Глава 7 (1/2)

17.03.1972 — 24.07.2010

«Живой тебя представить так легко, что в смерть твою поверить невозможно».

Стоя у влажной земли, я вновь и вновь вспоминал лицо той, которая покоится под моими ногами в гробу. Больше ничего не сможет потревожить её аккуратные черты лица, ветер не подхватит кофейные кудри. Глаза, цвета молодой травы, больше никогда не заплачут, в них больше не увидеть солнечных лучей. Она мертва, лежит под холодной землёй, одолеваемая лишь тихим шорохом сверху. Её лицо всегда будет встречать рассвет, яркие рассеивающиеся лучи в пушистых облаках — вечные спутники моей погибшей любви.

— Мы так много не успели сделать вместе, — горькие слёзы катились из глаз на могильный камень с дорогим сердцу именем — Аллин Батлер. Она не хотела выходить замуж, столько лет отмахивалась и вот, смерть услышала эти молитвы и забрала с собой.

Оплакивая любовь всей жизни, я снова и снова прокручивал в голове нашу первую встречу, всё вернулось туда, с чего и началась эта история.

Канун Рождества, 1999 год

Мне было шестнадцать, малец, возомнивший себя взрослым мужчиной. Так оно казалось в тот момент и, скорее всего, именно поэтому я и влюбился в ту женщину, появившуюся в жизни неожиданно и трагично. Ей не было и тридцати, в чертах лица угадывались восточные корни, а смуглая кожа смело контрастировала с белоснежным зимним пейзажем. Хлопья снега медленно падали на её порозовевшие щёки, запутывались в волосах и мгновенно таяли.

Я запомнил её необычный смех, такой заливистый и по-детски забавный своей простотой. Она всегда смеялась так, будто ничего в этом мире не могло навредить ей, словно ничего не случится.

В нашу первую встречу Аллин выглядела сказочно: уложенные кудри с переливом блестящих снежинок, тонкие губы, прячущиеся под меховым воротником короткой шубы, большие, словно кукольные глаза. Она была прекрасной и печальной женщиной, которая искала успокоение в общении, которая похоронила своего мужа в безжизненной земле.

— Джеймс, подойди, — подозвала мать, стоящая немного поодаль от чудесной незнакомки. — Познакомься, это моя давняя подруга — Аллин, — она улыбнулась, и на миг я забыл, как правильно дышать. Ровный ряд зубов из-под тонких губ казался невероятной картиной. — Джеймс — мой старший сын, я рассказывала тебе о нём.

Мех белоснежной шубы прилипал к губам, когда она говорила. И каждое движение длинных пальцев отдавалось в душе блаженством.

— Приятно познакомиться, — ровный голос, нисколько не потревоженный холодом, обжигал своей мелодичностью. — Твоя мама говорила, что ты хорошо разбираешься в архитектуре, это действительно так? Мне не помешала бы твоя помощь, — эти слова были сказаны второпях, несерьёзно.

Женщина была немного выше меня самого и смотрела с некой жалобностью. Так смотрят на детей, но я не считал себя таковым, и именно поэтому решил во что бы то ни стало доказать ей это.

Аллин не выглядела опечаленной из-за смерти мужа, скорее наоборот, она знала, что это случится и ждала момента освободиться от гнета властного супруга. Уильяма не знал только ленивый, и все понимали, что дни его на земле скоротечны. Он умер неожиданно и быстро, в объятиях проститутки, от передозировки кокаина. Врачи констатировали остановку сердца.

— Я приобрела небольшой участок, хотелось бы иметь свой маленький дом, — она достала из упаковки тонкую сигарету и небрежно подожгла её спичкой, указывая куда-то вдаль. Густой табачный дым тут же заполонил небольшое расстояние вокруг, нервируя нервную систему сладковатым ароматом табака. — Сможешь?

Я заранее знал, что не смогу, но отчётливо произнёс «да», наплевав на разумность собственных действий. Если это возможность для встреч, побыть наедине хоть немного, то я не мог не воспользоваться ею.

Проект занял достаточно много времени, но Аллин терпеливо ждала, какое-то время гостя на первом этаже с сыном. Таир был сказочным малышом, перенявшим всё лучшее от матери, включая спокойный характер. Мы стали достаточно близки для того, чтобы ходить вместе в школу, обедать в школьной столовой за одним столиком и играть в приставку. Аллин была рада, а я старался делать для этого всё возможное.

Мы встречались с миссис Батлер каждый день, за ужином, и на протяжении всего этого времени меня не покидала одна навязчивая мысль — могу ли я рассчитывать на взаимность её чувств? Сможет ли такая женщина полюбить обычного старшеклассника? Я не мог сдержать поток воображения, даже её неминуемое исчезновение будоражило во мне невиданные ощущения внутри.

— Лучше расположить окна с этой стороны, учитывая расположение участка, относительно солнца, — прошло больше месяца, прежде чем я представил Аллин готовый проект нашего будущего дома. Я продумал всё, до мелочей. — Здесь остаётся немного места, можно расположить сад с невысокими деревьями или кустарниками, тогда отпадёт необходимость в заборах. Главное окно, выходящее на задний двор, можно будет сделать выше за счёт зелёных насаждений.

В теории дом выглядел стерильным и идеализированным, и на миг показалось, что Батлер лишь рассмеётся и скажет, что это была лишь шутка и никакой проект ей вовсе не нужен, особенно, от неумелого мальчишки, совершенно не смыслящего в подобных делах. Но вместо этого она внимательно слушала, даже не перебивала, как обычно, за столом.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивлённо поинтересовалась женщина, тщательно изучая бумаги. Всё вымерено до сантиметра с хирургической точностью. Пришлось много времени проводить за бумагами отца, изучая всё досконально. Ничего нельзя было упустить.

— Я частенько бывал у отца в кабинете, он и научил делать расчёты, — отчасти это было правдой. До определённого момента меня совершенно не интересовала архитектура, как и то, чем занимается отец. Но всё изменилось и теперь, кажется, я понял, в чём хорош.

— Тодд хорошо постарался, — прокомментировала она, наблюдая за матерью, — однажды ты построишь собственную архитектурную империю.

Нельзя сказать наверняка, была ли она уверена в своих словах, или попросту лукавила, но именно после этих слов я поверил в себя, делая упор именно на архитектуру. Это перестало быть просто хобби, отныне жизнь была предопределена.

С началом весны, как только сошёл снег, началось строительство, продлившееся до самой поздней осени. Жёлтая листва опадала на тротуар, у многочисленных коробок. Сменялось всё: времена года, погода за окном, даже жизнь сменялась поколениями, а моя любовь лишь крепла в сердце. Больше полугода я жил бок о бок со своей тайной фантазией.

— Очень мило с твоей стороны помочь Аллин с переездом, — мама выгрузила последнюю коробку из машины и осмотрелась вокруг. Район был достаточно спокойным, поэтому переживать было не о чем.

— Джеймс, правда, постарался на славу, — воодушевление в голосе Батлер сопровождалось странными замечаниями в адрес нерадивых грузчиков, оставивших диван посреди будущей гостиной. — Если бы ни он, этого дома бы не было, правда, удивительно? Твой сын ужасно талантливый, не позволяй ему убить этот талант на корню.

Аллин повернулась в мою сторону и странно улыбнулась. В глазах заблестели искорки каких-то странных желаний, а по телу растеклось тепло. Под прицелом светлых глаз Аллин было не по себе от собственной фантазии, что я обладаю ею всей, без остатка.

— Двух архитекторов наша семья не переживёт, — уголки губ мамы поползли наверх, она потрепала меня по голове и, удостоверившись, что все вещи подруги оказались на месте, поспешно вышла на улицу. — Мне уже пора, вы справитесь сами? — мы в унисон кивнули. — Джеймс, будь дома не позже десяти, хорошо?

— Спасибо, что помогла, Лили, — женщины обнялись. — Я отвезу его, как только мы закончим.

Мы остались наедине. Аллин мигом уселась на накрытый плёнкой диван. Покачивая ногой в такт музыке из приёмника, она внимательно следила за мной. Это чувствовалось на подкорке.

— Я вижу, как ты смотрел на меня всё это время, — начала она, отчего небольшая коробка упала из рук, с лязгом разбивая свое содержимое. — Я нравлюсь тебе, Джеймс? — имя она произнесла медленно и со странным акцентом, который невозможно было разобрать.

Что можно было ответить на подобное заявление, не было идей, но женщина не отрывала зрительного контакта. Неожиданно, она сняла длинное пальто, которое тут же показало подтянутое тело в красном белье. Кружевной бюстгальтер еле прикрывал возбуждённые от холода соски, по животу пробежала дрожь, и Батлер нервно заёрзала по дивану.

— Мы оба этого хотим, зачем все эти запреты? — прошептала она, будто кто-то мог подслушать этот дерзкий разговор.

Всё казалось сном, и именно поэтому я остановился перед ней, подписываясь на это. Мы стояли напротив друг друга, снедаемые диким желанием, рождённым где-то в глубине осиротевших душ. Каждый чувствовал то, чего каждому не хватало; но не было в нашей связи ни стыда, ни порочности.

Каждый сантиметр тела Аллин просил лишь об одном — почувствовать тепло мужчины внутри себя, наполниться этой страстью и заживо сгореть.

Первый поцелуй был неосторожным и неумелым, но она знала, что позволит юным губам исследовать своё разгорячённое тело вдоль и поперёк. Я целовал её долго, не решаясь на большее, но нежная ладонь, бережно дотронувшаяся до эрегированного члена, снесла все предрассудки. Она позволяла этому случиться.

Кожа, обжигающая своим соседством, источала аромат свежих фруктов, шёлковые волосы упали на смуглые плечи, покрывая маленькую грудь волнами. Она не переставала целовать страстно и нетерпеливо, постепенно мы слились в один неспешный ритм. От долгих поцелуев перехватывало дыхание и Аллин, отстраняясь, ловила мой взгляд на тонкой ниточке слюны, разделяющей нас. Девушка глубоко дышала, ловя прохладный воздух, обжигая лёгкие страстью.

— Я хочу заняться с тобой сексом, — на одном дыхании выпалила она, переходя на поцелуи в шею, отчего член в плотных штанах давил на живот. — Сейчас.

Она пододвинулась ещё ближе, бедром давя на пенис сильнее, а затем неловко усмехнулась своей маленькой победе. Чёрт!

В один момент на её теле остались лишь трусики, последний уровень, который падёт так скоро.

Аллин осторожными движениями принялась за взмокшую от перенапряжения футболку, обводя пальцами грудь, пресс, царапая его ногтями, глубоко вздыхая. Яркий аромат персика давил на лёгкие, но невесомые касания острых ногтей пробуждали внутри самые низменные фантазии. Голова кружилась от непонимания происходящего, всё казалось нереальным, поэтому наслаждение было таким будоражащим. Подцепив пальцем резинку трусов, она потянула и отпустила её, отчего звук пронёсся по большому холлу, приводя в себя.

— Чего бы тебе хотелось? — шёпот Батлер ласкал слух, а зацелованные губы не отпускали внимание. Она одним быстрым движением расстегнула ширинку брюк, доставая член. В её холодных руках горячий орган тут же напрягся от перепада температур, но постепенно и это чувство улетучилось. Опустившись передо мной на колени, она легко обхватила член губами, не спешила, изучала. По телу растеклось внутреннее тепло, оно обездвиживало и полностью поглотило. Я запрокинул голову и прикрыл глаза. Кусая пальцы, я полностью растворялся в этом ощущении её теплых губ и моей разгорячённости. Глубоко вздыхая, старался не стонать, но звуки предательски слетали с губ, эхом разносясь по дому.

— Остановись, — в беспамятстве шептал в надежде прекратить этот сон, слишком долгий, чтобы не поверить в его реальность. — Прошу, — под ладонью тут же оказывалась мягкая шевелюра. Это точно не сон.

— Что случилось? — с прищуром поинтересовалась та, работая рукой, наблюдая, как я с нетерпением накручиваю ее волосы на руку. Ещё немного, и на грудь Аллин брызнула струя спермы. Громкий стон облегчения развеселил женщину. — Вот и всё, — без доли интереса она прошла к раковине в ванной, смывая с тела липкую жидкость. — Это твой первый минет?

— Да, — не узнав собственный голос, ответил, поспешно одеваясь.

— Не переживай, ты хорошо справился со своей ролью, — строгий голос Аллин, будто в школе. — Отдохни, а потом я завезу тебя домой.

В горле тут же образовался ком. Если не сейчас, то никогда.

— Я могу, — зависнув перед ней, рука сама собой потянулась к тонким трусикам, отодвигая их в сторону. Пальцы тут же проникли внутрь, по вязкой смазке, отчего Аллин, опершись с одной стороны на раковину, а с другой за моё плечо, повисла в трепетном молчании. С её губ сорвался нетерпеливый стон и, собрав все силы воедино, она одёрнула мою руку из себя. Глубоко дыша, она растерянным взглядом смотрела мимо меня.

— Что ты делаешь? — Аллин поправляла растрепавшиеся волосы, на лице маской застыл страх. Она до смерти испугалась, но изо всех сил старалась скрыть это. — Думаешь, если смотрел порно, знаешь, что нравится женщинам?

— Научи меня тому, что доставляет удовольствие именно тебе, — как завороженный, я шептал самое непристойное в своей жизни. Эта женщина вскружила голову, опутала сознание, отныне мы связаны невидимой нитью судьбы — она и я.

Не знаю, о чём она тогда подумала, но взгляд Аллин заиграл хищным блеском, а на губах улыбкой читалось доверие. Именно в тот момент моя влюблённость переросла в нечто большее.

15.11.2001

Она приехала в Швейцарию ради празднования моего совершеннолетия. Три долгих года обучения только начинались, но я радовался, заметя её красное авто на стоянке перед университетом.

Прошёл год с тех пор, как мы начали встречаться. Если бы не моя выходка в доме, сомневаюсь, встретились бы мы вновь. Стоило только раз думать не головой, а сердцем, как жизнь разделилась на «до» и «после».

— Лишиться девственности нужно до восемнадцати, осталось три часа, давай, Джеймс, — она принялась расстёгивать платье на спине, попутно бросая туфли с ног в разные стороны.

Аллин выглядела прекрасно в тот день: высокий хвост, короткое облегающее платье и полный уверенности взгляд. Заниматься сексом с женщиной мечты, лучшей жизни и не придумать, но в душе странной болью откликалось именно то, как мы, молча, лежали в объятиях друг друга, болтая обо всём и не о чём одновременно.

— Джеймс! Если ты сейчас же не разденешься, это сделаю я, — шутливо пригрозила Аллин, снимая платье через голову. Её округлые формы пускали тени на стену, и я не мог не запечатлеть этот соблазнительный силуэт в голове.

— Знаешь, что я понял за последнее время? — Батлер на секунду остановилась, в недоумении наблюдая, как я сную по номеру отеля, в котором она остановилась. — Что люблю тебя, — бросил так не вовремя в надежде на лучшее. За всё это время никто из нас не говорил этого. Эти слова словно застревали где-то в глотке, копились месяцами и вот, нашли время и место, чтобы выбраться.

— Нет, Джеймс, нет! — испуганно прокричала Аллин, подходя ко мне ближе, чтобы убедиться, что это лишь шутка. За эти несколько лет я значительно подрос и раздался вширь, отчего Аллин казалась крошечной рядом со мной. Помнится, в нашу первую встречу я едва мог сравняться с ней. — Если Лилиан узнает, что мы вместе, я могу оказаться за решёткой.

— Я совершеннолетний, никаких проблем не будет, — хотелось кричать о том, что она принадлежит только мне и никому другому. — Да и причём тут моя мать?

— Ты наш ёл её во мне, Джеймс, — в один момент воздух в небольшом номере отеля закончился. Это неправда, всё ложь. — Ты видишь красивую, добрую женщину, которая заботиться о тебе. Ты интерпретируешь меня, как собственную мать, именно поэтому тебе кажется, что ты влюблен, но это не так.

Мы никогда не говорили об этом так открыто. Да, между нами громадная пропасть в одиннадцать лет, но почему это должно стать проблемой спустя всё то, что нам пришлось пережить.

— Мне всё равно, как видишь это ты, но я уверен, что ты не права. Мои чувства к тебе появились давно, как только я увидел тебя у нас в доме. Если у тебя нет ко мне чувств, скажи об этом сейчас, — голос предательски дрожал. Она не может уйти, нет, — но это никогда не отменит моих чувств. Если нужно, я буду добиваться тебя год, два, да сколько потребуется.

Я слишком долго ждал взаимности, чтобы попросту сдаться и отпустил Аллин.

— Интересно, — хмыкнула женщина. — Я старше тебя, у меня есть сын, я похоронила собственного мужа. Ты думаешь всё так просто? У меня есть статус в этом обществе, не хотелось бы терять лицо из-за неразумного мальчишки, вроде тебя.

— Не говори так, — ярость внутри нарастала. Так вот, что она думала обо мне. — Ты никогда не любила Уильяма, он спал со всем, что могло хоть немного двигаться, и умер с проституткой на члене.

— Если ты сейчас же не прекратишь…

В тот день мы впервые поссорились. Её темные волосы были взъерошены и спускались вниз водопадом. Разъярённое лицо искажалось тусклым освещением в гостиной, отчего казалось, что она вот-вот расплачется.

Она уехала в тот же вечер, и мы не общались вплоть до зимних каникул. Она отключила телефон и не выходила на связь ни с одним членом моей семьи. Но на второй день моего пребывания дома Аллин вдруг объявилась с извинениями. Мы снова были вместе.

— Не поможешь мне с одним делом сегодня вечером? — стоя в объятиях, она крепко прижималась ко мне, отогреваясь от мороза за окном.

— Что за дело? — сердце трепетало от одного этого вида беззащитной Аллин в самом нелепом деловом костюме на свете.

— Нужно подготовить бар к выступлению, — женщина смотрела на медленно вытекающую струйку кофе в чашку. — Недавно ко мне пришел один забавный мальчишка. Он сбежал из дома и теперь танцует у меня, — неожиданно слышать о том, что парень может танцевать стриптиз, в окружении десятка девушек. — Это будет первое его выступление. Как думаешь, я не возлагаю на него слишком много надежд?

— Возможно, — как бы странно это не было, но я ужасно по ней скучал. Тёплое тело усыпляло, свежие ароматы возвращали в самые чудесные воспоминания о ней.

— Он просто чудо, ты поймёшь, как только познакомишься с ним. Вы, кажется, примерно одного возраста.

— И как ты собираешься представить меня? — чёлка Аллин немного помялась, но я не спешил поправить пряди, наслаждаясь этой непринуждённостью. — Как своего любовника?

— Нет, конечно! — она немного отошла в сторону.

— Значит, помощник? Мы вместе уже так давно, а ты по-прежнему не хочешь признать, что встречаешься со мной.

С одной стороны я полностью понимал её выбор, но всё же, как хотелось обнимать её не только при закрытых дверях, прячась, будто преступники.

— Давай так, когда тебе исполнится двадцать один, мы вернемся к этому разговору, — она поцеловала меня так страстно, что я чуть не свалился с ног от головокружения. — Я, кажется, так и не отдала тебе твой подарок на день рождения.

Аллин медленно сняла свою одежду, не позволяя приближаться близко, чтобы иметь возможность смотреть. Она распустила густые волосы, и они тут же упали на обнаженную спину.

Женщина повернулась и, подойдя ближе, уселась на мои колени. Горячее дыхание Аллин обжигало кожу, тонкие губы принялись изучать лицо, шею, а затем и грудь. Соски мгновенно затвердели от прохладных потоков ветра, поднятых одеждой, разлетавшейся по комнате. Она знала, что делает.

Я так и оставался сидеть почти неподвижно, обнажённый, когда Аллин извивалась вокруг, словно кошка. Она гладила свой плоский живот ладонями, сжимала аккуратную грудь и останавливалась на шее, пытаясь перестать дышать. Поддавшись вперёд, она запрокинула голову назад, собирая волосы и демонстрируя своё тело.

Обхватив тонкую талию, позволил ей выгнуться ещё больше, навстречу. Обхватив сосок губами, принялся нещадно прикусывать его, отчего с уст Аллин сорвался первый стон наслаждения. Блуждая языком по её нежной коже, стал целовать плечо, переходя на шею — моё любимое место. Батлер не сопротивлялась, она обхватывала мою голову, стонала в шею, отчего возбуждение с неимоверной силой нарастало.

Отодвинув резинку трусов в сторону, она ненадолго остановилась, заглянув в мои глаза, а затем улыбнулась и мягко присела на член. По моему телу тут же побежали мурашки, концентрируясь сначала в области спины, а затем перебравшись на пах. Аллин начала двигаться медленно, вверх-вниз, ища нужный ритм. Обхватив её сильнее, прижал к себе. Мы целовались так страстно, что никакой секс не мог дать такие же эмоции. Аллин ускоряла темп, вцепившись в мои плечи. Мы стонали, отчаянно ища губы друг друга.

Одним быстрым движением я подхватил Батлер и перевернул на кровать. Она оказалась снизу и волосы крупными локонами рассыпались по постели. Она ошарашено смотрела по сторонам, громко дыша. Мгновение, и она вновь стонет, обхватив меня ногами за бёдра. Аллин мелко дрожала, ощущая наступление оргазма, когда я оставлял знак своей любви у неё на шее. Женщина вцепилась ногтями в мою спину и на громком вскрике рука её соскользнула и исполосовала спину крупными царапинами. Я не ощутил боли и продолжил, когда она начала двигать бёдрами, стараясь помочь и ускорить темп ещё больше. Я был на пределе возможностей, но не хотел останавливаться. Ещё немного и я, опустив голову рядом с её плечом, кончил почти беззвучно. Тело обмякло, Аллин лишь приобняла меня, целуя в щеку. Этот жест вызвал внутри бурю эмоций, я нехотя заплакал, стараясь, чтобы она не услышала всхлипы через подушку.

Не знаю, сколько времени прошло, но успокоившись, обнаружил Аллин так же раздетой и спящей. Она, уснув, всё ещё держала меня крепко.

15.11.2004

— С днём рождения, сынок! — отец крепко обнял меня. — Ты очень усердно учился, поэтому я приготовил для тебя особый подарок, — он подозвал меня за собой на улицу, где перед входом, на парковке, стоял белоснежный Jaguar XK-120. — Ты давно на неё заглядывался, я знаю. Хоть ты и не любитель вождения, но сможешь покрасоваться перед своей подружкой, — отец странно посмотрел на меня, а затем добавил: — Я знаю, что вы с Аллин Батлер встречаетесь, — тело охватил ужас. Стоя, молчал, перебирая мысли. — Я ничего не скажу матери, но хочу, чтобы она узнала это от тебя.

Я был удивлён, когда отец вот так раскрыл мою маленькую тайну. Но он повёл себя как любящий родитель и не стал вмешиваться в наши отношения. Не сказать, чтобы его вообще интересовало то, с кем спят его дети. Тодд Харви был слишком мягким, когда дело касалось собственных детей.

В тот же день мы разъезжали по Лондону на подарке отца. Аллин, будто девчонка, визжала от порывов ветра, трепавших её волосы. Она радовалась всему, всё её нутро было самой жизнью.

— Твой отец знал, что дарить, — восторгалась она, уже не пытаясь вернуть прическу на место.

— Он знает о нас, — настороженно начал, следя, как улыбка спадает с её губ. — Я хочу рассказать матери сегодня.