тяжело выдохнул:

— Такое возможно.

Гарри резко остановился, уставившись в окно. Он был уверен в двух вещах: во-первых, в том, что Том и правда был этой ночью здесь. Во-вторых, тот использовал заклинание памяти. Но как? Застал его врасплох? Исходя из этого, появлялось два закономерных вопроса. Почему Риддл не стёр свой визит полностью? А главное…

Что он стёр на самом деле?