Глава 7. Иначе (2/2)

Она повернулась, чтобы посмотреть на него. На его указательном пальце сидел один из самых маленьких пауков, и он изучал его Шаринганом. Наконец, он поднял взгляд своих разных глаз и пристально посмотрел на неё.

— Сакура. Это негласное правило: шиноби не спрашивает другого шиноби об одежде своего призыва.

Сакура прикусила губу, но улыбка всё равно брала верх. В конце концов, она сшила все паучьи накидки сама — сначала для Кин и Гин, а потом для всех, кто поменьше, когда те стали завидовать. Она представила, как старательно Какаши одевает каждую из своих собак, и в голове пронеслось чувство симпатии. Она начинала понимать, почему он нравился Генме и Тензо, даже если иногда мог быть придурком. Сакура отвернулась, чтобы скрыть усмешку.

— Да, капитан.

***</p>

Слегка нахмурив брови, Какаши смотрел, как Сакура встала и пошла поиграть с неуправляемым скопищем собак и пауков. Это было странно. Когда Сакура заговорила с ним о призыве, назвав его капитаном, он открыл было рот, чтобы сказать ей, что она может называть его по имени, когда они не на работе, но потом сдержался. Слова просто замерли у него на языке, пока она поддразнивала его насчёт собачьих нарядов.

Почему? Он уже давно сказал Тензо и Генме не называть его капитаном вне работы, так чем Сакура хуже? Мысль о том, что он может смотреть на неё иначе, чем на других товарищей по команде, заставила его задуматься.

Возможно, дело было в шатком балансе сил между ними. Цунаде дала Сакуре возможность накладывать вето на его приказы на поле боя, что полностью подрывало его авторитет как капитана. Возможно, учитывая это, позволить ей называть его по имени было слишком фамильярно. Да, должно быть, так оно и было.

Какаши нахмурился ещё сильнее. Он не мог относиться к ней иначе, чем к другим своим подчинённым, лишь потому, что чувствовал угрозу. Она заслуживала большего — и Какаши был выше такого. Момент уже прошёл, но он скажет ей называть его по имени — скоро. Не такое уж это и большое дело.

Так ведь?

— Ты закончил читать? — приближаясь, спросила Сакура, прерывая его мысли. Он увидел, что один из пауков сидит на её запястье, и быстрый взгляд Шарингана сказал ему, что у того на спине ехало ровно двадцать три детёныша. Сакура выглядела как ночной кошмар Генмы наяву, и эта мысль заставила его слегка улыбнуться.

— Мне как раз пора идти в штаб-квартиру. Сегодня совещание капитанов, и я должен получить новые распоряжения, — он медленно встал, убирая томик «Ича Ича» в набедренный подсумок. Какаши воспользовался моментом и размял спину, а затем наклонился и поднял её меч оттуда, куда его уронил Ухей. — Вот, — сказал он, вытягивая к ней руку с ножнами.

Сакура шагнула вперёд, протягивая руку, чтобы взять его, но в последнюю секунду он резко поднял меч вверх так, что она не могла достать.

— Эй! — воскликнула она.

— Какой сегодня день? — спросил Какаши, держа вложенное в ножны оружие вне её досягаемости.

Сакура перестала пытаться схватить меч и просто стояла, свирепо глядя на него. Он смотрел в ответ, скрывая своё веселье. Наконец, она фыркнула и ответила:

— Мой выходной.

— Верно. Не забывай об этом, — сказал он, наконец, передавая ей меч.

— Ты действительно жёсткий человек, — пробормотала она.

— Ты привыкнешь, — ответил Какаши приятным голосом, и удивлённый взгляд, который Сакура бросила на него, отразил его собственный внутренний шок. Он не хотел, чтобы это прозвучало так… игриво. Откашлявшись, он продолжил: — Собаки уйдут, когда закончат, или когда ты скажешь им уйти, — повернувшись, он лениво помахал рукой через плечо и прыгнул на деревья, не дожидаясь, пока она ему ответит.

Когда Какаши лёгким бегом направился к штаб-квартире АНБУ, на его лицо вернулось задумчивое хмурое выражение. Сегодня они с Сакурой прекрасно поладили, но никто не мог сказать, как пойдут дела в следующий раз, когда они окажутся на миссии. Почему взаимодействие с Сакурой не может быть таким же простым, как с Тензо и Генмой? Конечно, его отношения с Тензо не всегда были простыми, когда они были молоды, но, оказавшись в одной команде, они прекрасно поладили. И Генма иногда мог быть занозой в заднице, но рядом с ним было легко и на поле боя он всегда исполнял приказы. Оба они были известными величинами — людьми, на которых он мог положиться в том, что они будут предпринимать те же действия, следовать тем же шаблонам.

В отличие от них, Сакура была неизвестным элементом, и это затрудняло включение её в план. Из-за этого Какаши пребывал в недоумении относительно того, как с ней обращаться.

Добравшись до штаб-квартиры АНБУ, Какаши выбросил эти мысли из головы и кивнул оперативнику-часовому, когда заходил в дверь. Идя по зданию, он лишь ненадолго останавливался на каждом контрольно-пропускном пункте службы безопасности — хотя для деревни в целом он, возможно, был отстранённой и таинственной фигурой, в скрытных рядах АНБУ его репутация была хорошо известна. Ему теперь редко приходилось называть свой пароль на контрольно-пропускных пунктах: его пропускали, видя Шаринган или чувствуя его чакру.

Какаши добрался до двери конференц-зала и зашёл внутрь, заняв свободное место за столом, пока другие собравшиеся капитаны АНБУ тихо переговаривались между собой. Он едва успел вовремя. Какаши никогда не опаздывал по делам АНБУ, и тот факт, что разговор с Сакурой почти заставил его опоздать, лишь добавил ему причин хмуриться.

— Первый вопрос, который нужно обсудить — реструктуризация ротации охранников, — сказал оперативник, ведущий совещание.

Какаши изо всех сил старался слушать, но его мысли продолжали возвращаться к проблеме с Сакурой. Её переменчивые настроения и его иногда неожиданные реакции на них не просто сбивали с толку — они могли быть смертельно опасны в полевых условиях. Они оба нуждались в том, чтобы на другого можно было положиться, а прямо сейчас… что ж, единственное, на что можно было положиться, так это на то, что они, вероятно, в какой-то момент поссорятся.

Нахмурив брови, Какаши вспомнил все их взаимодействия. Возможно, проблема была в том, что они слишком рано стали вынуждены часто бывать вместе. Похожая мысль возникла у него этим утром, когда он решил дать команде выходной — предыдущий день был настолько напряжённым, что он подумал, что денёк вдали друг от друга пойдёт им всем на пользу. Он не ожидал столкнуться с Сакурой на тренировочном полигоне и определённо не ожидал по большей части приятного разговора о призыве. Он пошутил, когда предложил ей поиграть с собаками, и не ожидал, что она действительно станет играть.

Его хмурый взгляд немного прояснился, пока он думал об этом. Собакам она понравилась. Им даже понравились её пауки. Было приятно видеть, что его нинкены так весело проводят время. Но было странно — очень странно — что его радость вызывалась новым товарищем по команде.

— Есть ли какие-либо другие вопросы или проблемы, которые необходимо решить прямо сейчас? — спросил ведущий собрание ниндзя, и, когда никто не заговорил, он продолжил: — Хорошо. Заседание закрыто.

Какаши встал и заморгал, понимая, что пропустил почти всю короткую встречу, оттого что был так глубоко погружён в свои мысли. Из того, что он слышал, большая часть всё равно не относилась ни к нему, ни к его команде, но это было не похоже на него — уклоняться от своих обязанностей. Тот факт, что это получилось из-за того, что он был слишком занят мыслями о Сакуре, заставил его нахмуриться вновь.

Его первая интуитивная мысль, должно быть, была верна — они с Сакурой слишком часто вынуждены бывать вместе. Он уже испортил весь смысл свободного друг от друга дня, общаясь с ней на полигоне, но мог бы исправить это, избегая её какое-то время. Конечно, он не мог полностью прекратить их тренировки, но, возможно, мог бы сократить их совместное время, попросив Генму потренировать её. Это должно сработать.

Какаши засунул руки в карманы и неторопливо направился обратно к парадной части здания, возвращаясь мыслями к оставшейся части дня. Разговор с Сакурой прервал одну из его любимых частей «Ича Ича», которую он читал, и отсутствие у него реакции на это удивляло. Как правило, когда его прерывали во время драгоценного времени чтения, он становился очень раздражительным.

Наконец добравшись до главного вестибюля штаб-квартиры, он подошёл к стоявшему в сторонке большому письменному столу. Именно сюда приходили капитаны АНБУ, чтобы получить распоряжения — хотя были некоторые миссии, которые Цунаде предпочитала выдавать лично, заданий было слишком много, чтобы она могла делать это часто, и большинство из них просто приходило в почтовые ящики капитанов в виде закодированных свитков. Любая требуемая дополнительная информация также предоставлялась в штаб-квартире, обычно на втором этаже, там, где находилась библиотека АНБУ.

Какаши кивнул сидевшему за столом оперативнику в маске птицы, который немедленно отправился за распоряжениями для Какаши. Оперативник вскоре вернулся от заполненной шкафчиками стены и протянул Какаши свиток. Он взял его и, отойдя с пути всех остальных, кто пришёл за приказами, Какаши развернул свиток и просмотрел его содержимое. Внутри него всё упало.

Он не был уверен, что было хуже — то, что его посылали на миссию по убийству, или то, что это означало, что он будет проводить много времени с Сакурой. Наедине. Что было полной противоположностью тому, чего он хотел прямо сейчас.

К этому добавлялся тот факт, что он определённо знал имя цели из Книги Бинго — это означало, что целью был хорошо обученный и очень опасный шиноби — и эта миссия обещала быть трудной. Брать на себя опасную миссию, когда он даже не был уверен, как работать со своим напарником, было в лучшем случае неразумно, а в худшем — смертельно опасно.

Сжав челюсти, Какаши послал поток чакры в маленькую печать в нижней части свитка и глядел, как тот превращается в пепел у него на глазах. Он ничего не мог с этим поделать — Цунаде знала текущий статус его команды и несмотря на это решила отправить их. Хотя у неё определённо был скрытый мотив в виде желания заставить Какаши уйти из АНБУ, она не стала бы подвергать риску двух шиноби только для того, чтобы добиться своего, поэтому она должна была верить в то, что они способны выполнить миссию.

Повернувшись, Какаши направился к лестнице, готовый отправиться в библиотеку и провести некоторые предварительные исследования цели. После этого ему нужно будет отправить свиток Сакуре, сообщив ей о миссии и о том, что ей потребуется взять с собой. Остальное он расскажет ей в походе… трёхдневном походе, в который они отправятся вместе. Совершенно одни.

Вздохнув, он решил, что определённо проведёт ночь дома за чтением «Ича Ича».

Ему нужно было насладиться своим одиночеством… пока он ещё мог.